?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Всем ребятам пример – 10
Слабоумие и отвага
miguel_kud
/Окончание. Начало и оглавление здесь./

10. Сказки дедушки Лёвы: первый на Руси бложник-тысячник

«Помнится, в те годы, как почти все девушки её возраста, она увлекалась сочинениями российских «властителей дум». Читала запоем, всё подряд, без разбору, безвольно втягиваясь в засасывающий омут их словесного самоистязания. Но со временем, исподволь, в ней нарастало чувство сопротивления, протеста как раз вот этому самому их кокетливому мазохизму. Каким-то подсознательным чутьём она улавливала, что в нём, этом мазохизме, при всей его легко узнаваемой достоверности таится некая неподвластная самим авторам, но разрушительная в своей потенции ложь. В чём это выражалось, ей едва ли удалось бы определить в словах, но фальшь прочитанного в конце концов стала ощущаться ею почти физически.

Один, к примеру (с гениальной, впрочем, убедительностью!), звал человечество вернуться к собственному естеству, к природе, прочь от разлагающей душу и тело цивилизации, но ей-то доподлинно было известно, что сам пророк без этой цивилизации шагу не мог ступить, строго соблюдал свой помещичий интерес, а для его, прославленного на всех мыслимых языках вегетарианского стола в доме держали специального повара, а от не менее прославленной крестьянской поддёвки на нём неизменно исходил едва уловимый запах «Коти».

Герои другого, живущие в тоске по честному труду и мечтой о времени, когда небо непременно должно обрасти алмазами, почему-то всегда окружены толпой услужающей им челяди, которую они, без разбора пола и возраста, во всеуслышание «тыкают», заполняя тома волшебных по тонкости и мастерству повестей, рассказов и пьес пустопорожними разговорами о «золотом веке», долженствующем, по их мнению, наступить вот-вот, по крайней мере не позже следующего понедельника.

Третий же и вовсе от книги к книге тянул однообразный маскарад из философствующих во хмелю или после оного провинциальных купцов, реющих буревестников и благородных цыган с вырванными для осветительных целей сердцами, но при всём своем свободолюбии не стеснялся высокомерно облаивать всякого, кто хотя бы робко пытался возражать его расхожим пошлостям».


                                                   Владимир Максимов («Заглянуть в бездну»)


Завершить этот цикл мне бы хотелось разбором какого-нибудь классического дискурсивного аттрактора, не привязанного к сегодняшним пропагандистским диванам, сыгравшего известную негативную роль в истории нашей страны, достаточно распространённого и не преодолённого по сей день, соответственно, продолжающего отравлять русскую ноосферу. Задача состоит в том, чтобы показать остроту проблемы, возникающей из традиционного у российской публики пренебрежения стратегическим анализом, из отказа от самостоятельного мышления в пользу групповой солидаризации по стилистическому признаку.

К счастью, сразу несколько таких примеров лежат на поверхности, поскольку представлены широко известным нам творчеством Л.Н. Толстого, оказавшим огромное влияние на русскую общественную мысль и политическую историю. К сожалению, Зеркало Русской Революции немного не дожило до прихода отображаемого им объекта в реальную жизнь и, в отличие от поклонников своего великого таланта, не смогло прочувствовать на себе плодотворности собственных призывов, ну так и Галковский с Деволом предпочли обустроиться за пределами Богоспасаемой…

Наиболее известный из фолиантов Льва Николаевича – «Война и мир» – представляет почти весь спектр выявленных нами манипуляционных технологий. Первым делом, бросается в глаза высокоуровневая стилизация, на которую уходят основные усилия автора и на которую легко покупаются читатели, готовые некритично воспринимать подбрасываемые идеи. Кто готов не то, что поднять руку, а поставить под сомнение значимость такой «глыбы», если одну только «Войну и мир», написанную Толстым за семь лет, не смогли прочитать оба Джорджа Буша за всю свою жизнь? Прекрасный литературный язык и богатый многоуровневый сюжет со множеством разнообразных героев, в описании – высокое общество и благородные душевные порывы, балы и камергеры, ананасы и рябчики, огромные пассажи на великолепном французском и короткие немецкоязычные вставки, cher ami и die erste Kolonne marschiert, большая история и маленькие судьбы. Богемик, с его фальшивой кафешкой, и рядом не валялся. А что же за всем этим стоит?



Содержание «Войны и мира» – это, фактически, индивидуальный блог новостника-аналитика, псевдоинтеллектуальная лабуда с поправкой на технологии XIX века. Общеизвестная историческая канва, на которую «накручиваются» индивидуальные сюжеты – только вместо современных фейковых новостей тогда были выдуманные судьбы вымышленных героев с отчасти реальными прототипами, – и всё это густо приправлено собственными глубокими наблюдениями автора о человеческой природе и законах истории, попросту говоря, философствованиями. Внешне повествование выглядит, как случайное блуждание, движение броуновской частицы, но при критическом прочтении нетрудно обнаружить дискурсивные аттракторы, продвигаемые писателем и выдающие то ли его собственные любимые «манечки», то ли техзадания Редакции. Люди работали.

Рассмотрим только три вредительских дискурсивных аттрактора из множества проявившихся в «Войне и мире».

1. Концепция «духа войска»

Оценивая результаты столкновения различных армий, Толстой заметил, что исходное соотношение численности войск не предопределяет исход сражения и войны. Задавшись вопросом, какая же дополнительная переменная задаёт результат, домножая на себя численность армий для того, чтобы можно было оценить количественно их мощь, Толстой подсовывает торопливый ответ – «дух войска». Чем он больше, тем лучше, следовательно, в нём всё и дело.

Уже по состоянию на 1860-е годы, через 60 лет после публикации суворовской «Науки побеждать» и через 30 лет после публикации сочинения Клаузевица «О войне» не то, что писать, но и воспринимать всерьёз подобную ахинею было просто позорно. Никто не отрицает значимости морального уровня и самоотверженности личного состава, но сведение всех факторов, кроме численности войска, к единой неосязаемой переменной, с игнорированием снабжения, вооружения, умений и слаженности солдат, тактического мастерства и правильной стратегии, особенностей поля боя – настоящий абсурд. Однако именно к этому бреду Толстой возвращался раз за разом, перебивая слабость рациональной аргументации красивым стилем и количеством повторений. А чтобы никто не стал возражать с опорой на существовавшую тогда военную науку, Лев Николаевич организовал на страницах гротескное осмеяние военной науки как таковой, представляя «учёных» военачальников оторванными от жизни идиотами. Да и кто бы посмел возражать такой Глыбе, написавшей тысячи страниц, по поводу одного маленького заблуждения, повторяющегося много раз, сколь бы нелепым оно ни было? Это выглядит так же неуместно и хамски, как возражение какого-то учёного зануды-очкарика в журнале Богемика, что рукопись, объявленная Богемиком фальшивой, единогласно считается в исторической науке подлинной и установлен даже человек, писавший её. Автор – глыба, стратег, а к нему пристают с презренной тактикой!



Это чудовищное наваждение не было преодолено и по состоянию на 2014 г. Восставшему Донбассу, заведомо не имевшему ни ресурсов, ни организации для противостояния Украине, свысока советовали сопротивляться активнее, набраться духа и доблести. Единицы пытались рационально оценить соотношение сил и вопили о приближающейся катастрофе. Неудивительно, что верх взяла линия на сведение всего и вся к «духу войска», а теперь вдруг никто не поймёт, откуда же взялся неожиданный разгром Русской Весны. В отношении военной науки публикой по-прежнему исповедуется подход «собрать все книги бы да сжечь». Дедушка Лёва нагадил на сто с лишним лет после смерти.

2. Отрицание важности организации

Следующим аттрактором, логически вытекающим из метафизической концепции неосязаемого «духа войска», стало отрицание важности управления в войне, пренебрежение всякой организацией и упор на желание народа воевать как якобы фактор, всё остальное заменяющий. Высмеивая немецких военачальников, надеявшихся на развитие сражений в строгом соответствии с заранее составленным планом и не учитывавших противодействие противника, Толстой довёл критику их подхода до откровенно абсурдной постановки вопроса: планировать вообще не нужно, от качества командования ничего не зависит, насморк Наполеона ни на что не влияет. Кутузов у Толстого изображён полным дегенератом, роль которого – изображать наличие командования, но при этом не принимать вообще никаких решений и пускать дело на самотёк, и книга построена так, что именно благодаря этим качествам Кутузова Россия смогла победить.

Развивая параллельно миф о «дубине народной войны», Толстой представлял победу над Наполеоном результатом действия стихийных неконтролируемых сил, всячески превознося простых вояк вроде артиллериста Тушина и в то же время подавая «штабных крыс» отрицательными персонажами – бездельниками, карьеристами, трусами, но самое главное – бесполезными в условиях «народной» войны «военными трутнями». Центральный (и, конечно, положительный) персонаж Болконский демонстративно отказывается от предложенной службы в рядах командования и отправляется на поле боя. Одновременно Толстой в упор не хотел видеть, что пресловутый «дух войска» во многом тоже конструируется элитой.

Лейтмотивом творчества Толстого с 1860-х годов, когда графа взяли в оборот «прогрессивные силы», стало отрицание роли управления и организации, нужности элиты, значения системного начала в жизни общества – всему этому противопоставлялся «народ-богоносец», якобы исконный носитель всей правды жизни, любым требованиям которого должно подчинять государственное устройство, ориентируя построение общества на крестьянский лад как идеал высшей справедливости. С помощью этого мыслевируса внушалась идея, что достаточно снести всю верхушку – и из народных недр и глубин стихийно возникнет та сила, которая организует сама собой «жизнь по правде». Крестьянину внушали, что он может не развиваться, что он сам по себе носитель сермяжной правды и может позволить себе что угодно – точно так же, как сейчас «сертифицированным русским» внушают, что, в силу сертификата, выданного нацдемовскими идеологами, они в условиях демократии выберут правильную власть, а пока могут нападать на прохожих с неправильным разрезом глаз и затыкать оппонентам рот воплем «Уймись, еврей!». Интеллигенции, напротив, внушали, что она должна не решать конкретные вопросы развития страны, а «искать правду» в тех якобы народных идеях, которые были заботливо выпестованы «прогрессивными силами». Началось же всё для Толстого с доведённых до абсурда народнических идей, которые граф начал развивать в «Войне и мире».

Для любого другого автора такое упорное настаивание на заведомом бреде закончилось бы полной самодискредитацией, но Глыбе дозволено всё. Ведь он уже был представителем высшей народной нравственности, даже во внешности похожий на православного святого. Эту роль не мог играть человек, стилизующий себя под интеллигента или представителя правящей знати. Нужен был человек, стилизующийся под крестьянина, но с достаточным культурным багажом, чтобы выразить народнические идеи на высшем уровне и по лучшим литературным стандартам. И если Богемик, будучи выходцем из рядовой массы, вынужден читать сообщества art_nouveau, bellezza_storia, best_design, home_and_garden, ru_royalty, чтобы хоть как-то мимикрировать под высокий штиль, и пишет “pardonnés moi” вместо “pardonnez-moi”, то Толстому не нужно было напрягаться, чтобы изобразить балы высшего света и грамотно писать по-французски, зато пришлось основательно попотеть над противоположным вектором стилизации, чтобы, будучи представителем элиты, доказывать высшему обществу, что праведной жизнью является не салонная болтовня у madame Шерер, а жизнь на земле по (выдуманным «прогрессивной общественностью») крестьянским идеалам.

Между прочим, затронутая Толстым тема руководства в Отечественной войне – не праздная. Качество командования русским войском со стороны Кутузова вызывает вопросы. Начать Бородинское сражение при заметном превосходстве в артиллерии (и незначительном отставании в живой силе), понести неслыханные потери и в итоге отступить, а затем и сдать Москву – всё это плохо укладывается в голове. Сегодняшние исследователи пытаются найти медицинское объяснение известной нерешительности Кутузова, из-за которой были упущены возможности завершить войну быстрее и легче (а именно, два ранения полководца: то пуля, то осколок гранаты насквозь проходили через черепную коробку), – вот и роль «насморка Наполеона». Стратегический результат Отечественной войны 1812 г. по понесённым общим потерям был для России катастрофическим: четырьмя проходами двух армий была выжжена целая полоса самой развитой территории, на которой потом разразился голод. И если не сводить все переменные, дополнительные к численности армии, к толстовскому «духу войска», а взять российские ресурсные возможности, территориальное преимущество, задействование партизан и прочие факторы, то приходится признать, что качество российского управления по сравнению с умениями Наполеона оставляло желать лучшего.

Тем не менее, вопреки выдумке Толстого об истукане-Кутузове, который будто бы пустил дело на самотёк, управление было, опиралось на осознанную стратегию и осуществлялось довольно активно. Разбор хода Отечественной войны 1812 г. должен был показать русской элите, что необходимо и далее повышать качество управления, а не вовсе отказываться от обязанностей по управлению и пускать дело на самотёк.

Впрочем, это дело прошлое, а воспроизведение «толстовского» подхода в наши дни, когда мы считаем нормой «руководителя»-фронтмена, не вникающего в существо управляемого объекта, но зато интенсивно «торгующего лицом» и подписывающего декларативные «майские пожелания», – очень и очень опасное явление.

3. Концепция «смертельной раны»

Ещё один дискурсивный аттрактор «Войны и мира» – натурфилософское сравнение войска со зверем, которому якобы достаточно нанести смертельную рану, а после лежать, ничего не предпринимая, и зверь сам умрёт. В роли «смертельной раны», напомним, Толстой выставил Бородинское сражение, затушевав все сложности со снабжением французского войска, невозможность оставаться в разорённой Москве после пожара и другие реальные факторы, заставившие Наполеона начать отступление. Слава Богу, Толстой хоть, кажется, не отрицал военного значения Тарутинского манёвра, но и его сумел представить как стихийно предпринятый русским войском, якобы влекомым более хлебным направлением: это ошибочное приписывание индивидуальной субъектности большим массам людей воспроизводится и поныне. Армия не устроена так, что у массы солдат появляется информация о более хлебном регионе, и они стадом интуитивно передвигаются ближе к продуктовым запасам. В реальности Тарутинский манёвр был сознательным и продуманным решением Кутузова, о чём свидетельствует его донесение Александру Первому: «С армиею делаю я движение на Тульской дороге. Сие приведет меня в состояние… прикрывать пособия, в обильнейших наших губерниях заготовленные. Всякое другое направление пресекло бы мне оные, ровно и связь с армиями Тормасова и Чичагова…». В отличие от Толстого, Кутузов что-то понимал в военном деле.

Конечно же, концепция «смертельной раны» при перенесении с животных на государства и армии совершенно абсурдна. Если противнику нанесён сильнейший удар, подрывающий его военные возможности, то нужно его скорее добивать и заканчивать войну, пока он не восстановил свои силы. Аналогия армии и государства со смертельно раненым зверем некорректна, поскольку армия, после понесения серьёзного урона, сохраняет источники снабжения и пополнения, а значит, может восстановиться; государство же сохраняет возможности нового производства для возобновления своих сил, получения зарубежной помощи и проч. Упуская момент добить врага, когда таковая возможность представляется, командующий затягивает войну к ущербу своей стороны, и ничего больше.

Несмотря на очевидную абсурдность, запущенные Толстым дискурсивные аттракторы продолжали отравлять русское сознание, и тема «смертельной раны» в исполнении пропагандистов-вредителей дважды всплывала в 2014 г. Сначала Стешин предложил сравнение восстания на Донбассе со «стрелой в кабана»: мол, захватив Крым и отправив Стрелкова в Славянск, Путин пустил Украину по дороге развала, дальше можно не беспокоиться. А затем, после Иловайского котла, среди ополчения был запущен миф о невосполнимом ущербе, будто бы нанесённом укроармии, так что ВСУ не смогут восстановиться ещё, как минимум, десять лет (кстати, пять из них уже прошли – а способны ли были распространители этого бреда думать хотя бы на такое время вперёд?). В обоих случаях пропагандировалось всё то же ничегонеделание, возведённое Толстым в ранг высшей добродетели народного полководца.

* * *

Таким образом, «Война и мир», при самой лояльной оценке, – образец изящной словесности, замечательно оформленный стилистически, с хорошо поставленными для обывателя-гуманитария XIX века фундаментальными вопросами, но с абсолютно всеми неправильными ответами. В лучшем случае – бредовым плодом воспалённого невежественного сознания, а в худшем – сознательно введёнными в оборот вредительскими дискурсивными аттракторами (уж слишком часто и много Толстой настаивал на перечисленных выше нелепых мессиджах в своём фолианте). Польза от «Войны и мира», конечно, есть: помимо обычного катарсиса, следующего за приобщением к произведению искусства, книга позволяет отвлечься и запастись оптимизмом, она учит патриотизму. Но ни в коем случае нельзя воспринимать её как технократически полезный источник знаний, советы и манеру анализа оттуда черпать категорически нельзя!

Увы, именно в этом запретном качестве произведения Толстого служили поколениям русских обывателей. Даже если конкретные размышления школьники-читатели не запомнили, потом они воспроизводили из подсознания манеру «рассуждений», многократно и с разных сторон ввинченную в это подсознание сотнями страниц философствований, что в наши дни увеличивает восприимчивость общества к «Киселёв-ТВ» и облегчает жизнь недобросовестным пропагандистам. Кто знает, может быть, запрятывание бреда среди классического сюжета как раз и усиливало суггестивный эффект без возможности установления и разоблачения источника: придумал Стешин свою бредовую метафору про стрелу в кабана, а откуда он её машинально позаимствовал, наверное, и сам не знает.

Если бы дореволюционное русское общество было способно к стратегическому анализу, оно бы отсеяло пропагандируемую Толстым заведомую чушь, а то и, выявив вредительские дискурсивные аттракторы многотомной писанины, разоблачило бы агента (точнее, поняло бы технологии, с помощью которых «прогрессивная общественность» направляет недалёкого искреннего автора на решение её задач). Увы и ах, Зеркало Русской Революции отработало на славу совершенно беспрепятственно. И никто так и не понял, вопреки очевидной хронологической подсказке, что не Зеркало отражало Революцию, а, наоборот, Революция отразила подсунутое ей «Зеркало», пойдя по запрограммированному «мыслителем» (точнее, его кукловодами) пути!






* * *

Пересмотр основ русского воспитания, честная (но не огульная) переоценка классической литературы и её роли, приучение к рациональному стратегическому мышлению вместо художественных образов и аналогий при выборе пути должны стать ответом нашего народа на вызовы времени, исправлением национальных слабостей, которые человек мыслящий вполне способен осознать, диагностировать и преодолеть.

Победить вредительские дискурсивные аттракторы, запущенные диверсионными группами, можно только с помощью стратегического анализа, нашей способности правильно думать и быстро отсеивать заведомую чушь.


Желающие отблагодарить авторов расследований за проделанную работу смогут сделать это по следующим реквизитам: яндекс-кошелёк № 41001361182693 (инструкции для пополнения с карточки или другого яндекс-кошелька, либо через уличные терминалы); карта Сбербанка № 4276 3801 4212 8920; реквизит кошелька в PayPal – miguelin@mail.ru.



Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Армия, История, Общество.
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

Есть обоснованные мнения, что "Л. Толстой" - автор коллективный, проект.
Одна из целей проекта - создать мифологическую историю войны 1812-го.
Миф успешно работает до сих пор.

Edited at 2019-07-01 06:37 am (UTC)

ссылку дадите на "Л. Толстой" - автор коллективный, проект ?

насчет мифологизации "войны 12 года" согласен, т.к. там столько несуразностей что без масштабной "шекспиризации" там никак не обойтись
однако сам Толстой, имхо, это предельно цельная натура, которая более чем полностью следовала исповедумым им ценностям
другой вопрос какого качества были эти ценности

(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
А вы можете привести пример, когда "Война и мир" непосредственно используется как "технократически полезный источник знаний" ?

В Ваших примерах она используется не непосредственно. Я не уверен, что во всех случаях победоносной лени надо ссылаться на Льва Николаевича.

Да, хороший вопрос

Скажем так, решение о победобесной лени обычно принимается и проталкивается прямыми агентами исходя из других соображений (прямой приказ, сознательное вредительство, конформизм). Но для того чтобы это абсурдное решение провести в жизнь, нужно пропагандистское оправдание, чтобы массы народа и госаппарата не задавались вопросом "что, чёрт возьми, происходит?". Вот тут-то на помощь пропагандистам приходит "Война и мир".

Иными словами, понятно, что и в царском Генштабе, и в советском, и в современном эрэфовском никто всерьёз не рассматривает "Войну и мир" как технократически полезный источник знаний. Но массы, напрямую не причастные к принятию решений и, в то же время, способные откорректировать при необходимости результат предательства в верхах, используют. Быть может, сами того не осознавая.

Я помню, где-то читал фрагмент Константина Симонова в том духе, что, когда совсем было тяжело в годы Великой Отечественной, припадал к "Войне и миру", черпая оттуда веру в победу. Слава Богу, он не был причастен к принятию решений и пропагандонил не то, что вычитал у Толстого, а строго по методичкам из ЦК!

>Победить вредительские дискурсивные аттракторы, запущенные диверсионными группами, можно только с помощью стратегического анализа, нашей способности правильно думать и быстро отсеивать заведомую чушь.

Уважаемый miguel_kud
А на сегодня сколько людей в России способны на "правильно", а главное - ЧЕСТНО думать о настоящем и будущем России?
Сколько могут мыслить, преодолевая притяжение "вредительских дискурсивных аттракторов"?
Такие оценки необходимы для рационального стратегического анализа.
Иначе получается опять поэзия.
И Ваши тексты, независимо от Ваших целей, тоже становятся своего рода сомнительными аттракторами, увы.
Много ли у Вас единомышленников?

Извините за скепсис, но я как раз пытаюсь мыслить, как Вы и призываете, рационально-стратегически, а главное - объективно и честно.
Чтобы не самообманываться и не обманывать других.

Для всякого мыслящего наблюдателя современной русской жизни очевидно, что главное зло, нас разъедающее, заключается в том безграничном произволе, который царствует всюду, и в той сети лжи, которою сверху донизу опутано русское общество.

Edited at 2019-07-01 08:40 am (UTC)

На вопрос о количестве единомышленников сложно ответить, поскольку народ разбрёлся кто в лес, кто по дрова. Нынешний резкий спад читателей и комментаторов по сравнению с тем, что было год, два и три назад, вызван, в том числе, и тем, что мы радикально ушли вперёд в понимании, оторвались от массы. Мы всё время варимся в этом соку и не можем даже увидеть, что тут может быть непонятного для постороннего человека. Нормальная реакция на научных семинарах, на которых докладывают что-то далёкое от твоей тематики, - бояться даже задать слишком глупый вопрос. А тут реально шокирующие выводы, ломающие картину мира. К сожалению, мы не можем себе позволить разжёвывать и разжёвывать, ибо тогда бы не смогли идти вперёд.

Внимание! Гиркин в комментах


Дура-а-ак... или прикидывается?

Толстой вообще-то воевал.

(Anonymous)
Толстой был офицером, участвовал в войне и в военном деле разбирался. Поэтому, критика его с этого направления некорректна.

Принцип Оккама советует не вводить неких неназываемых "кукловодов", они излишни, вполне достаточно собственных головных тараканов Толстого.

И А.Н. Яковлев воевал

Ну да, а среди множества неплохих писателей раскрутили именно Толстого...

Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм.
Патриотизм есть рабство.
Проповедники мира посредством арбитрации рассуждают так: двое животных не могут разделить добычу иначе, как подравшись, так же поступают дети, варвары и варварские народы. Но люди разумные решают свои несогласия рассуждением, убеждением, передачей решения вопроса незаинтересованным, разумным лицам. Так должны поступать и народы нашего времени. Рассуждения эти кажутся вполне правильными. Народы нашего времени дожили до периода разумности, не имеют враждебности друг к другу и могли бы решать свои несогласия путем мирным. Но рассуждение это справедливо только относительно народов, одних народов, если бы они не были под властью правительств. Народы же, подчиняющиеся правительствам, не могут быть разумны, потому что подчинение правительства уже есть признак величайшего неразумия.
<…>

Страшно сказать, но нет и не было такого совокупного насилия одних людей над другими, которое не производилось бы во имя патриотизма. Во имя патриотизма воевали русские с французами, французы с русскими, и во имя же патриотизма теперь готовятся русские с французами воевать против немцев, и во имя патриотизма готовятся теперь немцы — воевать на два фронта. Но не только войны, — во имя патриотизма русские душат поляков и немцы славян; во имя патриотизма коммунары убивали версальцев и версальцы — коммунаров».
Источник: Толстой Л. «Христианство и патриотизм». 17 марта 1894. Москва. ПСС, том 39.
Леву трогать опасно, ибо вся симуляция посыпиться..а там и птичке конец

Почитайте Тычину. Отдохните душой...

А другие?

(Anonymous)
За Толстого - искренняя благодарность: никогда не любил этого "великого писателя".
А вот с остальным - есть вопросы.
Если М.Михайленко - образованный и умный, то все остальные анализируемые персонажи вряд ли достойны столь глубокого изучения.
Есть же другие - гораздо более весомые.
Что скажете, например, о последнем посте А.Илларионова по сбитому Боингу?
Комментарии просто поразительные.
Никто так до сих пор и не ответил, зачем РФ взяла Крым и зачем РФ нужно было сбивать этот несчастный самолет.
Рациональных объяснений нет. А это куда важнее, чем все вершинины вместе взятые.

Я не отслеживаю Илларионова, киньте ссылку, пожалуйста! Может, и не скажу ничего, т.к. сильно устал за время работы над циклом и надо заняться своими делами, не до комментирования Илларионова. Будет ещё подытоживающий пост у politnotes.

Самолёт, насколько я понимаю, сбили укры, а антикремлёвская фракция ПЧА РФ сделала всё, чтобы подставить свою страну под обвинение.

кто виноват? (Anonymous) Expand
Re: А другие? (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
>захватив Крым и отправив Стрелкова в Славянск, Путин пустил Украину по дороге развала, дальше можно не беспокоиться.

Кто знает за «развал Украины»?
Поясните, молю.
Это вообще как?
Что за концепция?
Типа «развала Эстонии»?
Или как-то иначе?

Почему Украины именно развал, не Урала или Кавказа? Почему не Узбекистана или РСФСР.

Это, имхо, из восточных единоборств. Концепция смертельного удара, не помню ужо, как он там называется. Путен же у нас мастер 8-го дана, если не ошибаюсь...

Л. Толстой важен как пример создания мощнейшего гипербренда.
Которым можно сильно влиять на громадную страну.
Разобрать бы, как из Ленина делали гиперсупербренд.

А с какого момента, как Вам кажется, из Ленина начинают делать гипребренд? И почему именно из него?

(no subject) (Anonymous) Expand
Розанов про это еще писал. Про то, что русская литература негативно настроена в целом. Лишние люди, мерзавцы, подлецы... кем же была создана Россия?


Как будто, скажем, Теодор Драйзер прямо-таки супероптимистический писатель)))

Читаю комменты KnoffAlex - и никак не пойму, что он хочет сказать.
И вообще - что хочет-то?

Это такой тролль, который хочет стабильно троллить/провоцировать публику, не переходя ту грань, за которой следует бан по формальным признакам. За то, что он подкинул идею ризомы и поучаствовал со своими хозяевами в сливе Кунгурова, я пока терплю (и так приходится много стирать и банить), но скоро перейду к скрыванию его комментариев, а перейдёт грань - забаню.

Совпадает ли он с Михайленко (по некоторым признакам - явно да, вот эта напускная дурашливость в сочетании с невообразимой "афрографией" - одна из часто используемых масок Максика), я не знаю. Может быть, кто-то из его клевретов, а может, кто-то из российской ветви ПЧА. В любом случае, это не "нормальный" читатель. Но нам приходится функционировать в режиме агоры.

Edited at 2019-07-03 09:57 am (UTC)

Спасибо, все очень подробно и доказательно. Теперь я отчетливо понимаю, почему мне никогда не нравился Л.Толстой, и тем более м...к Богемик.

И Вам спасибо!

Единственно, что оказало действенное воздействие на сознание под влиянием "Войны и мира"- это идея про "дубину народной войны". Хотя на самом деле партизаны - это военные отряды для выполнения конкретных задач. В условиях превознесение военного гения Кутузова в советское время никто и не думал, что победа над Наполеоном произошла сама собой.



Edited at 2019-07-03 02:42 pm (UTC)

Ну вот за время расследования я пришёл к выводу, что рефлексивное управление работает только в сочетании с классической агентурой, внедрённой в ряды противника. Пока руководство страны думает своей головой и поступает в интересах страны, творчество толстых безопасно: из него берут только рациональное зерно, остальное оставляют за кадром. Но как только в руководстве полно агентов, вот тогда этим агентам на помощь в их вредительской деятельности приходят бредовые положения Льва Толстого.

Вот аналогично манипуляционные потуги Михайленко очень примитивны. И это не они достигают успеха, а они помогают агентам с нашей стороны прикинуться, что они "купились" на примитивные разводки от Михайленко.

Но в любом случае нам стоит отвергать бредовые моменты из творчества Толстого, уже в момент разбора его трудов отделять зёрна от плевел.