miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Налоговые стикеры

Глянул свежий выпуск программы «Итоги недели со Степаном Сулакшиным» и загрустил. Ни одной передачи этого цикла не проходит без проявления некомпетентности в азах экономического моделирования! Вот и здесь так. С 28:56 ролика ведущий критикует идею Минэкономразвития снизить ставку НДФЛ для тех, кто добровольно откладывает деньги на пенсию. Сказано было много и разного, например, вот такое (31:44): «на смену обязательным взносам работодателя, т.е. частного собственника <…>, на смену как бы урезания его прибыли и доходов в карман придут добровольные взносы работника».

Не желая затрагивать основную линию рассуждений оратора, я бы хотел коснуться одного тезиса. А именно, того понимания, что замена пенсионных начислений на зарплату, когда работодатель должен отчислять из своих поступлений в бюджет определённый процент от (белой) номинальной зарплаты на некий дополнительный налог с номинальной зарплаты – это шаг к урезанию располагаемых доходов работника и пополнению доходов работодателя. Дело в том, что это распространённое заблуждение, особенно в левоватой среде. У него даже есть специальное название – «правило липкой бумажки» («как стикер висит там, куда его приклеили, так и тяжесть налога падает на того, кто его вносит в бюджет»). Поэтому не мешало бы выправить понимание факторов, влияющих на уровень заработной платы. Как мы сейчас увидим, в обоих сценариях налогообложения деньги эти изымаются из факторных доходов труда, то есть с того, что заработал бы работник в гипотетической ситуации отсутствия налогов, а посему никакого пополнения или опустошения кармана работодателя из-за замены одного на другое не произойдёт. Заранее прошу прощения у тех, для кого сказанное – банальность, поскольку фактически сейчас законспектирую учебник для младших курсов, но что поделаешь, если в «ведущем экспертном центре», входящем в двадцатку наиболее рейтинговых в Эрэфушке, никто ни одного учебника так и не осилил?

Вообще, этого вопроса я вкратце коснулся ещё в 2011 г., и тогда мне справедливо заметили, что в краткосрочной перспективе я не совсем прав, потому что, в силу относительной негибкости зарплат, перенесение налоговой нагрузки «с работодателя на работника» поначалу действует именно так, как в бытовом понимании – снижает располагаемые доходы работника и повышает – работодателя. Я ответил, что вряд ли это длится более пары лет, т.к. затем, при нашей инфляции и экономической нестабильности, зарплаты и цены довольно меняются соответственно новым условиям, в которых спрос и предложение подстроятся друг к другу на самых разных рынках, включая рынок труда. Поскольку мы сейчас говорим о долгосрочной пенсионной системе, то имеет смысл рассматривать именно то положение, которое складывается в среднесрочной и тем более долгосрочной перспективе при разных налоговых системах.

* * *

Стандартный результат микроэкономики сводится к тому, что в условиях равновесия, при «работающей» конкуренции в экономике, полный доход каждого фактора производства (т.е. до изъятия всех налогов) равен предельному продукту этого фактора, то есть тому дополнительному объёму общественного продукта, который обусловлен добавлением последней (предельной) порции соответствующего фактора производства. Поясним этот вывод для оплаты труда.

Представим, что производство идёт по заведённой программе, у каждого работника есть возможность перейти на другое предприятие, а у каждого работодателя есть возможность нанять дополнительных рабочих или уволить лишних. Возможность широкого выбора в этой теоретической ситуации означает неограниченную конкуренцию между работодателями и работниками. Труд считаем однородным, рабочих одинаковыми и взаимозаменяемыми. По мере того, как экономика, в результате многократного совершенствования взаимного размещения факторов производства, нащупывает оптимальный вариант, на каждой фабрике складывается такая ситуация, что наём дополнительных рабочих или увольнение имеющихся были бы невыгодны работодателю, снижали бы его доход, приходящийся на имеющиеся производственные фонды.

С одной стороны, невыгодность увольнения имеющихся работников означает, что предельный продукт труда такого работника (дополнительный к тому, который был бы без его участия) не меньше, чем его зарплата. Иначе хозяин такого работника уволил бы.

С другой стороны, если работник не может затребовать существенного увеличения своей зарплаты, это означает, что хозяину было бы выгоднее уволить такого работника, чем соглашаться на повышение его зарплаты; следовательно, предельный продукт работника не сильно больше его зарплаты.

Далее, раз хозяин не нанимает ещё одного работника, значит, ему это невыгодно, т.е. предельный продукт следующего работника был бы ниже выплачиваемой зарплаты.

Нарисуем график предельного продукта, приносимого фабрике дополнительным работником, – продукта, дополнительного к тому, который был бы на фабрике без его участия. Поскольку производственные фонды фабрики ограничены, то рано или поздно добавление новых работников даёт убывающую отдачу (в денежном исчислении): не может миллион работников вытачивать на одном станке то же количество деталей на каждого работника, что и один. Фабрика устанавливает уровень выпуска именно на участке убывающей отдачи, потому что иначе для неё имело бы смысл расширить производство и, снизив средние издержки производства, продавать товар с большей прибылью. В равновесной ситуации предельный продукт, приходящийся на одного рабочего, падает с увеличением количества рабочих. Таким образом, в теоретическом равновесном случае можно считать, что зарплата работника устанавливается примерно на уровне предельного продукта его труда (того дополнительного продукта, который приносит обществу его участие в процессе производства).



Рисунок. Оплата труда равна его предельному продукту

Это хорошо видно из приведённого рисунка: все работники получают такую зарплату, которая отвечает предельному продукту последнего (предельного) рабочего. Соответственно, область с вертикальной штриховкой отвечает доле работников в продукте фабрики, а с горизонтальной – работодателя.

Конечно, в современной экономике этот вывод не следует непосредственно применять для предсказания зарплаты каждого работника. Во-первых, труд неоднороден, работники неодинаковы, а трудятся они на фирмах, где являются незаменимыми. Понятие «предельный продукт» для их трудовых услуг не очень применимо, особенно если речь идёт о большой корпорации с развитым распределением функций среди узкоспециализированного персонала. Во-вторых, возможна ситуация, когда в небольшом городке есть только один работодатель, устанавливающий зарплаты с учётом своего монопольного положения: у работников нет другого выбора. В этом случае работники могут получать меньше своего предельного продукта. В-третьих, система кумовства преграждает путь к привилегированным рабочим местам «чужим». В этом случае родственник директора может получать зарплату, существенно превышающую его предельный продукт. В-четвёртых, возможно ситуация, когда квалифицированные и проверенные кадры удерживают на работе зарплатой, превышающей рыночную. Однако до тех пор, пока мы говорим о неквалифицированной рабочей силе, неоднородностью её труда можно пренебречь: копать канавы неквалифицированный работник может с тем же успехом, что и таскать грузы. В-пятых, немалое влияние имеют зарплаты в госсекторе либо пособия по безработице, определяемые директивно, а не рынком, ведь от них зависят рассматриваемые работниками альтернативы.

Но так или иначе, я надеюсь, что убедил читателя: с разными оговорками и поправками, уровень полных факторных доходов труда в частном секторе, т.е. та сумма, которую работодатели тратят на своих работников, включая начисления на «белую» зарплату (соцстрах и пенсионные), а также доплаты «в конвертах», – вот эта полная сумма в долгосрочном разрезе определяется предельной производительностью рабочей силы при заданном её (рабочей силы) количестве. (Естественно, станет больше рабочей силы или увеличится капиталовооружённость, вырастет технологический уровень, улучшатся условия торговли – изменится и предельная производительность.) А потом уже, в зависимости от налоговой системы и её применения, эта полная сумма разбивается на номинальную «белую» зарплату, официальные начисления на неё и «конвертную» часть, которая является формой уклонения от налогов.*

* * *

Итак, в свете сказанного вернёмся к рассуждению Сулакшина о том, что переложение пенсионных отчислений «с работодателя на работника», якобы предложенное правительством, – это шаг в пользу работодателей и против работников, потому что теперь их прибыль не будет облагаться дополнительными налогами.

Чтобы было понятнее, о чём идёт речь и не ошибаться в подсчётах, возьмём не реальные, а упрощённые цифры. Допустим, сейчас зарплата у усреднённого работника 100 рублей, а подоходный налог, который взимаются с этой зарплаты, составляет 10%, итого у работника на руках остаются 90 рублей «чистыми». Государство взимает на соцстрах и пенсионные отчисления 25% к этим 100 рублям «у работодателя», т.е. 25 рублей. Итого, работник обходится предпринимателю в 125 рублей, значит, такова предельная производительность этого работника.

Если верить Сулакшину, то далеко идущий замысел реформы состоит в том, чтобы убрать эти начисления и взимать платежи непосредственно с номинальной («грязной») зарплаты работника. Точнее, пока это хотят сделать только для пенсий, но потом, наверное, распространят и на страховые платежи. То есть, на каждые 100 рублей «грязной» зарплаты работника будут забирать 20% на соцстрах и пенсионные, а потом из оставшихся 80 рублей забирать 10%, т.е. 8 рублей, так что из каждых 100 рублей усреднённого работника ему достанутся 72 рубля.

Согласно бытовому пониманию, такая реформа отберёт у работника дополнительные 18 рублей доходов, а работодателям добавит к прибыли по 25 рублей на каждого работника, зарплата которого составляет 100 рублей. Собственно, этот подход и озвучил Сулакшин. Но так ли это? Действительно ли зарплата останется 100 рублей?

Совершенно нет! Дело в том, что долгосрочные зарплаты на рынке труда всё так же определяются предельной производительностью работника. Поскольку работники теперь обходятся только в 100 рублей, а предельный доход от одного работника составляет 125 рублей, то работодателям будет выгодно нанимать на свои заводы дополнительных работников, перенимая их у конкурентов, до тех пор, зарплата не сравняется с предельным продуктом.

Что же изменится после перенесения соцстраха с номинальных доходов работодателя (но в виде начислений – заданных процентов к номинальной зарплате) на номинальную зарплату? Да, в первое время работодатели заберут себе больше денег. Но со временем они увидят, что предельный доход, приносимый рабочим, всё равно составляет 125 рублей, попробуют нанимать дополнительных рабочих, перенимая их у конкурентов более высокими зарплатами, и зарплаты будут расти, пока не достигнут 125 рублей, составляющих предельный продукт одного работника.

Поскольку налоговая система всё также взимает 20% на соцстрах и пенсии, а потом ещё 10% от оставшегося – в виде подоходного налога, то в итоге работник всё так же останется со своими 90 рублями. Вопреки бытовому представлению, в долгосрочной перспективе реформа, о которой идёт речь, не меняет распределения доходов между работодателями и работниками. Она может что-то изменить в психологии (может, государству выгодно внушить работникам, что соцстрах и пенсии выплачиваются за счёт работодателей, а не за счёт факторных доходов труда), может не изменить, но сам тезис «сейчас за пенсии платит работодатель» неверен.

Можно обсуждать частности и детали реализации, как то вопросы соотношения «белых» зарплат и выплат в конвертах, вопросы добровольности пенсионных отчислений и многое другое. Там появятся новые аспекты. Но совершенно недопустимо ориентироваться на полуграмотное понимание налогообложения зарплат в соответствии с «правилом липкой бумажки».

* * *

Очень печально, что позорные «ляпы» возникают не только в речах эрэфянских диумвиров, экономическую безграмотность которых мы обсуждали в 2011 году, но и персон, якобы претендующих на альтернативную политику. Ведь это же уровень учебника для младших курсов! Те, кто систематически допускает подобные ошибки, не только не осилили вводных учебников по экономике, но и не смогли набрать команду, в которой кто-то владел бы вводными учебниками и подправлял лидера. В командах все, даже если что-то и знают, – позорные «попки» без собственного мнения, поэтому знания их никак не проявляются на результатах политики. К сожалению, вот так и живём.

Tags: ликбез, экономика
Subscribe

  • Полуявка с неповинной или как завалили «Газпром»

    Историю не остановить, и выводы нашего недавнего расследования деятельности ПЧА получают новые подтверждения, причём в важнейших своих частях…

  • Вопрос на будущее

    Наблюдаю, как некоторые ПЧАшники возбуждаются по поводу якобы аналитика Сбербанка, будто бы уволенного за закрытый доклад о том, что…

  • НДД: налоговая перемога Роснефти?

    В свете новой публикации "Политпрогноза" о развитии дела Улюкаева не мешало бы прокомментировать другую новость, практически незаметно пролетевшую…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments

  • Полуявка с неповинной или как завалили «Газпром»

    Историю не остановить, и выводы нашего недавнего расследования деятельности ПЧА получают новые подтверждения, причём в важнейших своих частях…

  • Вопрос на будущее

    Наблюдаю, как некоторые ПЧАшники возбуждаются по поводу якобы аналитика Сбербанка, будто бы уволенного за закрытый доклад о том, что…

  • НДД: налоговая перемога Роснефти?

    В свете новой публикации "Политпрогноза" о развитии дела Улюкаева не мешало бы прокомментировать другую новость, практически незаметно пролетевшую…