miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Есть ли выход из безвыходного положения

Возмущения венесуэльцев режимом Мадуро, который довёл страну до экономического и социального коллапса, заслуживают симпатии и поддержки, а сам режим – смещения и примерного наказания соучастников преступлений. В то же время, не стоит впадать в иллюзии по поводу возможного улучшения жизни после отказа нового правительства от наиболее абсурдных проявлений мадуровщины или даже, шире, от чавистского вектора развития страны. Связано это с теми мерами по укреплению устойчивости, которые предпринимались правительствами Чавеса и Мадуро.

Прежде всего, это социальные программы, проводимые под лозунгом борьбы с бедностью. В современных серьёзных исследованиях бедность никогда не анализируется как только лишь факт недостаточных доходов и низкого уровня жизни. Бедность рассматривается как многосторонний феномен, в число причин которого входит неспособность самих бедняков интегрироваться в современную экономику. Хотя никто не отрицает и внешние для бедняков причины, как то неспособность самой экономики предложить беднякам способ достойно интегрироваться в неё. Следовательно, борьба с бедностью должна предусматривать не только подачки, повышающие текущее благосостояние бедняков, но также, с одной стороны, расширение возможностей для самореализации, а с другой – определённое болевое воздействие, заставляющее (трудоспособных) бедняков выйти из «зоны комфорта» и начать делать что-то производительное.

Однако с самого начала чавизм сосредоточился на первой составляющей борьбы с бедностью – подачках, перераспределении «от богатых к бедным». Расширение возможностей для бедных ограничилось лучшим доступом к образованию и медицине, а также местному самоуправлению, но не включало роста производства, в котором, в качестве рабочих или предпринимателей, могли бы поучаствовать выводимые из бедности обитатели трущоб. Скорее наоборот, чавизм искусственным образом создавал для них псевдопроизводительные ниши (бесконечные органы самоуправления типа швондеровского домкома и «дружинников»). А навязывание предпринимателям заниженных оптовых цен для реализации товаров и услуг, из-за чего производить становилось убыточным, привело к сокращению производства.

Таким образом, оставаться в условных бедняках становилось более выгодным, чем включаться в производительную экономику, тем более что чавизм обеспечивал таким беднякам не только материальные подачки, но и статусные преференции.

Поскольку деятельность Чавеса означала перераспределение в пользу бедных, то именно бедные обеспечили электоральную устойчивость чавизма. Режим уже не был политически заинтересован в том, чтобы выводить их из бедности по-настоящему, то есть принуждать к производительному труду с помощью болезненных реформ, поскольку в этом случае его электоральная поддержка сократилась бы. А бедные слои попали в ещё лучшую зону комфорта, чем было до Чавеса, поскольку их благосостояние выросло, статус повысился, а работать над собой не надо было.

Тем самым, если говорить не о бедности как низком потреблении, а о бедности как социальном феномене, включающем низкую производительность и маргинализацию, то Чавес не сократил бедность, а расплодил её.

При Мадуро эти же процессы только усилились: дальнейший обвал производства сопровождался расширением маргинализации «бедняков», которые всё более повышали свой статус и возможности паразитического существования.

После того, как миллионы людей совсем разучились работать, нынешний обвал системы распределения, приведший к массовым возмущениям бедных кварталов, – это не такой вывод из зоны комфорта, который сподвиг обитателей трущоб на производительную деятельность, а такой, который сподвигает их на возмущения правительством и сподвигнет на требования новых подачек от следующего правительства.

Итак, режим Чавеса-Мадуро поначалу опирался на бедную в смысле благосостояния часть населения, но после того, как запустил программы перераспределения и уничтожения производства, его опору составили не просто бедняки, а вообще экономические маргиналы, не способные интегрироваться в производительную экономику и довольные подачками, а также деятели системы перераспределения. К ним присоединились все участники криминальных схем, связанных с коррупцией и наркоторговлей.

К сожалению, попытки Чавеса и Мадуро найти устойчивую платформу в обществе не ограничились только экономическими мерами. Параллельно шло формирование парамилитарных проправительственных структур типа «титушек», но с оружием, набранных из всё тех же маргинальных слоёв, не способных к производительному труду. Считается, что именно они обеспечили чудовищный всплеск насильственной уличной преступности в Венесуэле и вал убийств. И это – не говоря уже о наработанных каналах наркоторговли (через армейские структуры или помимо их), тоже имеющих свои силовые подразделения.

Всё это создаёт идеальную «кашу», расхлебать которую в обозримые сроки и малой ценой не сможет никакое правительство, даже самое здравомыслящее.

Даже если Мадуро и его ближайших бандитов-сподвижников удастся убрать от власти, никуда не денутся миллионы маргиналов, которые привыкли жить на подачках и будут активно оппонировать любой попытке вывести их из зоны комфорта, отправить трудиться по-настоящему. Они составят социальную базу (общественное одобрение и массовую поддержку) для насильственного сопротивления реформам в виде партизанской войны либо городской уголовной герильи, терроризма и политических убийств, а «титушки» из парамилитарных промадуровских формирований и наркоторговцы – собственно «боевую часть» указанной партизанщины.

Экономическую основу насильственного сопротивления новому правительству составят, с одной стороны, правительственные же подачки беднякам, которые придётся сохранить хотя бы в урезанном виде, с другой – доходы от уличного бандитизма и продолжающейся наркоторговли. Американские и европейские потребители, может быть, согласятся со сносом верхушки венесуэльской наркопирамиды, даже с казнью Николаса Мадуро и Дьосдадо Кабельо но не откажутся от товара. У них нет никаких оснований для того, чтобы ломать налаженные каналы. Попытка перерубить эти каналы настроит против нового правительства уже США и Европу, и Венесуэле придётся воевать уже на несколько фронтов.

Те меры по исправлению абсурдной экономической политики, которые могли бы дать эффект в конце нулевых годов, безнадёжно запоздали и окажутся недостаточны. Венесуэла стоит на пороге гражданской войны, которая даже в случае быстрого устранения Мадуро пойдёт, как минимум, в форме ещё более страшного всплеска преступности, имеющей социальную опору в массах.

Спасти страну от такого сценария сможет только настолько жёсткая политика, что обеспечить силовую поддержку её выполнению не смог бы и пиночетовский режим.

Например, в экономической области нужен не только отказ от традиционного популизма, но и резкое, шоковое выведение маргинальных непроизводительных работников из нынешней зоны комфорта. С одной стороны, должны быть прекращены всякие подачки неработающим трудоспособным, кроме, возможно, краткосрочного пособия по безработице. Мало того, необходимо преследовать и ссылать в трудовые лагеря тунеядцев, не имеющих доказанных законных средств к существованию. (В частности, можно использовать их на строительстве задуманной Чавесом новой столицы в горах – Ciudad Libertad.) С другой стороны, надо организовать оплачиваемые общественные работы, чтобы каждый гражданин имел возможность пойти работать, получать зарплату и не попасть в лагерь за тунеядство. На первое время можно субсидировать низкие зарплаты на недостаточно непроизводительных работах, чтобы привлечь всё население к оплачиваемому труду, а потом, наоборот, выравнивать условиях налогообложения, чтобы вытеснять низкопроизводительных рабочих и предпринимателей в более высокопроизводительные сферы.

В правоохранительной области необходимо быстро интернировать всех участников парамилитарных промадуровских формирований и с максимальной пристрастностью расследовать их причастность к преступлениям последних лет. Отпускать можно только невиновных и только после того, как будет преодолена угроза гражданской войны. Одновременно должен быть введён запрет на наличие оружия у гражданских лиц, с самой суровой карой при обнаружении неразрешённых единиц оружия.

Первоочередные меры по исправлению ситуации включают и многие другие пункты, но уже из первых двух видно, что принять к исполнению и тем более реализовать предложенную программу практически невозможно. Дело в том, что эта программа – крайне правая и суперэтатистская одновременно, но существующий в мире политический спектр не включает политических сил, которые бы совмещали эти положения. Например, те, которых принято считать левыми, одобрили бы трудовые лагеря и запрет на оружие для гражданских, хотя меры эти по своей идеологии – типично правые. Также левые взбеленились бы от идеи прекращения подачек и последующего ухода от налоговых привилегий для бедняков. С другой стороны, так называемые правые склонны к разрешению оружия для гражданских, хотя идея эта – совершенно левая, а из предложенных мер одобрили бы только прекращение подачек, но без преследования тунеядцев прекращение подачек будет неэффективно. И это – не говоря уже о всяких «правозащитниках», которые понабегут в случае интернирования и осуждения мадуровских «титушек».

Таким образом, распределение идеологем среди существующих в мире политических течений, запрограммированное кукловодами системы, делает нереальным принятие новым правительством Венесуэлы по-настоящему спасительной программы, какие бы выдающиеся личности во главе его ни стояли. Можно представить какое-то чудо, например, изобретение нового средства манипуляции миллионами нынешних сторонников Мадуро, чтобы они испытали катарсис, устыдились, вернулись к честной жизни и производительному труду без насилия. Однако представить, что такое чудесное средство манипуляции будет изобретено в Венесуэле, трудно, а ждать помощи от США, по-видимому, не приходится.

Практический урок происходящего в Венесуэле для других стран состоит в той банальной мысли, что жертвовать будущим страны ради сиюминутных политических выгод не следует, а стратегия должна иметь приоритет перед тактикой. Правящим или оппозиционным партиям, исповедующим заведомо тупиковые пути и настаивающие на своём, несмотря на критику, нет никакого оправдания. А уж если какие-то политики довели страну до безвыходного положения, то прощения им никакого нет и жалеть их не следует.

Tags: Латинская Америка, глазьевщина, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 100 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →