?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Почему они провалились. I
Незнайка
miguel_kud
Содержание

Предисловие
1. Отказ от пересмотра итогов приватизации
2. Отказ от своевременной «настройки» НДПИ
3. Отказ от выхода на мировые цены

4. Дозволение кредитоваться за рубежом
5. Неиспользование ценовых стимулов модернизации
6. Задержка с инфраструктурными микрореформами

7. Каков поп, таков и приход
8. Невосстановление отраслевой науки и отраслевых министерств
9. Отказ от воссоединения русских земель
10. Отказ от расстоличивания
11. «Прапорщик, остановите поезд!»
12. Господин Обещалкин
Заключение. По пути наименьшего сопротивления


[Предисловие]
Предисловие

По мере приближения правления В.В.Путина к закономерному финалу самые разные комментаторы всё чаще позволяют себе констатации в духе «покойный и при жизни был не очень», обращая внимание на те или иные провалы кремлёвского президента. Один из главных упрёков состоит в сохранении сырьевой структуры экономики, которую так и не удалось преодолеть, несмотря на пятнадцать лет соответствующей говорильни. Упрёк этот безусловно верен, но к нему обычно прилагают весьма спорные альтернативные программы, подразумевая необходимость их выполнения хотя бы сейчас. Поскольку я не могу к ним присоединиться, в этом тексте я попытаюсь предложить собственный подход, раскрывающий существо проблемы. Задача этой работы – перечислить основные решения ущербной экономической стратегии, принятой в 2000-х годах руководством РФ, которые, на мой взгляд, обусловили сохранение отраслевых перекосов и серьёзно затормозили развитие страны. Несмотря на изменившиеся условия, из описания будут хорошо видны некоторые меры, которые могли бы улучшить положение дел и сейчас.

Безусловно, описание будет неполным. В нём неявно подразумевается целый ряд ограничений, которые естественным образом накладывались на руководителей 2000-х, как то, например, сохранение республиканской формы правления, выборности местных органов власти и др. Мы не затрагиваем более глубокую тему правил функционирования властных и общественных институтов, обеспечения привязки деятельности госорганов к интересам социума, мотивации чиновничества, то есть исходим из реальных возможностей действовавшего президента и не требуем от него способностей супермена.

Первая половина текста (пункты 1–4) опирается на мезоэкономические модели, изложенные в нашей книге, которая была как раз написана во второй половине 2000-х и излагала эту альтернативу. Считаю, что, когда мы говорим собственно о сырьевом перекосе, именно мезоэкономические модели, описывающие взаимодействие между отраслями, позволяют увидеть причины явления, а не микро- и макроэкономические, которые позволяют увидеть причины медленного развития или нестабильности экономики не в отраслевом разрезе. Пункты 5–6 относятся уже к микроэкономике и указывают на грубейшие недочёты политики вне связи с сырьевой тематикой. Пункты 7–12 касаются различных типов стратегических решений, от формирования кремлёвским лидером институтов до его менеджерских талантов, и тоже скорее описывают причины общих провалов, а не конкретно в несырьевом аспекте.

Конечно, другие модели, позволяющие увидеть другие срезы реальности, могли бы существенно дополнить предложенную альтернативную программу; в конце концов, детально проработанный план экономической реформы, затрагивающей разные подразделения народного хозяйства, не может уместиться на нескольких страницах. Тем не менее, я считаю, что моё видение преобразований, которые были необходимы в 2000-х, наиболее точно отвечает на вопрос об ошибках, которые не позволили стране «слезть с сырьевой иглы» и иметь к нынешнему моменту более развитую и технологически независимую промышленность. Речь пойдёт не о частностях и краткосрочной экономической тактике, а именно о стратегии, то есть о глобальных решениях и о направлении правительственной политики, которые были доступны президенту и должны были позволить серьёзно улучшить положение даже при довольно кривом исполнении и некотором саботаже. Конечное число конкретных решений, реализующих правильную стратегию, позволило бы ускорить развитие, даже если бы этим президентом был человек средних способностей, неспособный контролировать что-то ещё, кроме выполнения конечного числа поручений.

Не имея возможности подробно обосновывать каждую модель, я рассчитываю на читателя, как минимум наслышанного о проблемах сырьевых экономик, теме «голландской болезни», обмениваемых и необмениваемых (торгуемых и неторгуемых) товарах, эффекте Балассы-Самуэльсона (см. также здесь), реальном курсе национальной валюты (см. также здесь). Подробное изложение моделей «для чайников» можно посмотреть в нашей книге, а отдельные разъяснения, если это будет не слишком обременительно, могу дать в ответе на вопросы в комментариях.


Итак, далее мы будем излагать основные принципы экономической политики В.В.Путина в 2000-2015 гг., обусловившие её плачевный тупик в 2016 г. в аспекте сохранения сырьевого характера народного хозяйства РФ.


[1. Отказ от пересмотра результатов приватизации]
1. Отказ от пересмотра результатов приватизации

Одно из главных оправданий ельцинских реформаторов 90-х по поводу заведомо «неряшливого» проведения приватизации (а на самом деле, осуществлённого в пользу друзей реформаторов, уголовных элементов и просто проныр, редко способных к нормальному управлению предприятиями) состояло в том, что неважно, как распределена собственность изначально – в итоге, в условиях нормально функционирующего рынка, она перейдёт к более эффективным управляющим, которые смогут выжать из неё больше прибыли и за её счёт и себя обеспечить, и выдать компенсацию изначальным собственникам. Оппоненты реформаторов обычно возражали тем аргументом, что переход собственности к более эффективным управляющим затруднён в российских условиях, потому и собственность управляется плохо.

На мой взгляд, в этом возражении упущено длительное отравляющее воздействие, которое приватизация 90-х оказала на российский рынок, предпринимательское сообщество, госструктуры и правовую атмосферу в стране. И снять это отравляющее воздействие без глубокого пересмотра результатов приватизации не было возможно.

Лучше всего происходящее раскрывает известная перепалка Путина и Ходорковского, произошедшая ещё до посадки последнего, в которой первый начал упрекать власти в том, что они не торопятся фиксировать результаты передела собственности и переходить к цивилизованному рынку и строгим правовым процедурам, а второй, взбешённый самой постановкой вопроса, ответил в стиле «сам дурак»: напомнил «господам олигархам», как они сами сколотили своё состояние, и призвал другим не мешать.

Что мы видим из этой истории? Раз начавшись, воровские переделы и «отжатия» собственности, уже не поддаются остановке «просто так». Деятели, которые «загребли» себе собственность в 90-х, именно в силу того, как они это сделали, не могли жёстко потребовать остановки дальнейших переделов, чтобы они могли спокойно оперировать в условиях цивилизованного рынка. Это неворовская буржуазия, будь она способна организоваться, могла бы диктовать госаппарату свою волю, но она-то как раз в новой системе оказалась на вторых ролях. А пресловутые олигархи, вопреки левацким выдумкам, вовсе не были пришедшим ко власти «классом собственников», а просто продолжали «грешить», но под контролем госаппарата. При этом «продвинутые» олигархи и многие другие обзавелись «крышей» и могли не сильно бояться за свои предприятия, пока сохраняли лояльность власти, но на низовом и среднем уровне продолжались случаи отжатия самых лакомых кусков с участием пресловутых «силовиков».

Это привело сразу ко многим неприятным последствиям.

Во-первых, исходный состав класса собственников был настолько низкокачественным, что тамошние стандарты – этические, трудовые, профессиональные – долго задавали негодную планку среди всего предпринимательского сообщества. Руководить предпритиями стали не те, кто умел развивать производство и повышать капитализацию, а те, кто умел приватизировать.

Во-вторых, когда какой-то предприниматель выбивался своими силами и своим талантом из общей массы, создавая высокоприбыльный бизнес, у него его часто отбирали с участием силовых структур. Новые собственники чаще всего не могли управлять отобранным бизнесом столь же эффективно, потому что умели только «отжимать», и таким образом хорошо губилось инновационное развитие. Это наиболее сильно било как раз по развитию несырьевых отраслей, поскольку крупные сырьевые компании были и так неплохо защищены.

В-третьих, для снижения вероятности «отжатий», собственники тем или иным способом «уходили в оффшоры». Один способ – это обременить свою компанию долгами перед зарегистрированной в оффшоре компанией того же собственника, с тем чтобы в случае «отжатия» компании получать записанные на неё долги. Другой способ – изначально оформлять компанию как результат иностранной инвестиции, чтобы подпадать под иностранную юрисдикцию в спорных случаях. Одним из последствий этих факторов послужило то, что, ввиду массовости оформления кредитов и «иностранных инвестиций» самим себе, правительство не могло запретить российским компаниям кредитоваться за рубежом, а это, как мы увидим ниже, отравило уже финансовую систему страны.

В-четвёртых, в условиях глубокого общественного неприятия приватизации, сохранялась вероятность, что рано или поздно её результаты будут пересмотрены. Будучи глубоко не уверенными в том, что национализации не будет, владельцы предприятий создавали себе за рубежом запасные аэродромы, выводя капитал, который мог бы послужить внутри страны.

Так называемая либеральная оппозиция, обратив внимания на перечисленные явления, начала повторять за Ходорковским, что нам нужен цивилизованный рынок без террора государственных органов над бизнесом, защита собственности и т.д. (Термин «защита собственности» стал эвфемизмом в устах «сислибов», обозначающим желательное наведение порядка и прекращение «отжатий».) Но они совершенно игнорируют отсутствие политической возможности создать «цивилизованный рынок» у президента, который отказался от пересмотра итогов приватизации. Разве мог такой президент требовать от подчинённого госаппарата высокой дисциплины, не наказав примерно даже самых зарвавшихся воров 90-х в куда более вопиющих случаях? Разве мог такой президент опереться на поддержку общества в вопросе о защите откровенно наворованной собственности от рейдеров, которые ничуть не хуже исходных воров? Разве мог он сформировать добросовестный наблюдательный совет над положением на рынке из представителей высшего бизнеса, о которых хорошо известно, что они недобросовестны?

На самом деле, мы не сможем сформулировать правильное понимание проблемы защиты собственности в путинской РФ, пока не поймём её предопределённость отказом от пересмотра итогов приватизации. Представим, что Путин году этак в 2001-м смог продавить решение хотя бы о частичном пересмотре итогов приватизации – отмене залоговых аукционов и приватизации флагманов индустрии, а заодно и о наказании виновных. В остальных случаях просто можно было ограничиться дополнительными выкупными платежами для особо прибыльных предприятий. Дело вовсе не в том, что это могло бы принести в бюджет дополнительные деньги (на самом деле, сверхприбыли тех же сырьевых компаний можно было собрать через НДПИ безо всякой национализации). Дело в том, что это создало бы в стране совсем другую атмосферу. Госаппарат вёл бы себя более прилично, увидев примерное наказание преступников 90-х. Общество приняло бы предложенный компромисс и уже было бы готово примириться с новым распределением собственности, помогло бы пресекать «отжатия». Оставшиеся предприниматели, относительно незапятнанные, уже могли бы формировать движения, представляющие их экономические интересы.

В качестве примера уважительного отношения к собственности часто приводят Белоруссию, в которой, при всех нелепых ограничениях на бизнес, сохраняется некоррумпированный госаппарат, а об «отжатиях» типа принятых в РФ не идёт и речи. Обычно считают, что дело тут – только в жёсткой руке тамошнего президента Лукашенко. Но при этом упускают из виду, что Лукашенко не загнал себя в ту же ловушку, что и Путин, потому что изначально не допустил беспредела в приватизации и первоначальном распределении собственности. Поэтому у него был другой госаппарат, другое общество и другие предприниматели. Если бы он стартовал с тех же условий состоявшейся приватизации, что и Путин, и в этих условиях отказался от радикального разбора полётов, очищающего госаппарат и предпринимателей, а также восстанавливающего доверие в обществе, никакая бы новая дисциплина не прижилась.

Таким образом, вовсе не невыполнение требований Ходорковского прекратить беспредел и перейти к цивилизованному рынку привело к тому, что в стране не было наведено порядка с собственностью. Выполнение требований Ходорковского было политически невозможным до тех пор, пока вместе с Ходорковским не были отправлены в Краснокаменск все организаторы и бенефициары залоговых акционов, инициаторы ваучерной приватизации, пока в вопросе о распределении собственности не перешли к стартовым условиям, которые признавались бы справедливыми подавляющим большинством населения. Вместо этого своим вторым же указом на посту и.о. президента Путин, внаглую превышая полномочия, определил иммунитет главного организатора и бенефициара ваучерной приватизации и залоговых аукционов, а также его семьи.


Могут сказать, что у Путина не было политической возможности пересмотреть итоги приватизации, что он действовал в рамках доступного. На это следует ответить: взялся за гуж – не говори, что не дюж. Отказ от пересмотра итогов приватизации делал невозможным нормальное развитие страны, и если ты не можешь сделать то, что стране абсолютно необходимо (и не противоречит физическим законам), то зачем становиться президентом?


[2. Отказ от своевременной «настройки» НДПИ]
2. Отказ от своевременной «настройки» НДПИ

Следующий ключевой провал экономической политики 2000-х – так и не доведённая до ума дифференциация налога на добычу полезных ископаемых в зависимости от условий либо стадии разработки месторождений, а также в зависимости от вклада государства в разработку месторождения и подготовку транспортной инфраструктуры. Следует заметить, что ещё с конца 90-х разрабатывался горнотехнический способ дифференцированного налогообложения, опирающийся, в том числе, на качество нефти (вязкость, содержание серы, парафинов и т.д.) и выработанность месторождений, но в результате многолетней работы только в 2006-2007 гг. была введена пониженная либо нулевая ставка НДПИ для выработанных, особо сложных месторождений или новых. На более тонкую дифференциацию государство оказалось неспособно. Об изъятии прибылей, обусловленных советскими инвестициями в разработку, вообще речи не шло. Использовался совершенно демагогический аргумент, что сырьевым компаниям надо оставить побольше прибыли, чтобы у них были деньги для новых инвестиций, хотя инвестируют не от избытка денег, а от обещаемого дохода на капитал.

Мало того, распоряжением начальства было приказано плясать от т.н. «экономической ренты». Под ней понимался не рентный платёж, который государство как собственник могло бы собирать при конкурентном отборе пользователя ресурсов, а превышение прибыли, показываемой конкретной компанией (о конкурсе речи не идёт), над средней рентабельностью промышленности.

Тем самым, уже на уровне теоретического понимания был запущен мыслевирус, гарантировавший недооценку проблемы: эксперты просто не понимали масштабы недосбора ренты и советско-инвестиционной квазиренты, поскольку соответствующие доходы были израсходованы на неэффективную организацию добычи или неправильное функционирование компаний, а значит, не показывались в прибыли.

Наконец, вместо сосредоточения геологоразведки в руках государства, что позволило бы последнему иметь больше информации для определение адекватной величины ренты, это занятие, напротив, было отдано добывающим компаниям, которым сделали соответствующие налоговые вычеты.

Более подробно возможный подход к изъятию ренты изложен в нашей книге по ссылке, а пока просто констатируем, что в результате саботажа идеи дифференцирования и «тонкой настройки» НДПИ природная рента так и не была полностью изъята в секторе добычи углеводородов. И если в секторе нефтедобычи положение при Путине, несмотря на описанные недостатки, всё-таки улучшилось и денег стали собирать больше, то в газодобыче ситуация, напротив, существенно деградировала. «Газпром» открыто использовался как дойная корова для обогащения его субподрядчиков, особенно выходцев из кооператива «Озеро», и израсходовал, как минимум, десятки миллиардов долларов на ненужные инфраструктурные проекты и пускание пыли в глаза. Кроме того, руководство страны постоянно использовало газовый шантаж как инструмент политических торгов, но ввиду полного отсутствия дипломатических талантов у выходцев из питерской подворотни добилось только обратного эффекта: так и не получив ни единого геополитического преимущества, РФ стимулировала ускоренный уход партнёров от зависимости от «Газпрома». Вместо того, чтобы давать деньги на несырьевое развитие страны, компания, напротив, прожирала огромные ресурсы на усиление сырьевой привязки экономики (строительство ненужных газопроводов и преждевременное освоение месторождений), а также обогащение питерских друзей президента.

Однако отравляющее воздействие недостаточного сбора ренты на экономику не ограничилось малым сбором денег в бюджет. Дело в том, что добывающие компании, получившие незаслуженные доходы рентного характера, не были вынуждены держаться в тонусе и действовать эффективно. Их расходы были непроизводительны, стандарты трудовой этики существенно упали. К сожалению, дурной пример заразителен: стандарты непроизводительных расходов и ненапряжного труда распространились на другие отрасли. Грубо говоря, в цифрах начала 2000-х это означало, что никто не пойдёт работать на стройку даже за 500 долларов, если сосед-клерк в нефтяной компании, перекладывающий бумажки на непыльной работе, получает 1000 долларов. Вот если тот же клерк получает 200 долларов, то на стройку пойдут и за 400. Отсутствие адеватного соотношения доходов и заслуг портит не только тех, кто получает незаслуженный излишек.

Завышенные стандарты зарплаты в пересчёте на накладываемые требования (зарплаты, которых страна не заслужила по тому, как работала) распространились на несырьевые отрасли: последние, при своём исходном технологическом уровне, с самого начала не могли конкурировать за лучших работников с сырьевиками и сферой услуг. Это стало дополнительным фактором их загнивания. Само по себе стартовое отставание в технологиях – не причина проигрывать конкурентную борьбу: опыт того же Китая показывает, что отставание в производительности по сравнению с аналогичными отраслями в США вполне можно перекрыть за счёт более дешёвых ресурсов, в том числе трудовых. Возможность эта исчезает, когда у отраслей со сравнительным преимуществом не отбирают ренту, которая в результате идёт и менеджерам, и работникам сырьевых компаний, сказывается и на зарплатах, и на трудовой этике в стране во всех отраслях.


К сожалению, отечественная экономическая экспертиза недооценила этот фактор, рассматривая проблему изъятия сырьевой ренты, в лучшем случае, с чисто бюджетной точки зрения. Проблема взаимовлияния привилегированных и непривилегированных отраслей была явно недооценена – скорее, наоборот, лелеялись надежды, что спрос со стороны богатых привилегированных отраслей и их работников поможет развитию непривилегированных. На деле оказалось, что именно «дурной пример» сырьевиков повлиял в худшую сторону на стандарты производительности в других отраслях, обусловив непроизводительное разбухание одних и невозможность технологического развития производства у других. Вместо равноправной конкуренции поджарых бизнесов, страна получила разжиревших сердечников и истощённых дистрофиков, которые не могли нормально двигаться и развиваться.


[3. Отказ от выхода на мировые цены]
3. Отказ от выхода на мировые цены

Следующая тема является одной из самых больных в экономической публицистике, поскольку общественная мысль находится под влиянием неадекватных протекционистских предрассудков, настолько застарелых и въевшихся, что носители их скорее вымрут, чем дадут себе труд ознакомиться с другими объяснительными моделями.

В условиях, когда добыча полезных ископаемых, особенно в разработанных при советской власти районах, пользовалась значительным сравнительным преимуществом, несырьевые отрасли не могли конкурировать с добывающими за капиталовложения и рабочую силу. Причина описана выше – это наличие рентной надбавки, которая в условиях неконкурентного рынка доставалась также управляющим и работникам сырьевых отраслей (а не только собственникам ренты), отравляя стандарты производительности. Отечественная экономическая практика бросилась искать выход в стандартном механизме выравнивания условий для отраслей, обладающих сравнительным преимуществом и недостатком, – системе экспортных и импортных пошлин. Экспортные пошлины на нефть, газ, металлы, зерно снижали внутреннюю цену на перечисленные ресурсы, снижая тем самым доходы соответствующих отраслей и позволяя их потребителям покупать эти ресурсы дешевле, а импортные пошлины на продукцию обрабатывающих отраслей повышали цены на импорт, что позволяло антиимпортным отраслям продавать свою продукцию дороже и конкурировать с импортом. Иногда импортные пошлины дополнялись субсидиями на экспорт, позволявшими антиимпортным отраслям расширить рынок за счёт внешних потребителей.

Экономическая практика XX века вскрыла «подводные камни» на пути классического протекционизма. Во-первых, это невозможность для госаппарата в условиях значительно усложнившейся экономики регулировать систему пошлин и субсидий по тысячам даже не наименований, а типов товаров, а также большие издержки администрирования пошлин. Во-вторых, это т.н. проблема соискания ренты: когда государство активно защищает свои обрабатывающие отрасли, последние начинают тратить ресурсы не столько на конкурентную борьбу на рынке, не на технологическое совершенствование, а на выбивание более выгодных пошлин для своей отрасли. Вместо того, чтобы временно воспользоваться пошлинами для взросления и откинуть их, как ненужный уже кокон, отрасли начинают сражаться за то, чтобы увековечить для себя тепличные условия и уже не могут отказаться от протекционистской поддержки со стороны государства. Государство оказывается под давлением такого количества лоббистов, что ещё больше ухудшает способность администрировать пошлины.

Между тем, ещё в 90-е годы было замечено, что Россия имеет возможность выровнять условия хозяйствования между сырьевыми и несырьевыми отраслями, вообще не прибегая к механизму пошлин. Для этого достаточно было, не вмешиваясь в ценообразование экспортируемых и импортируемых товаров (тогда бы их цена определялась, главным образом, ценами мирового рынка), наложить на эти отрасли разную налоговую нагрузку. Конкретно в условиях РФ это достигалось бы через радикальное снижение «обычных» налогов (НДС, налог на прибыль, подоходный налог, начислений на ФОП) одновременно с повышением НДПИ на величину повышения внутренней цены на энергоносители. Разумеется, при этом потребовалось бы добросовестное, полное изъятие ренты через НДПИ, которая автоматически снижала бы доходы сырьевых отраслей ровно настолько, чтобы преимуществ по сравнению с обрабатывающими у них не осталось. Для тех, кому словосочетание «предельный продукт» что-то говорит, изъятие ренты с сырьевых отраслей выровняло бы доходы рабочей силы и доходы на капиталовложения с их народнохозяйственным предельным продуктом в сырьевых отраслях и с аналогичными доходами в несырьевых отраслях. Без изъятия ренты доходы рабочей силы и доходы на капитал в сырьевых отраслях были выше их предельного продукта, что и обусловило неравноправную конкуренцию.

У программы такой налогово-ценовой реформы есть сразу несколько преимуществ по сравнению с классическим протекционизмом:

  • Автоматически снимается проблема невозможности правильного назначения пошлин; снижаются издержки администрирования, убирается коррупционный фактор на таможне. Государству не приходится шизофренически разрываться между идеей защиты сложных производств и идеей поощрения инвестиций, в результате чего, например, отменялись импортные пошлины на оборудование и от станкостроения внутри страны вообще ничего не осталось.

  • Экономика получает возможность самостоятельно искать и нащупывать наиболее перспективные варианты несырьевого развития: именно те несырьевые отрасли, в которых рабочая сила и капитал дают наибольший предельный продукт, получают приоритет, а не те отрасли, которые назначены приоритетными малокомпетентным руководством.

  • Устраняется низкопередельный перекос внутри несырьевого сектора. Например, заниженные цены на нефть давали наибольшее преимущество не высокопередельным отраслям, а нефтепереработке, которая только быстрее загнивала под зонтиком защитных пошлин, будучи защищённой от конкуренции с импортом. Заниженные цены на сырьё дают преимущество ресурсоёмким производствам и дестимулируют ресурсосбережение, ничем не помогая «продвинутым» отраслям.

  • Встраивание в международное разделение труда оптимально использует сравнительные преимущества, поскольку, с одной стороны, экономике не сообщается ложных сигналов отклонением от «мировых» цен, а с другой – не сообщается ложных сигналов сверхдоходами в сырьевых и низкопередельных отраслях.


Таким образом, предложенная реформа вполне позволила бы решить все те цели, которые ставит перед собой классический протекционизм в связи с неравномерно распределёнными сравнительными преимуществами. (Есть ещё причины вводить защитные пошлины для становления принципиально новой, молодой отрасли; однако всё подряд машиностроение к таковой, ясное дело, не относится, и это бы стало исключительной мерой, а не повсеместной. Речь тут, заметим, идёт о т.н. конкурентном, а не сравнительном преимуществе. Только после выравнивания сравнительных преимуществ можно ставить вопросы, стоит ли вводить пошлины для выравнивания конкурентных.) При этом новый «рентно-ценовой» протекционизм был бы лишён недостатков классического, «пошлинно-ценового».

К сожалению, идеи «рентно-ценового» протекционизма постоянно наталкиваются на какие-то блоки в сознании. Один из них обеспечен тезисом, будто импорт несырьевой продукции всегда будет дешевле, чем несырьевая продукция собственного производства, а потому обрабатывающая промышленность не сможет выдержать конкуренции без пошлин. При этом проявлено непонимание принципа сравнительных преимуществ и того, что относительная дешевизна импорта потребительских товаров, например, возникает только из того, что в стране «слишком много денег», заработанных на продаже сырья. Представим, что у сырьевиков отняли деньги, оставив совсем чуть-чуть, и деньги эти не пускали бы непосредственно на прирост доходов населения, а просто бы снизили за их счёт налоги по всей экономике. Тогда бы сырьевики, как и остальное население, стали покупать вместо импорта российские товары, которые стали бы дешёвыми. А дешёвыми они бы стали, потому что упавшие зарплаты сырьевиков уже бы не задавали завышенные стандарты в обрабатывающей промышленности, да и на налогах обрабатывающая промышленность могла бы сэкономить. (На примере того же Китая видно, что промышленность может компенсировать и низкий технологический уровень, и низкую квалификацию рабочей силы малыми зарплатами, а затем повышать их по мере роста производительности. И это с самого начала позволяет успешно конкурировать с производителями из других стран.) Дешёвый импорт возникает только из изобилия инвалюты в стране благодаря экспорту. Если валюты в стране нет, потому что экспортёры обложены невыносимыми налогами и деньги эти не идут на завышенное потребление, то импорт для потребителей получается очень дорогой, в отличие от местной продукции, которую клепает дядя Вася с копечной зарплатой. Сторонники протекционизма на этой возмущаются, что нельзя оставлять российских рабочих с маленькой зарплатой, но при этом упускают, что реальная зарплата от предложенного манёвра остаётся той же, что и при обычном протекционизме, потому что цены на антиимпортные товары становятся ниже.

Единственный серьёзный аргумент против выхода на равнодоходные цены на нефть и газ с соответствующим изменением налогов, который мне довелось встретить, касается газа и сводится к тому, что «Газпром» не мог перераспределить в пользу экспорта ни одного дополнительного кубометра газа, который бы высвободился на внутреннем рынке при повышении внутренней цены. Тем самым, при заданных масштабах добычи имело смысл делать скидку для внутреннего потребителя, чтобы он выкупил излишек газа, потому что в противном случае Газпром бы вёл себя с равнодоходными ценами, как собака на сене: и сам бы прибыль не получил, и другим бы не дал воспользоваться дешёвым газом. Признавая правоту этого аргумента в краткосрочной перспективе, с точки зрения краткосрочной максимизации ВВП, когда объёмы добычи практически заданы предыдущими инвестициями, я всё же считаю, что в долгосрочной перспективе он игнорирует те перечисленные негативные эффекты, которые создают заниженные цены, а также игнорирует то, что объёмы возможной добычи в долгосрочной перспективе являются функцией от скорости освоения новых месторождений, а не заданы и фиксированы. Долгосрочные инвестиционные решения «Газпрома» и объёмы добычи должны были иметь ориентиром единую цену реализации газа, а НДПИ – варьироваться от 0 до 99% этой цены в зависимости от условий добычи. Иначе на уровне «Газпрома» принимаются народнохозяйственно неоптимальные решения. Например, вместо продолжения добычи на уже старом месторождении вплоть до того момента, когда себестоимость добычи сравняется с мировой ценой (минус логистические затраты), добыча прекращается намного раньше, когда себестоимость сравнивается с экспортной ценой (мировая цена минус логистические затраты и пошлины и минус недифференцированный НДПИ) либо с регулируемой ценой для внутреннего потребителя (минус логистические затраты и минус НДПИ), и «Газпром» лезет всё дальше в тундру. В других случаях месторождение имело бы смысл уже освоить с прицелом на мировую цену, но «Газпром» ориентируется на заниженную внутреннюю и поэтому медлит с инвестиционным решением.


Нельзя сказать, что понимания проблемы не было. Например, вредное влияние на экономику заниженных цен на газ было отмечено и В.Путиным на большой пресс-конференции 2007 года. Но так или иначе, в итоге программа похожей налогово-ценовой реформы была принята только в 2014 году. Растянуть его поначалу было решено аж на 30 лет, затем – до десятилетия, и только сейчас, под влиянием острого кризиса, предлагается уложиться к 2018-му году. Как бы ни пошло дело дальше, для несырьевого развития через более современный тип протекционизма было «благополучно» профукано полтора десятилетия.


/В последующих записях – продолжение и окончание./

Хозяин журнала будет признателен читателям, имеющим соответствующую возможность и желание, за поддержку журнала. Перечислить деньги на яндекс-кошелёк №41001361182693 можно либо с карточки или другого яндекс-кошелька, либо через уличные терминалы.



спасибо

очень интересно

Очень рад, спасибо за отзыв!

Мне представляется, что автор (Кудрявцев Михаил Алексеевич) мыслит в категориях именно и только СВОБОДНОЙ, РЫНОЧНОЙ, КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ экономики. Его отличие от топ-сислибов в правительстве только в степени и форме допуска государства к управлению экономикой (народным хозяйством).

Это, с моей колокольни есть "БОЛЕЗНЬ", которая связана с представлением о пользе и необходимости НТП. То есть Михаил Алексеевич исходит из устойчиво существующей догмы - без существующей и демонстрируемой именно Западом (Евро-Атлантической цивилизацией, главным образом) модели Научно Технического Прогресса (НТП) ЖИЗНИ на нашей планете НЕТ и быть НЕ МОЖЕТ.

Практически Максим Калашников с его "Партией Дела" и Михаил Кудрявцев это практически одно и то же лицо, но, конечно, с разным набором нюансов.

Мне ЭТО не нравится (не идёт, не лепится к моей душе категорически), ибо идеология Возрождения (на современном уровне) "Русской цивилизации" не может сочетаться с капиталистической экономикой любой степени совершенства, В ПРИНЦИПЕ.

Я сторонник Православного Социализма и соответствующей Государственной Патерналистской Экономики, возводимой на принципах-антиподах капиталистической экономики. То есть мне близки соображения-взгляды Катасонова и Сёмина на устройство православно-социалистической экономики отечественного образца.

Дело не в архаике или/и модерне, а в представлении о ПРОГРЕССЕ, в основе которого, естественно, лежит-сидит НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ Прогресс (НТП). Существующий НТП не вообще и всегда, а УЖЕ (именно сегодня) становится АНТИЧЕЛОВЕЧНЫМ. Он уже просто не нужен (как минимум, бесполезен и, как максимум, ВРЕДЕН) для элементарного, бытийного человеческого СЧАСТЬЯ. Перелом с + на - произошёл в прошлом веке, после так называемой "зелёной революции", когда проблема ГОЛОДА была в принципе (в теории и во многом на практике) снята с повестки дня.

Потому бешенная гонка НТП на основе капиталистической СВОБОДЫ стала бессмысленной. Последний рубеж, который уже скоро будет взят, - это бездонная ЭНЕРГЕТИКА. И всё ! Далее на хрен это всё (освобождение человека из сферы труда, его замена роботами) НЕ НУЖНО и ОТВРАТИТЕЛЬНО.

Потому, не такая уж "эффективная" православно-социалистическая экономика (так же, как в своё время народное хозяйство СССР) и определенная мера национальной (цивилизационной) автаркии, вполне достаточны для дезурбанизируемого общества, которое должно в значительной мере ФИЗИЧЕСКИ работать, а не сидеть за компом и дрочить письку на порно-барышень. И работать нужно на ПРИРОДЕ и во взаимодействии с природой. По максимальной возможности, конечно, а не всем подряд, ибо от заводов и фабрик на вахте никуда не денешься.

Для человеческого СЧАСТИЯ не так уж и много нужно, а вот РОБОТИЗАЦИЯ и АВТОМАТИЗАЦИЯ уж точно превратят человека в урода, бо интернет-подростки (обоего пола) уже есть уродцы с другой галактики.

Edited at 2016-01-11 04:06 pm (UTC)

Re: Я ПРОТИВ

Меня давно интересует, каким господа ультратрадиционалисты видят противостояние злобным капиталистам без НТП с еретическими "Воеводами", "Ярсами" и прочими "С 500". Конечно, элементы Традиции необходимы для баланса, но возврат к охоте и собирательству – еще большая утопия, чем социализм.

Edited at 2016-01-11 05:38 pm (UTC)

(no subject) (Anonymous) Expand
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
проводить т.н. "приватизационные тендеры" госсектора при пришедшем к власти криминалитете в 1991г было само по себе преступно.
Поэтому сейчас любые рассуждения "что нужно желать правильно" упираются в то, что надо навести элементарный порядок в государстве.
диктатура закона.
Ну какой смысл выделять бюджетные средства-зная, что они попадут сначала на счета фирмы друга Гаранта, а потом растворятся в оффшоре?!
Но самое противное-что никаких реальных способов дорваться до власти в РФ нет.

Ну, мы тут типа рассматриваем, что мог сделать скромный чемоданоносец, внезапно оказавшийся у власти в новогодние праздники 2000 г.

Странный бред...

Например, вредное влияние на экономику заниженных цен на газ было отмечено и В.Путиным на большой пресс-конференции 2007 года.

Что такое "заниженная цена на газ"?
Вот 3 года назад цена на газ в Европе была 400 USD за 1000 кубов, а в это же время в США - 120 USD за 1000 кубов. Какая из этих цен - заниженная? США со снижения издержек своей экономики - поимели профит, и увеличили свое конкурентное преимущество перед Европой.

Представим, что у сырьевиков отняли деньги, оставив совсем чуть-чуть, и деньги эти не пускали бы непосредственно на прирост доходов населения, а просто бы снизили за их счёт налоги по всей экономике. Тогда бы сырьевики, как и остальное население, стали покупать вместо импорта российские товары, которые стали бы дешёвыми. А дешёвыми они бы стали, потому что упавшие зарплаты сырьевиков уже бы не задавали завышенные стандарты в обрабатывающей промышленности, да и на налогах обрабатывающая промышленность могла бы сэкономить.

А это - вообще какая-то ничем не подкрепленная фантазия.
Откуда взято допущение, что при снижении налогов производство носок например в Норильске вдруг внезапно станет рентабельнее, чем производство носок в Китае, и Норильские носки окажутся дешевле???

По факту, у нас на 90% территории расходы на жизнь у людей в разы выше, чем расходы на жизнь в Индии и в Китае. Просто по причине того, что нужен теплый дом, несколько комплектов одежды, и часть из неё - дорогая, т.к. теплая. Т.е. проживание и производство вообще чего-либо на 90% российской территории - нерентабельно даже при 0% налогов.

И если мы не собираемся резко списать в утиль сотню миллионов граждан, то мы их должны обеспечить работой, и сделать так, чтобы их продукция была кокурентоспособна по цене с индийской, при равном технологическом уровне.

Т.е. вариантов 2:
1. Или выплачиваем гарантированный доход всем гражданам, с размером, варьируемым по месту проживания.
2. Или субсидируем предприятия на стоимость содержания инфраструктуры в наших климатических условиях.

Как по мне, так вариант №1 - более разумен, т.к. люди должны сами решать, где им жить, и что и как производить. Но никакими снижениями налогов климатический дисбаланс производства чего угодно на российской территории не решить.

Михаил, не совсем понятно, зачем такое усердие в продвижении этого "налогового" бреда, рожденного в уютных укроинских пенатах, отапливавшихся субсидируемым правительством газом?
Ведь любому, живущему в РФ понятно, что в рамках глобального рынка - мы в существующей численности населения можем выжить только при прямых субсидиях на проживания, получаемых из природной ренты. Никакие обнуления налогов не помогут.

Edited at 2016-01-11 05:07 pm (UTC)

Re: Странный бред...

Доброго!

> Откуда взято допущение, что при снижении налогов
> производство носок например в Норильске вдруг
> внезапно станет рентабельнее, чем производство
> носок в Китае, и Норильские носки окажутся дешевле???

Меня тоже смутил этот момент, но я, представьте себе, нашел на него ответ :) Ну или думаю, что нашел. Просто мне кажется, что уважаемый автор для краткости пропустил пару предолжений.

Механизм таков:
- валютная прибыль у сырьевиков изымается почти полностью
- государство аккумулирует полученную валюту в фонде национального благосостояния
- одновременно с аккумуляцией валюты на соотвествующие суммы печатаются дополнительные рубли

Результат: рублей есть, долларов нет - курс доллара растет.
Китайские носки дорожают.
Бинго.

Интересно, но очень спорно:
По п.1. Такое впечатление, что Путин прилетел с Луны, а его "избрание" не был результатом консенсуса элиты, получившей собственность в результате приватизации.
"После дележа государственной-общенародной собственности в 90-е гг. пирог национального богатства оказался совсем не так велик, как того требуют аппетиты новых "эффективных" хозяев. Конечно, крупные российские собственники-олигархи сумели договориться друг с другом по понятиям, поставили Путина смотрящим и расправились с несогласными (См. Гусинский, Березовский, Ходарковский и пр.). Но с мелкими игроками они поступают вполне по законам рынка, опираясь, в том числе, и на государственный административный ресурс, как привыкли это делать в 90-е годы. В свою очередь, государственные чиновники, обеспечивающие "справедливый" раздел пирога, потребовали свою долю" - http://abcdpolk.livejournal.com/106865.html
О каком пересмотре итогов приватизации может идти речь в этой ситуации?
И не очень понятно, как по другому могло происходить первичное накопление капитала?
Откуда должны были взяться по настоящему эффективные собственники?

И еще, мне кажутся совершенно пустыми разговоры о том, что в России "неправильный" капитализм. А где он правильный?
В 35 развитых странах из 193 существующих? Так может быть это в оставшихся 158 (если что - это 81%) бедных странах и есть тот самый правильны капитализм? А богатство 35 стран-исключений основано не на капитализме, а на несправедливом обмене?

По п.2 и 3. Фактически все сводится к своевременному введению, правильному установлению и грамотному администрированию НДПИ? Неужели все проблемы Российской экономики можно было решить одним правильным налогом?

>По п.1. Такое впечатление, что Путин прилетел с Луны, а его "избрание" не был результатом консенсуса элиты, получившей собственность в результате приватизации.

Ну вот а Анна Иоанновна порвала кондиции - и спокойно правила.

>И не очень понятно, как по другому могло происходить первичное накопление капитала?

Вы, похоже, всерьёз воспринимаете марксовые бредни про ужасы первичного накопления капитала. Не хочу их касаться, но коротко: вполне могли потихоньку снизу вырастать.

>Откуда должны были взяться по настоящему эффективные собственники?

С нуля. Не нужно было никакой срочной приватизации вообще, а мелкую и безнадёжную собственность можно было раздать за деньги на сберкнижках.

>И еще, мне кажутся совершенно пустыми разговоры о том, что в России "неправильный" капитализм. А где он правильный?

Я таких разговоров стараюсь не вести. Я не считаю формационный подход содержательным.

>По п.2 и 3. Фактически все сводится к своевременному введению, правильному установлению и грамотному администрированию НДПИ? Неужели все проблемы Российской экономики можно было решить одним правильным налогом?

Нет, не все, а только проблемы сырьевого перекоса, видные в рамках мезоэкономических моделей, описанных в конкретной книжке. :)

Вообще-то, институт "недружественных поглощений" существует во всем мире. И если он не опирается на административный или силовой ресурс, он служит БЛАГОМ для общества? заставляет корпорации выполнять все законы и предписания даже в мелочах. А "корпоративный разбой" на территориях бывшего СНГ- проблема не экономики, а организованной преступности и коррупции.

Это правильно в случае акционерных обществ, таких что после враждебного поглощения путём выкупа контрольного пакета проводятся преобразования, повышаются прибыль и капитализация. А у нас даже не с акционерными обществами отжатия было, а и с предприятиями в индивидуальной собственности, чисто силовые. И прибыль их после отжатий не повышалась, ибо "силовики" организатора прогоняли, а сами руководить не умели. Ибо руки - только на "отжатия" выросли.

Очень интересно.

В Вашем комментарии очень много жаргонных еврейских словечек, при этом странно даже, что Вы считаете знание Андерсона каким-то достижением.

На мой взгляд вполне можно было даже обойтись без пересмотра итогов приватизации, если иметь целеполаганием развитие страны, а не личное обогащение. Можно было без бесконечной бодяги на тему "а как бы было справедливо" пойти навстречу просьбе коллективного ходорковского и устаканить правила, при этом навесив на последнего такой долг перед государством, чтобы на отдачу как раз весь остаток жизни и ушел.

Но коллективный путин не для того пришел, чтобы что-то строить. Ребята пришли "заниматься бизнесом".
Когда ты имеешь долю с поляны, невозможно создавать правила развития и отлаживать их работу.

А он(Ходорковский) так и предлагал, до посадки, выплатить все доначисленные налоги и штрафы, просто растянуть это на год. То есть выплатить, фактический, долг за приватизацию.

Edited at 2016-01-11 07:29 pm (UTC)

1. Отказ от пересмотра итогов приватизации
- это было одно из условий прихода ввп к власти

2. Отказ от своевременной «настройки» НДПИ
- нефтебароны принимали/ют непосредственное участие в принятии законов.

3. Отказ от выхода на мировые цены
- отсутствие современных технологий ,требующих вложения капиталов, не позволяет стране конкурировать на равных, а вкладываться никто не хочет, а тем кто хочет, почему-то не дают.

4. Дозволение кредитоваться за рубежом
- да ради бога... сделайте внутреннее кредитование более доступным... но нельзя, как говорил классик - "воруютъ"

5. Неиспользование ценовых стимулов модернизации
- не совсем понятно - КЕМ неиспользование???

6. Задержка с инфраструктурными микрореформами
_не только микро но и макро... деньги должны приносить деньги ии быть трэжэрис... таковы условия

7. Каков поп, таков и приход
- там что-то еще такое про баранов было...

8. Невосстановление отраслевой науки и отраслевых министерств
- нет отраслей - нет министерств... все просто

9. Отказ от воссоединения русских земель
- нах? тут большая половина - "полукровки" - им куда?? мож просто обьединяться... добровольно?

10. Отказ от расстоличивания
- - эт чо - каждый самсебехозяин??? ломаете вертикаль власти.. понимаешь!

11. «Прапорщик, остановите поезд!»
- - тут уже генералы самолет останавливают... Россия называется

12. Господин Обещалкин
- - а вот за клевету на самизнаетекого....


Заключение. По пути наименьшего сопротивления
-наименьшее сопротивление реализуется разными путями....

Я по первым двум пунктам выше ответил: Анна Иоанновна порвала кондиции, и ничего. а по третьему пункту - для конкуренции необязательно иметь равные технологии. Можно недостаток технологий покрывать за счёт обходных решений или за счёт более низких доходов своих факторов производства. Например, в Китае уж на что низкие технологии были, по сравнению с США, а прекрасно конкурировали.

По остальным пунктам - дождитесь размещения!

Вся статья выдержана в духе "правители ошиблись".
Очень мило.
А может они не ошиблись, а сделали ровно то, что и хотели? Отделили Украину от России. Из страны увели треть населения и промышленности.
На фоне этого все администрирования ставки НДПИ теряются.

кругом виноват :(

Ну, я два года почти ни о чём другом не писал, как об общеполитических вопросах и украинской тематике, и отовсюду слышались обвинения, что мне нечего сказать на экономическую тему и я вообще людоед. И вот, стоило написать технократическую статью на экономическую тему (причём из выложенного содержания видно, что про Укру тоже говорится в третьей части), так опять не угодил!

Edited at 2016-01-11 08:21 pm (UTC)

Насчёт неэффективности и даже вредности для России нефтегазового сектора во втором пункте вы всё пишите правильно но подход к решению проблемы никак эту проблему не решает. Перекладывания большого количества денег из кармана госмонополий в карман государства не чего не поменяет.

Просто зарплаты высокие будут теперь у клерков на официальной госсслужбе а не на полуофициальной и ненужные инфраструктурные проекты будет утверждать исключительно правительство а не правительство вместе с руководством госмонополий.

Для повышения эффективности нефтегазового сектора нужна демонополизация сектора, дробление крупных компаний и их приватизация.



С первым абзацем согласен, дальше не очень. Речь не просто о перекладывании денег из кармана нефтяных компаний в карман государства, а о том, чтобы одновременно убрать налоги, из которых карман государства наполнялся раньше.

Конечно, это упрощённая интерпретация, которое не снимает общих проблем "ресурсного проклятия". Но до их понимания наше общество абсолютно не дозрело и пока можно даже опустить из обсуждения. Это был цикл работ по голландской болезни и акционированию государства, в которых исследовалось, как можно избежать явлений разложения от рентных доходов в любом секторе, включая государство.

Конкуренция в добывающем секторе без изъятия ренты тоже не решает проблемы, потому что она приводит к переполнению сектора конкурирующими компаниями, т.н. перегрузке ресурса и исчезновению ренты. Для простоты: представьте богатый рыбой пруд, в который пускают конкурировать всех рыбаков. В итоге они будут вылавливать меньше рыбы, чем при разумно установленном ограничении хозяином пруда и взимании им платы за пользование прудом.

По поводу Анны Иоанновны.

Это хороший пример. Но лишь отчасти. По факту, подписывая кондиции, Анна Иоанновна была в курсе того, что немалая часть дворянства и аристократии готова поддержать её против верховников. Имея письменное обращение "оппозиции", она притворно согласилась на выдвинутые ей условия с тем, чтобы публично расторгнуть их при первой возможности. что и имело место.

Но, конечно, при известном желании со своей стороны, Путин вполне мог повторить этот трюк. Он даже, наверное, не был бы в вакууме: его вполне могли поддержать, например, те же силы, которые, предположительно, стояли за несостоявшимся переворотом Рохлина.

Когда тестикул нет, любые примеры мужества бесполезны, даже женские. Поэтому я понимаю, что упрёки в адрес величайшего геополитического игрока - это как требовать у говна стать пулей.

Edited at 2016-01-13 12:10 pm (UTC)

ТОП: 13:40 (московское)

Вы попали в Т30P самых обсуждаемых тем в блогосфере.
Это Ваш 1-й ТОПовый пост в этом году.
Посмотреть статистику автора можно в карточке топблогера.