miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Category:

Прожекты и проектирование. IV

/Продолжение. Начало и оглавление здесь./

4. «Язык мой, враг мой»

Как уже говорилось выше, заслуга хазинского выступления, скорее, в том, что он «поднял проблему», а не дал правильные ответы. Это касается и его предложений по деукраинизации Новороссии через меры запретительно-репрессивного характера по отношению к самому по себе языку.

На мой взгляд, тут проявилось большое недопонимание природы украинской русофобии. «Зараза» политического украинства не заключена в языке, просто навязывание украинского стало инструментом дерусификации городов и воспитания отдельной от русских идентичности под предлогом другого «родного языка». Однако из того, что для человека которое поколение родной язык – украинский либо промежуточные диалекты, необязательно следует, что он будет считать себя нерусским, также необязательно следует, что он станет отрицать свою принадлежность большой России. Так, навязанная населению русофобия очень распространена среди городских русскоязычных жителей и далеко не присуща всему украиноязычному селу. Из первого обстоятельства недобросовестные агитаторы делают вывод о будто бы неисправимом характере русофобии, поразившей всю Украину, но дело совсем в другом.

Вообще, в этой сфере проявилось непонимание истоков и движущих сил современного украинства, так что нам придётся сделать «лирическое отступление» для разъяснения сути вещей. Я попытаюсь выступить «в защиту» украинского села и его диалектов и предложу своё видение проблемы.

Почему-то принято выводить политическое украинство из местных этнографических особенностей, обращая внимание на гротескные формы его проявления, связанные с обилием селюков среди особей, которые скакали на Майдане и выступали на ток-шоу у Савика Шустера. Мол, они понаехали в города и сотворили этот кошмар. На мой взгляд, попытка «селюков» навязать городу свои правила и свои порядки – это только один из источников украинского сепаратизма, причём не самый главный, скорее даже фон украинства. Мало того, сама эта попытка вообще не была решением самих селюков, а есть следствие манипулирования ими, упрощённого их лёгкой внушаемостью. Похожие явления «крестьянского бунта» были и в центральной России, но не вели сами по себе к сепаратизму.

Кроме того, наряду с «эндогенным» объяснением украинства влиянием местного села принято приводить экзогенный фактор – вклад Запада (поляков, Австро-Венгрии и Германии, США и Канады). Думаю, что и он играл второстепенную роль, ибо решение вопроса о том, чтобы допустить украинскую пропаганду на территорию Российской Империи, а затем навязывать украинство в СССР, находилось в ведении центральной власти, и последняя на каком-то этапе всегда давала слабину.

Был и третий ключевой фактор, играющий сейчас управляющую роль, который мы сначала назовём неточным именем, а затем уточним, о чём идёт речь. Этим третьим источником украинского сепаратизма является городское западничество, в рамках которого отвергается целесообразность существования России как самостоятельной цивилизации с собственными интересами и собственной экспансией, способной утверждать отличные от навязанных из Европы идеалы и ценности. Уже в XIX веке это явление было даже более широко развито в Москве и Санкт-Петербурге, и оно поддерживало оттуда становление украинства в провинциальной Малороссии – как союзника по борьбе с русским империализмом. Украинство, как настоящий enfant terrible, в итоге вышло из-под контроля городских «русских родителей», но не пресекло их тёплых чувств к дитяти и готовности прощать ему всё. В Эрэфии городское западничество захватило ключевые посты властной вертикали и заправляет умами: не случайно на заукраинские «марши мира» в Москве выходили, как минимум, на порядок больше человек, чем на митинги в поддержку Новороссии. Их идеал – сделаться частью Запада, несубъектной и подчинённой, повторяющей указанные странами-примерами образцы устройства, но равноправной в смысле доступа к благам, комфортной и признаваемой на Западе «своей».

Беда городского западничества на территории РФ состоит в том, что в центральной России эти западники выглядят как отщепенцы и русофобы, как «пятая колонна», живущая «на гранты Госдепа», получают обидные прозвища вроде «либерастов» и т.д. Больше повезло (на данный момент) только той его части, которой выпала роль играть «поднимателей с колен», изображая сопротивление проискам Госдепа. На Украине – совсем по-другому. Этнографические особенности местной сельской культуры позволили местным городским западникам провозгласить окружающее население отдельными от русских украинцами и, взяв в союзники «понаехавших» в города селюков, которых поспешно переводили из грязи в князи и которым внушили чувство первостепенности без наличия реальных достоинств, прикрыть своё западничество и измену большой России украинским сепаратизмом. С помощью этого нехитрого приёма они избавились от клейма отщепенцев и агентов Госдепа, приняв позу борцов за национальную независимость, опирающихся на демократическую основу, патриотов родной земли.

Почему для этих русскоязычных, в массе своей, людей оказывалось настолько непринципиально порой взять и подстроиться под неродной язык, лишь бы быть подальше от России? Ну, во-первых, в вопросе содержится и частичный ответ: низкопоклонство, желание убежать от России настолько сильно, что перевешивает любовь к родному языку, а стремление к корням недостаточно сильное. Ну а перевесить получилось потому, что русскоязычная русофобия – это продукт, в основном, относительно образованных слоёв, для которых выучить украинский (насколько это необходимо для притворства и подстраивания) не представляло непреодолимой преграды.

Вот это изначально русскоязычное городское западничество на территории Украины и стало настоящим культурным лидером украинского сепаратизма, по крайней мере, на позднем этапе советской власти и вплоть до «оранжевой революции», а вовсе не понаехавшие селюки или заокеанские кураторы. В 1990-91 гг. оно ухватилось за легкодоступный украинский вариант сбежать из империи и с головой ушло в сепаратизм, затем не бросало своих «идеалов», несмотря на все языковые изыски бандеровцев, даже включалось в них, как в игру, не видя особой проблемы иногда составлять отчёты и сделать доклад на «мове», считало перспективу независимого от «азиатской Москвы» существования достойной компенсацией за «преходящие» неприятности от бандеровцев. Оно стали пятой колонной, с опорой на которую политическое украинство захватывало русские города, распространяя своё влияние на подрастающее поколение. Оно снова включилось с головой в антироссийский проект с началом Евромайдана, поскольку целью Евромайдана было порвать все связи с Россией, и получило теперь подпитку среди русскоязычной молодёжи, воспитанной государственными структурами образования и пропаганды на радикальном украинстве за последние 25 лет.

В этом своём качестве проводника раскольнического западнического проекта на русской территории русскоязычная русофобия постоянно получает всецелую поддержку со стороны городского западничества Эрэфии, особенно сосредоточенного в трёх её крупнейших городах, как непосредственно от властной верхушки, так и от «властителей дум», проводящих свои установки через западническую интеллигенцию. То же польско-литовское по происхождению дворянство так вольготно развивало украинство в XIX в., потому что у него были покровители в центре, не желавшие репрессировать «источник разнообразия» (начиная с двух Павловичей). А уже к концу советской власти от польско-литовского дворянства на Украине не осталось ничего, но его антироссийскую роль успешно играла новая интеллигенция, чаще всего русскоязычная («многонационального», в т.ч. великорусского или еврейского происхождения), поддерживаемая московскими коллегами по «демократическим идеалам». Неслучайно мы постоянно твердим, что эрэфянство и украинство – близнецы и братья, объединившиеся в своей борьбе против русских.

* * *

Всякая попытка отвлечь внимание от этого ключевого фактора украинского проекта, переводя стрелки то на украинское село, то на козни поляков, немцев и американцев, есть полное непонимание либо прямой обман. Просто по той простой причине, что если Россия и русские хотят преодолеть какую-то застарелую проблему, то возможные способы её преодоления нужно искать в изменении себя и тех своих черт, на которые мы можем повлиять, а не в обвинении кого-то другого, недоступного для нашего воздействия. Надо изменить свой образ действий, свою стратегию. Обращая взоры на внутренние факторы современной РФ, приводящие к вольготному положению Украины, мы обнаруживаем, что и власти, и сориентированный заправилами общественного мнения обыватель раз за разом оказываются на стороне противника. И вот, разбирая причины уже этого явления, для упрощённого объяснения можно сколько угодно называть руководство Российской Федерации и всю её культурную элиту «украинцами» либо прямыми агентами СБУ. Но в рамках серьёзного поиска культурной первоосновы перманентного украинства Москвы (как властного субъекта и культурного центра) невозможно объяснить происходящее ничем, кроме того, что и украинский сепаратизм, и эрэфянство подчинены общим смысловым установкам.

Конечно, называть русскоязычную русофобию, о которой я веду речь, простым западничеством – некоторое упрощение. Изначально западничество в России состояло в стремлении заимствовать институты и культурные образцы, но не включало полного стремления к подчинению и размыванию собственного «я», однако теперь явление упростилось до обыкновенной смердяковщины. Речь, скорее, о цивилизационной усталости, которая ведёт к низкопоклонству. В основе и русскоязычного украинства, и эрэфянства – отказ от усилий, требуемых для самостоятельного имперско-цивилизационного существования, желание отгородиться от других русских и, в то же время, примкнуть к Западу (как самому привлекательному лидеру) и жить чужими умом и технологиями, заимствованным целеполаганием и спущенными «белыми людьми» критериями добра и зла. Неслучайно, например, «руссконационалистическая» по декларируемым установкам, но весьма эрэфянская по духу НДП так юлит в теме поддержки русской ирреденты и даже пыталась до Евромайдана сотрудничать с тягнибоковской «Свободой». Ведь она и сама не может предложить народу ничего, кроме копирования западных институтов и воспроизведения опыта Польши по интеграции в западную цивилизацию. А что говорить об открытых эрэфянах и заукрах?

Наряду с указанным, в основе и эрэфянства, и украинства – недостаток внутреннего достоинства и благородства, при котором осознание чужого преимущества трансформируется в уважение к другому и желание улучшить себя, а не в мечту записаться холопом. Сравните, например, критерии Голохвастова по поиску достойных невест («одетых во всё заграничное») со стремлением в Париж Раевских из «Вишнёвого сада» или низкопоклонством перестроечных и постперестроечных лет (даже название фильмов 90-х «Окно в Париж» или «Увидеть Париж и умереть» отражали ведущую идею)! Всё это – явления одного и того же порядка, присущие городской культуре большой России, но не связанные с малороссийским этнографическим бэкграундом. Можно назвать холопством, можно низкопоклонством, а суть не изменится.

Из той же серии – высказывание Ельцина «Облетев вокруг статуи Свободы два раза, я стал в два раза свободнее» или Лебедя «Когда я облетел вокруг статуи Свободы, у меня мозги перевернулись на 180 градусов». Думаете, просто так того же Ваджру по приезде в Эрэфию заставили написать пост униженного селюка, впервые попавшего в большой город, о том, как хорошо в Питере раскрашены скамеечки и высажены цветочки (не то, что, мол, в захудалом Киеве)? Нет, это было посвящение! Без сдачи экзамена на холуя, лишённого самоуважения и чести, готового с безопасного расстояния оплевать напоследок родной город, Ваджра бы не был принят эрэфянами как свой и его бы не взяли пропагандонствовать при РИСИ.

Или сравните, например, мечту Путина служить шестёркой при антигиловской коалиции в Сирии и Ливии, посылая туда российское пушечное мясо, с кучмовским посыланием украинского пушечного мяса в Ирак или саакашвилиевским посыланием грузинского пушечного мяса в Афганистан! Быть допущенным в приёмную к господам, пусть в качестве лакея, – вот предел мечтаний этой шушеры. Ради этой мечты устраивают майданы в Киеве, победу ельцинизма в Москве и договорняки в Минске. Всё это – очень плохая черта живущих на Руси укров и эрэфян, но, как видим, с этнографией украинского села, с языком напрямую не связанная. Даже покончив с этнографическими отличиями на Украине, мы не уберём источник заразы.

* * *

В свете этих соображений теперь можно проанализировать хазинскую идею о репрессивных мерах по отношению к языку и разобраться с возможными альтернативами. На мой взгляд, такая борьба с украинским языком – это борьба с тем прикрытием, которое взято городской западнической русофобией на Юго-Западной Руси для оправдания своего отщепенства, вместо борьбы с порождающим и руководящим явлением. Язык – это, скорее, нейтральная этнографическая реалия, которая превращена в угрозу усилиями украинствующих. Эти усилия, конечно же, надо нейтрализовать и угрозу убрать. Но программа запрета языка – это попытка устроить новый конфликт по языковому принципу, возбудить ненависть к РФ среди украиноязычных, ещё не зараженных укронацизмом, и тех русскоязычных жителей Украины, которые просто лояльны к украинскому языку. В пограничных случаях для колеблющегося человека это просто станет причиной неподдержки русской стороны или поддержки укровской, но сомневаюсь, что привлечёт сторонников.

Впору спросить у инициаторов этой идеи: в своих радикальных призывах чем вы лучше тех, кто подавляет русский язык на Украине? И, кстати, почему вы тогда не критикуете Кремль за то, что в Крыму украинский язык не только не запретили, а сделали государственным, хотя там на мове никто не говорит вообще? Из примера с Крымом складывается впечатление, что и предложение запретить мову в Новороссии после того, как Трамп подарит Путину Украину, выдвигается не для реализации, а только для пропаганды и разжигания – чтобы рассказать аудитории в РФ, какие вы ого-го, и напугать жителей Украины перспективами сближения. Если бы инициаторы реально были готовы преследовать мову, а не только потрепаться, они бы пытались организовать движение за отмену её статуса в Крыму.

* * *

В то же время, из этих соображений не следует, что языковое положение, сложившееся сейчас на Украине, следует считать приемлемым и терпимым. Факт насильственного подавления и вытеснения русского языка в результате многолетней деятельности укронацистов бесспорен, и оставлять им завоевания ни в коем случае нельзя. Права и распространение русской культуры должны быть восстановлены в полном объёме, и заполонение русских городов противоестественной конструкцией должно быть обращено вспять.

С этой целью государственный статус на всей территории Украины, независимо от региона и формы взаимоотношений данного региона с российским государством, должен быть придан русскому языку, а в местностях, существенный процент населения которых широко использует украинский и близкие к нему диалекты, украинский тоже должен получить официальный статус. В этих местностях гражданин вправе выбирать язык общения с официальными органами и другими людьми по своему усмотрению, и государственные чиновники обязаны понимать оба языка; отвечать же гражданину они имеют право как по-русски, так и (местным жителям) по-украински или на смешанных диалектах. Должно быть установлено обучение детей в школах на родном языке, т.е. на том языке, на котором дети реально думают, а не на том, который объявлен «родным» в рамках советского понимания «национальности» или который назвали родным экзальтированные украинствующие родители. Полностью должны быть убраны все экономические преференции «украинской культуре»: поддержка СМИ, театров и т.д. должна примерно соответствовать пропорциям носителей языка в данной местности. Например, в Харькове, Одессе, Днепропетровске и других русских городах, в которых никто и не говорит на мове, бессмысленно иметь украинский театр, выпускать теле- и радиопрограммы на украинском языке, штамповать новых и новых артистов и журналистов украинского жанра. Помещения украинских театров должны быть переданы соответствующим русским театрам либо переоборудованы в музеи украинской оккупации, вузы реорганизованы и перепрофилированы.

Кроме того, должна быть решительными репрессиями покончена русофобская пропаганда недоверия и ненависти к российскому государству. Источники, насаждающие русофобию и сепаратистские идеи, должны быть устранены из культурного поля либо дискредитированы. В рамках этой кампании должны быть снесены памятники Шевченко, украинским «пысьмэнныкам» советского и постсоветского периода, занимавшимся националистической пропагандой, украинским политическим деятелям, связанным с «независимыми» Украинами (разных лет издания), террористам «небесной сотни», карателям АТО и т.д. Топонимика не должна нести память об этих деятелях. Деятельность украинствующих человеконенавистников должна повсеместно разоблачаться, учебные материалы – издаваться с учётом необходимости преодолеть русофобию. Необязательно, например, исключать из школьной программы стихи Шевченко или Тычины, но их негативная историческая роль должна быть освещена полностью и исчерпывающе. Выпускник школы должен знать, что умение красиво слагать вирши не придаёт морального авторитета, а изучение наизусть шевченковского «заповита» как образчика жёлчной поэзии и талантливого разжигания ненависти не влечёт необходимости следовать «последней воле» запойного рифмоплёта. Вообще, воспитание скептицизма к морализаторству, идущему из художественного творчества, следует распространить по всей России: людей надо научить отделять красивое обращение со словом или художественными образами от права быть учителем жизни.

* * *

Другое дело, что к проблеме отдельной мовы примыкает смежная тема, имеющая более долгосрочный характер. Насколько нужна культурная и языковая гомогенизация для гарантирования национального единства и насколько необходимо насаждать такую гомогенизацию? Служит ли отдельный язык настолько серьёзным источником угрозы для единства страны, чтобы с ним следовало бороться, а не дать простор ненасильственным процессам?

Примеры и России, и других стран не дают однозначного ответа на этот вопрос. Например, Англия подавила язык ирландцев и шотландцев, но это не помешало им сохранить отдельную от англичан идентичность, причём ирландцы подняли в своё время восстание за отделение от Британии, а сепаратизм в Шотландии очень силён. Нельзя исключать, что именно жёсткое подавление ирландской культуры спровоцировало такую ответную реакцию.

С другой стороны, выкованная языковая и культурная однородность национальных государств – это реалии европейских стран, на которые мы привыкли ориентироваться в качестве примера. В других регионах мира существуют устойчивые многоязычные страны (прежде всего, в Азии).

В отечественном случае очевидно, что даже национальная русская власть будет постоянно находиться меж двух огней. С одной стороны, наличие отдельного языка служит хорошим прикрытием и, следовательно, предпосылкой для развития сепаратистского движения, если для того будут обеспечены политические условия, а, значит, и фактором риска. Другие страны будут постоянно использовать этот фактор для подпитки сепаратизма. С другой стороны, как видно на примере той же Украины, подавление негосударственного языка и диалектов вызывает обратную реакцию, и если у государства нет возможности подавить такую реакцию силой, то сепаратистское движение может от такого подавления только усилиться. Где же золотая середина?

Универсального и однозначного ответа на этот вопрос не будет. Мы пока что ограничимся постановкой проблемы и замечанием, что уж точно нельзя повторять ошибки, идти по доказанно тупиковому пути. Потакание национальным окраинам, возникшее ещё в Российской Империи и доведённое до абсурда в СССР, искусственная поддержка культуры меньшинств, доходящая до навязывания «родного» языка тем его представителям, которые сами бы рады от него отказаться, – это повторение ошибок, которое должно быть исключено. Равно как и позволение зарубежным доброхотам целенаправленно поощрять именно «украинскую культуру». Но и насилие в подгонке под общий стандарт – почти наверняка путь к ожесточению и сепаратизму. Если мы говорим, что жители Украины, включая галичан, – русские, то должны и принять их право несколько отличаться от усреднённого типа. Абсурдна ситуация, когда житель центральной России, а то и москвич, который и по-русски грамотно писать не умеет, начинает с умным видом рассуждать об акценте дончан или «селюковстве» харьковчан и киевлян, ставить себя выше «провинциалов», хотя по уровню развития и в подмётки не годится тем выходцам с Украины, которых критикует.

Я думаю, что какое-то стремление к культурной однородности одного народа нужно, но во всём нужно знать меру. Однородность необязательно должна доходить до одинаковости, чтобы разные люди были, как из-под ксерокса. Язык – только один из признаков, по которым достигается однородность, ведь есть ещё и религия, ценности, поведенческие стереотипы, идеология – в общем, очень много признаков, влияющих на формирование доминирующей идентичности. Нужно обеспечивать сближение разных частей народа по разным признакам, не выпячивая на первый план только язык.

Что же до позитивной программы, то есть такое расхожее суждение о том, как воссоединить русские земли, мол, надо сделать жизнь в РФ привлекательной (под привлекательностью обычно подразумевается материальный комфорт), тогда и остальные подтянутся. Чем дальше, тем больше понятна бредовость озвученной установки (идентичность – это не вопрос материального комфорта), тем не менее, в отношении русской культуры тезис о силе привлекательности, как мне кажется, верен. Для того, чтобы при отсутствии насильственного навязывания ни украинской мовы, ни русского языка позиции русского языка не ухудшались, нужно постоянное поддержание русской культуры на передовом уровне, её опережающее развитие по сравнению с остальными. Но для этого надо преодолеть цивилизационную усталость русского народа и снова начать жить.

* * *

Как уже говорилось, запретительными мерами к языку (вместо прекращения навязывания) Хазин рискует только озлобить украиноязычное население и дать повод городским русскоязычным русофобам кричать о насильственном подавлении местной культуры, но не уничтожает реальную основу украинского сепаратизма. Пресечение насильственной украинизации и восстановление прав русской культуры, устранение украинских русофобских источников из культурного поля, которое предложено выше, в значительной мере смягчит проблему, но никак не бьёт по тому её источнику, о котором говорилось выше, – городской русофобии и разным формам смердяковщины, распространённой по всей большой Руси.

В этих условиях самое паршивое, несправедливое и нечестное, что может сделать российское государство в решении украинского вопроса при присоединении Украины, – это начать бороться с городской русофобией только на Украине, никак не разобравшись с её сторонниками на нынешней территории РФ. Или подвергнуть репрессиям только виновников нынешней трагедии со стороны Укры, никак не затронув виновников со стороны РФ или совместных укро-эрэфовских человеко-проектов. Нет, так не пойдёт. По моему мнению, устранение смердяковщины и укро-эрэфянского человеконенавистничества должно идти с обеих сторон. Виновники и поджигатели идущей войны должны быть репрессированы повсюду.* Одинаковым репрессиям должны быть подвергнуты человеконенавистники на Украине и в РФ, например, разжигавшие ненависть постояльцы «Цензора» и блогов типа «Колонеля Кассада», все подписанты и инициаторы минского сговора со стороны Укры, ОРДы и Эрэфии, все пропагандисты раскола русского народа, добровольные участники АТО и устранявшие ополченцев «ихтамнеты». Вся собственность украинского и эрэфянского политического класса и деятелей украинской и эрэфянской русофобской культуры, разжигателей ненависти, пропагандистов «хитрого плана» и «борьбы с российской агрессией», а также их наследников, должна быть конфискована и реализована в помощь пострадавшим от войны русским.

В противном случае какой смысл объединяться в рамках страны, не способной установить подлинное равноправие даже в плане одинакового наказания за одинаковые преступления, у которой и среди разрушителей национального единства находятся любимчики?

* * *

В исполнении сурковской пропагандистской машины все рассуждения на тему, как мы потом будем расправляться с украми, призваны только перевести обсуждение из плоскости реальных вызовов в розовые мечтания бессильного в своей злобе человека, который утоляет боль своего бессилия фантазиями о возможных зверствах в случае победы. Это идеальный способ выпускания пара в свисток. Например, в своё время сладкая парочка Вершинина-Дзыговбродского больше года морочила голову читателям разговорами о денацификации, когда надо было криком кричать о сливе. За это время Следственный Комитет РФ окончательно превратился в сборище клоунов, бесконечно заводящих бессодержательные уголовные дела по преступлениям на Украине и не доводящих их вообще ни до какого результата, даже когда известные преступники приезжают в РФ и находятся в пределах доступа правоохранительных органов РФ. Всё это опошляет и дискредитирует идею ответственности за преступления, как будто специально запущено для того, чтобы загадить тему. В общем, месть – благородное дело, указывать на необходимость возмездия тоже нужно, но сосредотачиваться на этих помыслах можно только тогда, когда для мести есть возможности. Бесплодные мечтания о расправах над врагами, когда для этого нет никаких возможностей и, напротив, даже мизерные шансы уничтожаются, только вредят делу.

Впрочем, есть в сурковской пропаганде нечто худшее, чем бесплодные мечты о расправах, – массированная пропаганда через неправительственных акторов (прежде всего, армию гуру, кремлеботов и троллей) идей коллективной ответственности всего населения Украины, которое якобы должно сполна понести наказание и искупить свою вину. Желающих ознакомиться с мерзкой конкретикой отсылаю ко всё тому же блогу «Колонеля Кассада» или сообществу «peremogi», к которым специально прикрепили самых отъявленных скотов Рунета.

Для чего это делается? Я думаю, что сурковская пропагандистская машина не кладёт все яйца в одну корзину и работает на негативный исход при любом из нескольких сценариев. Разжигание ненависти так или иначе торпедирует идею воссоединения – эта цель очевидна, – а вот дальше всё зависит от того, удастся ли провокаторам разжечь большую российско-украинскую войну. На случай, если не удастся, они обеспечат выгорание идеи возмездия и продолжение тихого загнивания, а если удастся, то они обеспечат нанесение удара по всем подряд и выгораживание конкретных виновников. Ведь мы же прекрасно понимаем, как будет выглядеть гипотетическая победа РФ в большой войне с Укрой (я не верю в эту победу, но предположим). Генералы-дегенераты разбомбят в хлам Киев, в ходе конфликта погибнут, как минимум, сотни тысяч людей, но в итоге никто не будет преследовать ни пысьмэнныкив пальцами и спивакив ртом, разжигавших ненависть ко всему русскому, ни депутатов, голосовавших за хунту, ни журналистов, истеривших из-за «российской агрессии», ни псевдоисториков, выдумывавших ужасы пребывания в России, ни волонтёров, собиравших помощь для АТО. Они уже сейчас спокойно ездят в Эрэфушку, и никакой Следственный комитет не помеха.

К сожалению, нежелание добиться индивидуальной ответственности и неотвратимого адресного наказания для врагов – застарелая черта русского характера, от которой надо избавляться. Даже в Чечне разнесли города и аулы, но конкретным виновникам страшных преступлений выписывали амнистию, так и не расследовав преступления против русских, совершённые в 90-е годы. Что уж говорить об аналогичных явлениях прошлого, когда то депортировали целые народы вместо расправы со всеми бандитами, то амнистировали бандеровцев.

Похоже, что неспособность проявить волю и додавливать до конца адресное возмездие, нежелание полностью уничтожить врага, чтобы от него больше не исходила угроза, – застарелая черта русского характера, без преодоления которой нечего и надеяться на решение украинского вопроса. Надо научиться доводить до ума хотя бы абсолютно необходимый минимум и «отвечать за базар», а потом уже грозно кукарекать о защите соотечественников и славе русского оружия. Неслучайно сурковцы регулярно принуждают «главу ДНР» Захарченко запомоиваться грозными выкриками о срыве перемирия, походе на Киев и Львов и даже завоевании Англии силами ДНР, а затем обниматься с Савченко и подписывать новые протоколы в Минске. Только таким способом он может доказать эрэфянам, что сам такое же бахвальское и безответственное трепло, как они, а, значит, никакой угрозы их комфортному загниванию не представляет.

*) Чудесным примером разжигания служит блог «Колонеля Кассада»: можно, например, посмотреть, как в комментариях к этой записи кремлеботы, сидячие тролли и хомячки изгаляются в попытках унизить мову в ответ на аналогичные укронацистские выходки в Конотопе.

/Окончание здесь./

(Текст на "Политпрогнозе")

Tags: Новороссия, Русь, Украина, политология, стратегия
Subscribe

  • Дискредитирующие признаки (окончание)

    /Окончание. Начало здесь. Просьба оставлять тут же комментарии к обеим частям./ * * * В завершение ответа остаётся рассмотреть только один…

  • Дискредитирующие признаки (начало)

    Полтора года пандемии коронавируса позволили нам отследить зловещую роль, которую сыграли самые разные локусы политического, общественного,…

  • Понимать источник беды

    Происходящее в Белоруссии – очередной акт череды катастроф русского народа, организованной той же силой, которая устроила предыдущие катастрофы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Дискредитирующие признаки (окончание)

    /Окончание. Начало здесь. Просьба оставлять тут же комментарии к обеим частям./ * * * В завершение ответа остаётся рассмотреть только один…

  • Дискредитирующие признаки (начало)

    Полтора года пандемии коронавируса позволили нам отследить зловещую роль, которую сыграли самые разные локусы политического, общественного,…

  • Понимать источник беды

    Происходящее в Белоруссии – очередной акт череды катастроф русского народа, организованной той же силой, которая устроила предыдущие катастрофы…