miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Рубрика «год назад»: меж двух «Минсков» – II

/Продолжение. Начало в предыдущей записи./


4. Внутриполитический поворот

Главным же внутриполитическим поворотом сезона стала поэтапная подмена темы Новороссии общими рассуждениями о противостоянии России и Запада, которую быстро свели к необходимости борьбы с прозападной оппозицией ради сохранения действующего президента РФ, усилиями которого и сливалась Новороссия. И если летом эту подмену всеми силами раскручивали сурковские пропагандисты в лице разноцветно-диванных армий, то с памятного сентябрьского брифинга застрельщиком этого извращения мысли выступил сам И.И.Стрелков. Поначалу его позиция вызывала среди сторонников Новороссии понимание вынудивших обстоятельств, основанное на доверии к его информированности и авторитету, но уже через месяц понимание сменилось недоумением, ещё через месяц – глухим ропотом, и к провалу дебальцевского наступления – открытым осуждением. Год спустя я смог оценить эту эволюцию и по собственным заметкам, и по комментариям читателей в журнале, которые шли впереди в этом процессе.

Так, из записи «Отложенный фактор» от 12 сентября я с удивлением обнаружил, что тогда ещё верил в наличие более патриотических фракций в высшем руководстве, с расчётом на которое оправдал охранительский посыл брифинга. Впрочем, там же было написано предупреждение об основной опасности, грозящей охранителям:


Опасения, связанные с самодисредитацией охранителей, были потом более чётко сформулированы в начале октября и через две недели, после известного письма Стрелкова Ходорковскому. В тексте по последней ссылке, после разбора возможных сценариев дальнейшего развития событий, было сформулировано, что отмежёвываться от кремлёвского президента надо как можно скорее:

«продолжать линию подобных сделок с врагом/предателем и дальше вместо сохранения принципиальной позиции – это уже самому становиться Милошевичем от патриотической оппозиции. <…>

Таким образом, политические риски охранительской позиции, занятой Стрелковым, очень велики и едва ли перекрывают возможные преференции».


Но как будто пренебрегая политическими рисками, Игорь Иванович продолжал произносить охранительские речи о недопустимости мятежа против «Верховного Главнокомандующего». В статье «Не дай Украине замёрзнуть!» от 1 ноября я попытался раскрыть порочность этой логики:

«Мне кажется, никакой аналогии между Путиным и верховным главнокомандующим во время войны проводить нельзя. Хотя бы потому, что Эрэфия не воюет, а булькает болотной вонью. Сколь бы критично мы ни относились к неудачному правлению Николая Второго, он не предавал страну и воевал, когда пришла война. Он не поставлял Германии бесплатные ресурсы, не переправлял ей оружия, не ручкался с партнёрами Вильгельмом и Францем Иосифом, не останавливал успешные наступления, не вымаливал поблажек в санкциях. Была проведена мобилизация производственных мощностей, налажено массовое производство оружия, ликвидирован «снарядный голод», так что произведённого оружия хватило ещё на четыре года Гражданской. (Для сравнения: сейчас в российском оружии до 90% западной электроники.) Страна несла на фронте большие потери, но последовательно перемалывала наступательный потенциал восточного фронта Германии и Австро-Венгрии, вела наступление против Османской Империи в Закавказье, не подставляла союзников сепаратными договорами, не пускала немецких пограничников на российско-румынскую границу».

Судя по обсуждениям в моём журнале, временным водоразделом, когда понимание и сомнения сменились недоумением и возмущением, стал отказ Стрелкова от участия в «Русском марше», сорвавший формирование вокруг него площадки анти-ХПП на русской платформе. А ведь это был шанс повернуть известные движения русских националистов от местечковых к общенациональным задачам и сформировать настоящую альтернативу текущему курсу вокруг действительно объединявшей тогда патриотов проблемы Новороссии. Сейчас этого единства нет, поэтому К25/01 и «съехал» с новороссийской тематики к общему геополитическому противостоянию.

Стоит напомнить, что все сурковские пропагандисты (особенно армии Красного и Зелёного диванов) триумфально взревели в этот момент: ведь именно они развернули накануне «Русского марша» форменную историку по поводу планов участия в нём Стрелкова, а затем, не скрываясь, поздравляли себя и друг друга с победой (избавлю читателей от ссылок, чтобы не портить своё и их пищеварение). Незамеченными остались возмущения бывших уже сторонников, сначала – просто эмоциональные возгласы, а затем – вполне артикулированные претензии:



Провал дебальцевской операции и последующее заключение второго минского сговора предоставили новый шанс отмежеваться от действующего режима. По записям и комментариям моего журнала можно отследить, произошло ли это. Сначала был мой вопрос от 27 января:


Затем – запись от 28 января, в которой было сказано, как выглядит продолжение охранительства:

«Как бы противоположно ни выглядели позиции Старикова и Стрелкова в отношении Новороссии, по итогам дискуссии оба они предстали охранителями, поддерживающими путинский режим. Стрелков ещё и усугубил это представление заявлением на пресс-конференции своего движения, что стратегия поддержки Новороссии, выбранная Путиным, правильная, да только исполнители на тактическом уровне подкачали. (Мы, со своей стороны, показывали, что дело обстоит иначе: именно выбранная высшим руководством стратегия ведёт к катастрофе, на оперативном уровне Сурков добросовестно реализует выбранную стратегию, и только на тактическом уровне что-то делалось во благо, вопреки проигрышной стратегии.) Получается, оба оппонента – просто крайние представители одного и того же пропутинского движения с противоположных флангов».

Неудивительно, что в преддверие второго «Минска» читатели смотрели на дальнейшее участие Игоря Ивановича в политической жизни всё более скептически:



И несколько дней спустя Игорь Иванович подтвердил опасения разочаровавшихся сторонников:

«В общем, еще раз подчеркну: имеем «Минск-2.0» – совершенно нежизнеспособный. Своего рода очередной «фиговый листок», предназначенный прикрыть почти годовалого возраста провал российской внешней политики на украинском направлении. Как, собственно, и ожидалось. Это «перемирие» с вероятностью 90% «умрёт, не родившись». (Остальные 10 % я оставляю на вероятность того ,что «под его флагом» Новороссию всё же «сольют», но это очень маловероятно в связи с твердой позицией ВВП по данному вопросу). «Игра не стоила свеч» и «много шума из ничего». Разве что дипломатам теперь на несколько месяцев бумагомарания».

И потом:


Только теперь, когда уже поздно метаться, сам Игорь Иванович начал говорить, что Минск безвозвратен и РФ на Украине капитулировала.

Опять-таки, более радикальные читатели раньше меня подводили итоги политически тупиковой линии Стрелкова с максимальной резкостью (правда, уже в марте):




5. Упускание шансов

Сейчас мы снова попробуем провести ретроспективный анализ тогдашних событий с позиций сегодняшнего дня, а не с опорой на тогдашние знания. Была ли возможность уйти с колеи поэтапной капитуляции? Я думаю, что была, но только в варианте активного действия, а не выжидания. Либо в сценарии военного переворота на Донбассе в сентябре-октябре 2014 г., с открыто провозглашённым отказом от выполнения минских договорённостей, либо в сценарии подставления под удар «отпускников» в начале 2015 г. Срыв капитуляции был возможен только через эскалацию, но не контролируемую псевдоэскалацию типа дебальцевской операции, которая преследовала цель продвинуть минский процесс через перемалывание ополчения под управлением кураторов и реализовала её, а, наоборот, через выход ситуации из-под контроля Кремля с максимальным сохранением ополчения. Тогда ещё можно было создать условия, при которых РФ начала бы шевелиться, поскольку внимание общества ещё не было отвлечено от темы Новороссии. В общих чертах предложение было сфомулировано мною сразу после убийства Беднова, но доведено до конкретики читателем:



Почему такого рода попытки не предпринимались? Почему о них даже не задумывались за пределами одного журнала? Мы уже неоднократно говорили о трёх основных факторах, но нелишне и повторить. Правда, ситуация напомнит малороссийскую поговорку «дай менi бумажку та насип табаку, бо в мене й спичек нема» (в литературном украинском «спички» – «сiрники», но мы приводим вариант на реальном разговорном языке), в том плане что любого из факторов было достаточно для срыва. Однако, с другой стороны, когда табак уже есть, раздобыть бумагу и спички легче, чем когда нет вообще ничего.

Во-первых, сказалось отсутствие командования, которое могло принять и провести в жизнь соответствующее решение. А надавить на командование снизу или со стороны было некому. Под радостные вопли о «ликвидации махновщины» ополчение было структурно переделано в безвольный инструмент. Мы говорили об этом в первой части.

Во-вторых, сказался недостаток субъектности у ополчения и дончан: они и представить себя не могли отдельным от РФ субъектом, интересы которого могут расходиться с интересами Кремля и который может повести себя самостоятельно. Мы все привыкли смотреть на Москву как на единственное солнце и не представляли другого способа победить в войне, кроме как собравшись всем русским миром под управлением из Москвы. Ополчение и в лучший свой период, конца весны-начала лета 2014 года подходило к своей задаче с жертвенным подходом («мы защищаем всю Русь», «позади Москва», «победят здесь – пойдут на Россию»), а к концу 2014 года Донбасс и ополчение были лишены прежних средств коммуникации, которые позволили бы выработать новые подходы. У Донбасса и в мыслях не было отделять себя от остального русского народа и задуматься о наличии собственных интересов. Собственно, последние 400 лет другие поведенческие паттерны особо и не требовались, так что тут речь идёт не о чьей-то вине, за которую надо наказать, а о беде, которую надо преодолеть. Впрочем, об этом феномене мы говорили в августе.

В-третьих, сказалось отсутствие в российском обществе и в РФ рефлексии, поднимающейся до стратегического уровня. В лучшем случае, мы следуем эмоциональному порыву, надиктованному поведенческими архетипами, в худшем – заведомо ложным конструкциям, подсунутым вражескими «доброжелателями». О том, что нам надо разрабатывать и принимать стратегии, с помощью которой только и можно добиться крупномасштабных целей, наталкивающихся на «сопротивление материала», не говорит практически никто. Словно для дискредитации самой идеи государством даже создана откровенно цирковая контора – РИСИ (Российский институт стратегических исследований), занимающаяся пропагандонским оправдыванием хитрого плана под соусом фейковой научности. Из-за отсутствия рефлексии и стратегического подхода просто некому думать над своевременными действиями, нужные мысли не появляются.

Надо признать, прошлой осенью патриотическая общественность, по крайней мере та её часть, которая понимала губительную сущность Минска-1, уже была готова перейти к содержательной дискуссии по стратегическим вопросам. Очевидность слива делала очевидной необходимость сопротивления ему. Тем более, что для этого тогда ещё оставался кое-какой ресурс на местах, а идеологические споры ещё не успели затмить объединяющей идеи Новороссии. Однако в этом отношении была допущена одна колоссальная ошибка, ошибка по имени Игорь Иванович Стрелков.

Подобно тому, как АКД летом выехала на белом коне за счёт противостояния с кургиноидами, осенью безоговорный приоритет за счёт критики Суркова и других исполнителей слива получили Стрелков и те деятели, которые посчитали нужным к нему примкнуть.

Эпопея с его драматической отставкой, обросшей уймой самых невероятных подробностей, способствовала неимоверному усилению эмоционального накала вокруг его персоны. Его появления на публике ждали с нетерпением, возлагая на него завышенные надежды, в том числе в отношении сопротивления минскому сливу. На Стрелкова смотрели как на командующего, своим авторитетом он мог повлиять если не на власть, то на общественное мнение уж точно. Как максимум он мог собрать вокруг себя команду людей, способных к стратегическому анализу в разных областях, чтобы иметь возможность просчитывать дальнейшее развитие событий и вырабатывать свою стратегию. Как минимум – своей риторикой направлять ход общественной дискуссии в нужное русло и подталкивать к здравым выводам.

Но ничего этого не произошло. Наоборот, Стрелков своим авторитетом перегородил дорогу к любым размышлениям на эту тему, категорически возражая против самой идеи субъектности Новороссии в отрыве от Москвы (как, впрочем, и субъектности России в отрыве от правящего режима). Вместо того, чтобы противостоять подмене целей и перенаправлению фокуса внимания с Новороссии на власть Путина, он включился в этот процесс.

Правда, теперь это понятно нам постфактум. А тогда казалось, что не всё потеряно, работа в нужном направлении идёт. Создание ОД «Новороссия» многим представлялось именно формированием зачаточной структуры, объединяющей неравнодушных и компетентных людей вокруг идеи помощи Новороссии. Однако, насколько можно судить с высоты сегодняшнего дня, интеллектуальное строительство в ОД «Новороссия» развивалось примерно так же, как государственное и военное строительство в Новороссии реальной, причём и то, и другое прикрывалось бурной гуманитарной деятельностью. Только если кремлёвские гумконвои прикрывали слив ЛДНР, то гуманитарная помощь ОДН прикрывала информационный разворот антиХППшной публики в русло вынужденного охранительства «за неимением лучших альтернатив».

Разумеется, гуманитарная помощь населению ДЛНР действительно требовалась, и ОДН сыграло в этом отношении благую роль. Но, во-первых, по сравнению с тем, что мог бы сделать Стрелков, не замалчивая масштаб кремлёвского предательства, а наоборот повышая резонанс от него и побуждая весь русский народ к сопротивлению, эта помощь выглядит очень бледно. Новороссии нужна была прежде всего не гуманитарная, а политическая помощь, а также информационная поддержка и стратегическое руководство, которое, если Стрелков не желал или не мог осуществлять сам, нужно было передать сформированной компетентной команде. А во-вторых, перенимая часть функций по поддержке ЛДНР и не претендуя при этом на политическое влияние, ОДН только облегчало процесс слива, позволяя Кремлю растягивать «ужас без конца». Отметая любые варианты активного сопротивления сливу политическому, Стрелков, по сути, осуществлял слив информационный.

Первым звоночком в этом отношении стало открытое письмо в ответ Ходорковскому. Незадолго до этого Стрелкову некие таинственные спонсоры открыли собственный сайт, зарегистрированный, правда, на чужое имя. Сайт отличался пафосным оформлением в иконоподобном стиле и создавал Стрелкову образ политического лидера. Ответ Ходорковскому стал второй публикацией Стрелкова на этом сайте и чётко задавал ориентир его дискурса в новой ипостаси «защищать Путина от либеральной пятой колонны». Письмо закономерно вызвало бурю негодования среди сторонников Стрелкова, которая, по-видимому, заставила его на время отказаться от явного тиражирования месседжа, ограничившись критикой этой самой пятой колонны за её роль в сливе Новороссии. Правда, очертить эту роль на фоне всё более саморазоблачительных заявлений Путина и Лаврова было довольно сложно – события никак не укладывались в логику «Путин хочет спасти Новороссию, а коварный Сурков мешает». Но от прямых нападок на Ходорковского и Навального после негативного резонанса пришлось воздержаться. Возможно, это вызвало кризис в отношениях со спонсорами, которые в один прекрасный день заблокировали Игорю Ивановичу доступ к собственному сайту.

Ещё одним признаком того, что задача Стрелкова заключалась именно в централизации вокруг себя патриотического сегмента инфопространства и блогосферы и перенаправлении фокуса его внимания, стала попытка сбора под крылом ОДН плеяды блоггеров, заработавших популярность на освещении восстания, без разделения на аналитиков и информаторов-распространителей-пропагандистов. Причём уже на этом этапе Стрелков проявил подозрительную неразборчивость, чуть ли не принимая в свой круг недавних активистов АКД, КЦПН, депутата Фёдорова и прочих проходимцев. Октябрьский скандал с Дзыговбродским и Подолякой вынес на поверхность механизмы и расценки «патриотического найма». Вскоре после этого, когда спонсоры испарились, от затеи пришлось отказаться, скорее всего по финансовым причинам. Обиженным гениям клавиатуры пришлось искать другие источники заработка, одним из которых стало регулярное поливание Стрелкова помоями. Вся эта история оставила неприятное впечатление, правда, главные шишки посыпались на самих неудавшихся рупоров патриотической общественности, тогда как Стрелков остался с имиджем «слишком доверчивого человека, которого подставили нехорошие люди». Аналогичная комедия была разыграна в ходе эпизода с «Русским маршем».

Однако запас авторитета позволял Стрелкову сохранять своё положение. Собрать единую команду под крылом ОДН ему так и не удалось, но это не изменило повестку дня. Его уговоры эффективно воздействовали на публику, причем как на непосвящённую, так и на ополчение в ЛДНР. Соглашаясь с необходимостью срыва минских соглашений в принципе, подчёркивая их губительность для Новороссии и всячески критикуя назначенных в ЛДНР марионеток, Стрелков категорически отрицал возможность сорвать сливной процесс в Новороссии самостоятельными действиями, но при этом убеждал, что срыв неизбежно последует в результате наступления укрохунты и автоматически приведёт к отказу Кремля от сливного курса. Подобные мантры оказывали нужный эффект, особенно в сочетании с бравурными отчётами об опережающих темпах военного строительства в ЛДНР в духе «пусть только хунта сунется!». Общественность в целом просто жаждала спасительной атаки ВСУ, за которым непременно последует успешное контрнаступление как минимум до Карпат.

Долгожданное обострение началось только в январе, накануне встречи в Астане, на которой был запланирован окончательный слив. Патриотической общественности было ясно, что Астану нужно срывать вместе с минским процессом в целом. Но если публика в моём ЖЖ уже тогда продумывала, как можно вывести возможную эскалацию на тот уровень, когда РФ не сможет не вмешаться, то Стрелков и другие деятели, имеющие непосредственный доступ к информации с мест, сделали всё, чтобы уверить наблюдателей, что всё в порядке, процесс идёт в нужном направлении. «Началось. С Богом!» – так отреагировал Игорь Иванович на начало зимнего наступления.

Главный вопрос состоял в том, действительно ли мы лицезреем то самое решительное наступление и окончательный срыв минского сговора, или это опять ограниченная эскалация для выбивания улучшенных условий слива с параллельным доведением ополчения до более сливаемого состояния. Уже в марте, когда Мурз и другие причастные лица пытались провести разбор полётов неудачного зимнего наступления, штатный военный пропагандон Шурыгин в комментариях признал, что военная подготовка началась только за два месяца до наступления, которое планировалось на апрель. То есть в начале ноября. По срокам это следовало за многострадальным обращением Стрелкова, в котором прогнозировалось скорое наступление ВСУ для срыва выборов 2 ноября, и с «кидком» Путина в газовой сделке. Значит, сам ход наступления должен был послужить идеальным маркером реальных намерений Кремля, поскольку недооценивать укрепление ВСУ к тому времени было невозможно. Либо на более высоком уровне принималось стратегическое решение помочь Новороссии победить Украину, и тогда, в случае недостатка ресурсов, помощь «отпускниками» была бы оказана в нужной мере для получения значимого результата, либо стратегическое решение принималось для того, чтобы попугать партнёров и проредить ополчение, и тогда помощь бы оказывалась настолько, насколько это было необходимо, чтобы трубить о великой победе для внутреннего пользования.

Первые же бои показали, что организация наступления не выдерживает никакой критики. Стрелков в своих сообщениях на форуме открыто возмущался уровнем планирования и командования наступления. Но вопрос о том, как ополчение может перенаправить удар и заставить Москву ввести в действие отпускников, даже не ставился. Одни околовоенные товарищи вроде Жучковского громогласно заявляли о том, что в отдельные районы «зашли серьёзные ребята и серьёзные машины», создавая иллюзию того, что победа близка. Другие, ещё недавно ратовавшие за перенятие ополчением тактики ИГИЛ, огульно критиковали предательство Кремля и безвольность ополчения, спуская весь пар в эту критику и параллельно отвлекая внимание публики от театра военных действий вбросами абсурдных политических прожектов. Тогда это воспринималось с неудоумением, как личные ошибки отдельных аналитиков. Но сейчас понятно, что это был период постепенного проявления того, что мы сейчас называем Партией тонкого слива.

По мере того, как наступление развивалось (а точнее сказать, деградировало), а переговорная возня возобновилась, становилось очевидно, что все усилия насмарку, понесённые жертвы напрасны, дело идёт к новому договорняку. Партнёры стали угрожать отключением СВИФТа, новыми санкциями и передачей Украине летальных вооружений. Но даже на этом этапе риторика Стрелкова не изменилась. С одной стороны, он успокаивал публику тем, что Москва всё равно не сможет договориться с Западом, а с другой, неожиданно переключился с тематики Новороссии на тематику Единоукрии, начав рассуждать о том, что возможности для создания Новороссии уже нет, и надо бороться за ЕдУ. Кульбит этот был тем неожиданней, что произошёл ещё до подписания Минска-2, шансы на который Стрелков продолжать отрицать буквально до самого саммита. И даже подписание никак не изменило дискурс Стрелкова – он продолжал доказывать невозможность окончательного слива и уповать на прозрение Путина вплоть до начала сирийской авантюры.



Казалось бы, сейчас пришло самое время пересмотреть стратегию, попытаться изменить поведение. Но нет, вместо работы по моделированию и прогнозированию, которая позволит выработать правильную стратегию, изначально задано принципиальное ограничение: бороться за Путина против его политики, якобы навязанной «либеральным окружением»; тема Новороссии снята с повестки дня. Любая постановка вопроса о выходе за эти рамки отметается на корню. Неудивительно, что в К25/01 попало так много пропагандистов и политактивистов, умеющих отрабатывать поставленную пропагандистскую задачу, а не искать новые решения. Собранный совет, может быть, и хорош для общественного диалога в рамках оппозиции, но только для того, чтобы рассусоливать между собой и нести в массы уже известные и устоявшиеся в этой оппозиции идеи (которых оказалось недостаточно для улучшения ситуации). Порождать новые смыслы собранные там люди не будут.

А с чего надо было начинать? Если посмотреть на приведённый выше комментарий уважаемого Укротюрка, то бросается в глаза, что автор моделирует поведение Украины и Запада, а также поведение властей РФ в ответ на определённое изменение условий, созданное возможными действиями ополчения. Иными словами, автор предсказывает будущее (как мне кажется, вполне качественно) в разных вариантах, ответ системы на те или иные возмущения. Это позволяет принять правильное решение, чтобы добиться поставленной цели. Моделируя долгосрочное развитие событий, можно разработать и правильную долгосрочную стратегию, выбирая то поведение, которое скорее и лучше приведёт к желательной цели.

К сожалению, в нашем обществе именно такого моделирования, разбора причинно-следственных связей, попыток просчитать последствия нетривиальных решений кот наплакал. Вопрос в подобном ключе не ставится ни общественными деятелями, ни аналитиками. Как следствие, нет даже посыла к вменяемой дискуссии на эту тему. Например, риторика И.И.Стрелкова с сентября 2014 г., если и содержит попытки прогнозировать сценарии, то недостаточно убедительные. Фактически, она отрабатывает один линейный сценарий, в котором описывается выбор между сохранением нынешнего режима и наступлением какой-либо тотальной катастрофы, которая-де похоронит все надежды на возрождение России. Причём одно время в качестве такой катастрофы фигурировала непонятная «смута», в другое, как сейчас, в качестве пугалки выступает приход условных «либералов», московский майдан или дворцовый переворот. На деле же, в этих страшилках многое неправдоподобно, равно как и попытки убедить публику, что власть тоже очень их боится и, как только осознает весь их ужас, сразу бросится спасать от них себя и, по ходу, Россию.

Так, не выдерживает критики тезис Стрелкова о будто бы неразрывной привязанности судьбы лично Путина к независимости России, которая-де вполне может повернуть его к патриотической политике. Пример того же Милошевича, который предпочёл поехать в Гаагу, но не выбежать за пределы «красных флажков», или Каддафи, который даже не пытался объявить мобилизацию граждан в армию, опровергает эту теорию.

Далее, никак не обоснован тезис о том, что прозападные «либералы» будут более страшны во власти, чем «антизападный» Путин. Сдача геополитических позиций страны, включая подготовку к возвращению Донбасса и Крыма Украине, ведётся нынешним руководством не просто на всех парах, но и в режиме анестезии народа, который умиляется стойкостью руководства и его геополитическими талантами. Не факт, что пресловутые «либералы» обеспечат анестезию на таком же высоком уровне, а это само по себе создаёт шанс.

Не менее сомнителен тезис о том, что надо спасать режим от «либерального» свержения, потому что после этого-де последует гражданская война и аннигиляция России. Во-первых, спасти режим не в силах Стрелкова, а во-вторых, своими призывами о том, что в случае краха режима нас ждёт невыносимый ужас, он запрещает нам думать и правильно моделировать, что будет потом. Даже на случай гражданской войны его прогнозы непроработаны. Вот он говорит, что в России 1917 г. более 80% населения составляли крестьяне, которые пережили смуту благодаря натуральному хозяйству, а сейчас, в товарной экономике и при проживании большинства населения в крупных городах, разрушение системы обернётся массовым голодом и гибелью. В таком виде рассуждение неверно, ведь, хотя люди и стали дальше от земли, городская и сельская экономики намного более производительны, и дополнительное богатство позволит перекрыть на какое-то время выросшие издержки товарообмена. Товарообмен же вполне может продолжиться и в условиях значительного развала государства, лишь бы ему не препятствовали новые большевистские экспериментаторы, которые попытаются ввести директивное направление ресурсных потоков, не имея достаточных знаний. Да и опыт Донбасса показал, что даже индустриальный регион может протянуть несколько месяцев «на подкожном жиру» без массовой гибели, и главная задача – как можно скорее закончить войну победой и восстановить организацию.

Ничем не лучше тезис, что сейчас, в отличие от ситуации после Первой мировой, Запад не допустит восстановления России, потому что силён и консолидирован. На деле в каждую новую эпоху у Запада возникают новые ограничения по возможностям, и просто наша задача – найти адекватный данному времени ответ.

Фактически, развитие последних событий таково, что то же безвольное бездействие сторонников Новороссии, как кролик перед удавом замерших перед всесильным Кремлём и не смевших действовать самостоятельно (что и привело к трагедии Донбасса и русских оккупированной Украины), проявляется в поведении патриотов самой РФ во внутренней политике. Если тенденции не изменятся, результат будет ровно таким же. Опять-таки, застрельщиком новой тенденции выступает И.И.Стрелков, воспроизводящий те же мантры, которые за истекшие полтора года не помешали Кремлю довести Донбасс до катастрофы:



И в этой ситуации меньше всего хотелось бы реализации политологического замысла кукловодов, который был сформулирован в моём журнале за пять дней до подписания второго Минска:

«Я предполагаю, что просто накануне неизбежных уже потрясений проводится насильственная зачистка политического поля от всех сил, способных составить реальную альтернативу продолжению нынешнего кошмара. Уничтожается даже намёк на любое истинно русское возрождение. Всё должно идти по плану, и в предстоящей заварухе должны всплывать симулякры либералов, симулякры националистов, симулякры левых и имперцев. Всех их тоже будут сносить настоящие хозяева, но только тогда, когда они исчерпают свой фейконадувательский потенциал и нанесут максимальный ущерб России. С этой целью все знаковые фигуры, способные служить центрами кристаллизации, принуждаются к самоочернению, чтобы новые актёры, наспех подготовленные на замену нынешнему политикуму, казались более предпочтительными».

Текст написан совместно с уважаемой politnotes.

/Окончание см. здесь./




Хозяин журнала будет признателен читателям, имеющим соответствующую возможность и желание, за поддержку журнала. Перечислить деньги на яндекс-кошелёк № 41001361182693 можно либо с карточки или другого яндекс-кошелька, либо через уличные терминалы; реквизит кошелька в PayPal – miguelin@mail.ru.
Tags: «год назад», Новороссия, политология
Subscribe

  • Режима нет

    Большой когнитивной миной под наше понимание политической жизни стало повсеместное использование слова «режим» к той организации номинальной власти,…

  • «Кому работу доверяешь» – 11

    /Продолжение. Начало и оглавление здесь./ 11. «Не мы, а вы!» Рассмотрим место последних открытий в общей структуре наших расследований…

  • «Волки! Волки!» Подлинная история успеха и неудачи

    Многие читатели, наверное, думают, что притча о глупом пастушке, который подавал ложную тревогу криками «Волки! Волки!», пока его не перестали…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 81 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Режима нет

    Большой когнитивной миной под наше понимание политической жизни стало повсеместное использование слова «режим» к той организации номинальной власти,…

  • «Кому работу доверяешь» – 11

    /Продолжение. Начало и оглавление здесь./ 11. «Не мы, а вы!» Рассмотрим место последних открытий в общей структуре наших расследований…

  • «Волки! Волки!» Подлинная история успеха и неудачи

    Многие читатели, наверное, думают, что притча о глупом пастушке, который подавал ложную тревогу криками «Волки! Волки!», пока его не перестали…