miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Category:

Сказание о заныканной полутысяче

Полезное и важное дело затеял тюменский блоггер kungurov, публикующий разгромные статьи с разоблачением разных аспектов программы Партии Тонкого Слива под видом их рекламы. И если раньше он раскрыл тайные надежды ПТС дослить Новороссию с Крымом Украине, то теперь пришёл черёд маразматичной экономической программы тонкосливщиков, добивать которую Алексей Анатольевич начал с невменяемой идеи профессора Катасонова о раздельных контурах инвестиционных и неинвестиционных денег. По объяснению адептов этой концепции, если ввести параллельный «контур» для денег, предназначенных для инвестиций, запретив их конвертацию в «обычные» рубли, то можно напечатать очень много параллельных денег, профинансировать инвестиционный скачок и ускорить за счёт этого экономический рост. При этом, поскольку дополнительно напечатанные деньги будут расходоваться только на инвестиции, то инфляции на потребительском рынке они не вызовут. Наоборот, объясняют эмиссионеры-печатники глубину замысла, эта эмиссия будет антиинфляционной, потому что позволит увеличить производство, товаров станет больше, а денег на потребительском рынке останется столько же.

Я уже неоднократно указывал, что замысел создать материальные ресурсы для инвестиций из ничего, за счёт эмиссии, не выдерживают серьёзной критики. В краткосрочной перспективе – до наступления инфляционных последствий – эмиссия может немного повысить загрузку экономики, а следовательно и выпуск, за счёт обмана ожиданий, когда предприниматели более охотно берутся за заказы, а занятость увеличивается благодаря переоценке предпринимателями и рабочими реальной стоимости полученных денег. Но как только соотношение денежной массы и выпуска вернётся к своей норме за счёт инфляции, предприниматели и рабочие увидят, что переоценивали покупательную способность денег, и вернутся к нормальной загрузке. В конечном итоге дополнительная эмиссия позволит лишь перераспределить часть производимого продукта в пользу «эмиссионных» трат через инфляционный налог – способ финансирования, как правило, не имеющий преимуществ по сравнению с «нормальными» налогами.

Вот для того чтобы отбрехаться от этого возражения, эмиссионеры и придумали теорию, что они точно направят дополнительную эмиссию на инвестиционные цели. На их беду, был такой белорусский аферист Леонид Эйдин, который в 90-е годы с такими же идеями втёрся в доверие к Лукашенко, убедил того напечатать побольше «зайчиков» и направить на инвестиции. Естественно, будучи в конечном итоге выплачены в виде зарплат на белорусских предприятиях, либо в виде налогов попавшие в бюджет и потом пошедшие бюджетникам, «зайчата» очутились на потребительском рынке и вызвали ускорение инфляции. Предвидя ссылки оппонентов на белорусский пример, эрэфянские печатники придумали контраргумент, опирающийся на советский опыт. Мол, давайте запустим инвестиционные деньги в специальный контур обращения инвестиционных средств, ограждённый от потребительского, – то-то счастья привалит!

Как уже говорилось, глашатаем двухконтурного обращения финансов стал профессор МГИМО В.Катасонов, несущий идею на самые разные форумы. Разоблачать её через рекламу принялся канал «Нейромир-ТВ», но с задачей не справился. Дело в том, что умопомрачительный бред, который профессор Катасонов постоянно несёт в этих интервью, так и остаётся в аудиовизуальном формате, тогда как для критического разбора удобнее формат текстовый. Не помогло даже бережное вмешательство академика Глазьева: далеко не все заметили, что в одном из роликов канала при упоминании двухконтурной системы у того начали вянуть уши. Осторожно открещивался от всецелого следования Катасонову и его ученик В.Жуковский, рекрутированный в ПТС талантливый мозгомоец, натасканный изображать научность большим количеством впечатляющей статистики и складным говором. И тут пришёл Кунгуров.

* * *

Главная заслуга Кунгурова – та, что он в текстовом формате объявил безо всяких полутонов, что «инвестиционный» контур будет действовать абсолютно автономно от «нормальных» денег:



Не сказать этого он просто не мог, поскольку, в отличие от Катасонова, попытался отследить судьбу инвестиционных денег дольше, чем на первый шаг, – на том этапе, когда они идут в оплату товаров инвестиционного назначения. Ведь производитель оных товаров тоже захочет, как минимум, часть этих денег пустить на зарплату. Кунгуров придумал ответ: за инвестиционные деньги можно либо дальше покупать товары инвестиционного назначения, либо платить ими налоги. А в бюджете эти деньги либо снова пойдут на инвестиции, либо уничтожатся. Зашедшись в раже, Алексей Анатольевич пообещал 500 долларов тому, кто укажет прорехи в этой схеме, то есть способ перекочёвывания дополнительно эмитированной массы из инвестиционного контура в «обычный». И настал момент истины.

К сожалению, большинство критиков, запрыгавшие в ожидании пятисот долларов, начали предлагать криминальные и полукриминальные схемы прямой кражи инвестиционных денег, в пресечении которых помог бы возрождённый ОБХСС. Например, за счёт инвестиционных денег оказывать платные услуги и зарабатывать тем деньги «нормальные». И автор стал отвечать именно на эти предложения. Лично меня это очень опечалило. Оказалось, что не только все читатели, но и сам автор, заговорив на привычную уголовно-демократическую тему, как бы где чего стырить, позабыли условия более интересной задачи – предложить схему пополнения «обычной» денежной массы за счёт денег инвестиционной. А ведь это куда важнее в контексте обсуждения эмиссионных предложений печатников.

Самую очевидную схему по предложенной теме пересечения двух контуров с ходу предложил уважаемый vladislav_01. Дело в том, что, по Кунгурову, предприятия, производящие товары инвестиционного назначения, могли продавать их частично за «живые» деньги, частично за инвестиционные. Живые деньги они могли использовать по своему усмотрению, включая фонд оплаты труда и выводимую прибыль, а инвестиционные – либо перечислять в виде налогов в бюджет, либо оплачивать свои производственные нужды по безналу. Ясно, что «живые» деньги – более желанны для поставщиков, поскольку предполагают большую свободу распоряжения. Тем более что и на рынке инвестиционных товаров тоже будут выравниваться спрос/предложение, и цена станка в инвестиционных рублях, которых Катасонов с Кунгуровым напечатают очень много, будет заметно выше, чем цена станка в нормальных рублях. (Откуда, в частности, следует, что сделать безубыточный проект с помощью инвестиционных рублей будет намного сложнее, поскольку нужные для старта этого проекта инвестиционные затраты заметно возрастут.)

По этой причине все инвестиционные деньги в кунгуровской экономике будут вытеснены в выплату налогов. На те, убоже, что нам негоже. Зато для выдачи зарплат и получения прибыли у предприятий останется больше нормальных денег, в результате чего на потребительском рынке сразу же окажется больше нормальных рублей, чем обычно, и тоже ускорится инфляция. Таким образом, в катасоновско-кунгуровской схеме двухконтурного денежного обращения дополнительная эмиссия даже только в инвестиционном контуре немедленно запустит рост цен и для товаров производственного назначения, и на потребительском рынке.

* * *

Но идём дальше. Предположим, что государство дополнительно эмитировало 10 трлн. рублей в год инвестиционных денег и получило их обратно в бюджет. С одной стороны, ясно, что бюджет при этом вырастет меньше, чем на 10 трлн. рублей. Во-первых, ВВП от инвестирования дополнительных 10 трлн. рублей вырастет меньше, чем на 10 трлн., а, скажем, на 2 трлн. – более эффективные инвестиции в наше время, пожалуй, невозможны*. Во-вторых, консолидированный бюджет получает менее половины (на самом деле, со внебюджетными фондами, порядка 40%) ВВП, то есть, в нашем примере благодаря дополнительной эмиссии 10 трлн. рублей бюджет получит не более 1 трлн. рублей. Остальные девять триллионов просто заместят в бюджете нормальные рубли.

К чему это приведёт? Государству будет нечем платить бюджетникам, по сравнению с предыдущим годом, но понятно, что в таком объёме ограничить свои расходы оно не сможет. Ведь зачем тогда было затевать весь сыр-бор, если можно было ещё в предыдущем году просто сократить расходы на те же 9 триллионов, допечатать 1 триллион обычных рублей и пустить 10 триллионов на инвестиции? Инвестиций в реальном выражении это принесло бы даже больше, благодаря отсутствию инфляции, а реальные доходы бюджетников сократились бы меньше, благодаря тому же отсутствию инфляции.

Понятно, что в итоге государству придётся платить полученными в виде налогов инвестиционными рублями зарплаты бюджетникам, пенсии и социальные выплаты. Вот и та самая схема перетока инвестиционных денег на потребительский рынок, за которую Кунгуров обещал 500 долларов. По-хорошему они полагаются уважаемому Владиславу_01. Но если Алексей Анатольевич поймёт схему благодаря моему объяснению, я надеюсь, он и мне переведёт такую же сумму. За популяризацию и рекламу.

* * *

Теперь коротко о денежных контурах.

На самом деле, описание контуров обращения в советской системе не стопроцентно бредовое. Просто благодаря «печатникам» стало ясно, что само слово «контуры» неудачное, потому что у тех же Катасонова и Кунгурова, не владеющих экономическим анализом, оно породило фантастические представления об изолированности контуров друг от друга, а не о регулируемом характере перетока денег из одного в другой. (Беглый поиск по словарям показал, что в атомной энергетике или в электрике речь идёт именно о замкнутых контурах, поэтому неудивительно, что неудачно подобранное слово породило неверные коннотации.)

Чтобы стало понятней, о чём речь, процитирую нашу книгу 2010 г., в которой были следующие два абзаца. Подчеркну, сейчас я считаю само слово «контур» неточным, но написанное пером не вырубишь топором. Просто чтобы уважаемые читатели могли сравнить с описаниями Кунгурова:

«Денежный же механизм зачастую играл подчинённую роль. В советской системе достаточно независимо друг от друга функционировали три денежных контура. Параметры взаимодействия между ними контролировались из одного центра. Один контур – безналичный, использовался для расчётов между предприятиями. Второй контур – наличный, в основном обслуживал доходы и расходы населения. Третий контур – внешнеэкономический – был предназначен для экспортно-импортных операций. Для каждого контура использовались собственные деньги – соответственно, безналичный рубль, наличный рубль и валютный рубль. Переток денег между контурами был больше похож на обмен валюты и строго контролировался, например, через ограничения на фонд оплаты труда в общих расходах предприятия. Благодаря этим ограничениям, предприятия принуждались выделять больше средств на развитие производства либо общесоциальные нужды коллектива, а не немедленно всё проедать; кроме того, снижалось давление необеспеченных денег на потребительском рынке.

Главным фактором, определявшим суммарные расходы на потребительские товары и услуги по регионам и социальным слоям в наличном контуре, была единая тарифная сетка. В соответствии с этой сеткой слесарь 4-го разряда в механическом цехе металлургического завода в Днепропетровске и слесарь 4-го разряда на мебельной фабрике в Пермской области за один и тот же объём работы получали одинаковое количество наличных рублей. (Существовали ещё региональные и отраслевые коэффициенты и прочие добавки, но в целом картина выглядела именно так.) Соответственно, размер фонда оплаты труда (ФОП) на каждом предприятии определялся исходя из штатной численности работников и размера их стандартной зарплаты. Сведённые вместе ФОПы и социальные выплаты (пенсии, стипендии и т.д.) в масштабах страны задавали параметры конечного спроса на контуре наличных (потребительских) денег».


Я думаю, из цитаты ясно, что пресловутые «контуры» – не более чем условное обозначение денег разного предназначения для использования в данный конкретный момент. Они вполне пересекались, например, наличные деньги, собранные в государственном магазине, отвозились в банк, становились безналичными и использовались для безналичных расчётов с поставщиками. Поставщики же часть полученных безналичных денег обналичивали для выплаты зарплат согласно нормативам. Собственно, именно такое замечание к описанию Кунгуровым двухконтурной системы сделал один из читателей, но оно не было понято. Главное во всей схеме – не само по себе различение наличных и безналичных денег, а использование добавленной стоимости предприятий согласно разбиению на фонды. Чтобы не проедали всё и сразу. Думаю, в тех условиях в этом было рациональное зерно; сейчас такая форма контроля бессмысленна. Можно, конечно, строить теоретические предложения о параллельных валютах для разных типов товаров (насколько целесообразно – другой вопрос), но ничего похожего на возможность беспечно эмитировать какую-то из них и получать таким образом дополнительные ресурсы не будет и там.

В этом плане сейчас важно другое. Во-первых, в очередной раз выяснилось, что экономические пропагандисты ПТС не знают реалий ни современной рыночной, ни советской плановой экономики. Точно так же как не знают экономических теорий, разработанных и на Западе, и в Советском Союзе, но к этому вернёмся как-нибудь позже. Во-вторых, в очередной раз выяснилась несостоятельность экономической программы ПТС в той её части, будто возможна особая «антиинфляционная» эмиссия за счёт её направления строго на инвестиционные нужды. Это – полный бред. Просто у Катасонова с его двумя контурами полный бред более выпуклый, у Глазьева с его дополнительными барьерами на финансовых потоках более вогнутый и прикрытый академизмом, но разрушительный экономический результат от воплощения их построений в жизнь будет одинаково печальным.


Нам же остаётся надеяться на продолжение разоблачительной деятельности Алексея Анатольевича Кунгурова, его уверенного избавления от цепких лап ФСБ, а Партии Тонкого Слива, как всегда, – попутного ветра в горбатую спину. Политическому цирку давно нужна не перестановка кроватей, а радикальное обновление клоунского состава, и труппа Глазьева-Катасонова в Доме Правительства и Центробанке наполнила бы нашу поскучневшую жизнь искромётными сюжетами и затейливыми развязками.

И, всё-таки, пятьсот долларов надо Владиславу отдать. Давши слово – держись.

___________________________________________________________________

*) Похожие рассуждения покажут несостоятельность «глазьевской» версии эмиссии – будто можно напечатать деньги для инвестиций, и тогда выросший благодаря этим инвестициям товарооборот, используя дополнительные деньги, погасит возможную инфляцию. Чтобы понять это, предположим даже, что глазьевцам через ограничения удастся довести денежную массу до желаемых ими 100% ВВП. Тогда для того, чтобы эмиссия 100 рублей, инвестированных в производство, не вызвала инфляции, надо, чтобы ВВП благодаря этой инвестиции вырос тоже на 100 рублей. Но (ограничимся для простоты краткосрочными проектами с полной оборачиваемостью в год) если какой-то предприниматель может, получив 100 рублей, через год их вернуть и произвести ещё 100 рублей чистого прироста к ВВП, то это означает, что его прибыль 100%. С такой прибыли он запросто может брать в банке кредит даже не под нынешние 20% годовых, а и под 90%! Но сам же Глазьев жалуется на невозможность для инвестиционных проектов в реальной экономике обеспечить прибыль даже для возврата кредитов под 20% – и это при инфляции выше 10%, т.е. по реальной ставке менее 10%. Это и доказывает отсутствие в экономике таких инвестиционных возможностей, чтобы эти инвестиции можно было (полностью) финансировать за счёт эмиссии, не вызывая инфляции.



Хозяин журнала будет признателен читателям, имеющим соответствующую возможность и желание, за поддержку журнала. Перечислить деньги на яндекс-кошелёк № 41001361182693 можно либо с карточки или другого яндекс-кошелька, либо через уличные терминалы; карта Сбербанка № 4276 3800 7809 0888; реквизит кошелька в PayPal – miguelin@mail.ru.
Tags: Партия Тонкого Слива, ликбез, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 97 comments