miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Информационный коронавирус – 3б

/Продолжение. Предыдущая часть здесь./

Как уже говорилось, вплоть до конца февраля степень коронавирусной угрозы для РФ, с учётом принимаемых правительством превентивных мер, была довольно неочевидна, и вялую реакцию когнитивной сферы вполне можно оправдать, как минимум, со стороны тех, кто не является узким специалистом в экзотических инфекциях. С другой стороны, именно усилиями узких специалистов на этом этапе по России распространялись идеи, которые в ретроспективе кажутся очень и очень странными, а возможно и неслучайными, подчинёнными общей методичке.

К сожалению, наш последующий обзор будет выборочным сразу по нескольким причинам. Во-первых, это невозможность задним числом отследить в короткий срок силами одного-двух человек большое количество сообщений, идущих по самым разным информационным каналам, несмотря даже на ссылки, которые читатели присылали мне в комментариях к предыдущим записям. Во-вторых, это удаление из некоторых поисковиков «продвинутых» функций, включая поиски по временым интервалам и по блогам: например, сейчас бы мы уже не смогли отследить раскрутку темы ЧВК пять и более лет назад, как мы это сделали в самом первом расследовании по ПЧА. В-третьих, это массовый переход «экспертизы» с текстов на видеоформат: в устном виде можно наговорить абсолютную ахинею, которую трудно целенаправленно отловить в речевом потоке, тем более найти ахинею через поисковик; в крайнем случае обманщик сохраняет лазейку – сослаться на неподготовленность устного высказывания, на невозможность выверить каждое слово, в отличие от изначально письменной публикации.

Поэтому, описывая первые стадии распространения болезни, мы проанализируем высказывания всего лишь нескольких персонажей, распиаренных ПЧАшными рупорами. И рассмотренные примеры покажут необходимость более широкого расследования в отношении всей российской экспертизы, а также более глубокого выяснения мотивации её кадрового состава, механизмов и центров управления.

* * *
Начиналось всё предельно оптимистично. 9 января издание «Взгляд» обратилось за комментарием по поводу вспышки новой болезни в Ухане к руководителю Международного научно-образовательного Центра биологической безопасности на базе лаборатории экологии микроорганизмов Школы биомедицины Дальневосточного федерального университета и заведующего лабораторией вирусологии Федерального научного центра биоразнообразия наземной биоты Восточной Азии ДВО РАН Михаилу Щелканову, который заверил, что рядовые россияне могут не беспокоиться:



Заметим, что в пересчёте на имеющиеся тогда знания никакой крамолы в сказанном нет. Сами китайцы тогда ещё думали, что коронавирус не передаётся от человека к человеку, поэтому можно было ожидать, что в России будут только «завозные» случаи заболевания у незадачливых туристов. Мы только обратим внимание на тезис о многоступенчатой системе биологической безопасности, будто бы позволяющей надёжно защитить Россию от экзотических эпидемий, – судьбу этого тезиса в будущем ещё предстоит отследить.

После того, как выяснилось, что новый коронавирус передаётся от человека к человеку воздушно-капельным и контактным путём, а заболеваемость и смертность в Китае стали расти экспоненциальными темпами, Китай ввёл с 23 января строгий карантин для пресечения вспышки. Газета «Бизнес-Онлайн» привела устрашающую статистику: 26 погибших при 34 выздоровевших и ещё 887 больных, из которых 177 находятся в тяжёлом состоянии, и тоже обратилась за комментарием к Щелканову:

«Снижает опасность тот факт, что уровень летальности составляет всего лишь порядка 3–4% – по оценке Щелканова, это не очень много. Но есть и другая проблема – обостряется концепция новых и возвращающихся инфекций. “Этот вирус существовал давно, просто мы с ним впервые столкнулись, впервые его диагностировали, – пояснил собеседник издания. – И немножко берёт оторопь от того, что человечество не победило ни одну природно-очаговую инфекцию. И этот вирус тоже не станет первым”».

Уже это интервью, в отличие от предыдущего, отдаёт легковесностью.

Во-первых, непонятно, как можно считать летальность в 3-4% от весьма заразной болезни низкой. А если она широко распространится? Не обернётся ли это потерей 3-4% населения?

Во-вторых, откуда взята цифра летальности в 3-4%? На момент интервью, в самом деле, число погибших составляло только 3% от известных больных. Но из-за взрывного роста заболевания подавляющее большинство остальных больных были зарегистрированы в последние дни перед сбором данных, их болезнь с высоковероятным смертельным исходом не успела развиться, следовательно, реальная смертность по итогу вспышки не могла не оказаться выше. Такая «детская» ошибка при оценке смертности ожидаема из уст обывателя или чиновника, но не специалиста. Тем более что на это в те дни указывали даже далёкие от эпидемиологии наблюдатели.

В-третьих, настораживает, что при обсуждении конкретной сегодняшней угрозы, эксперт вдруг заговорил о том, что вообще-то могут быть и более страшные угрозы, а именно, периодически прорывающиеся в человеческую популяцию болезни из природных резервуаров. В последующем этот приём будет воспроизводиться довольно часто. Конкретно в блогосфере это выглядело так: да, COVID-19 – очень неприятная болезнь, которая кого-то может убить, но давайте поговорим о том, что под предлогом этой болезни введут чипизацию! Или о том, что будет в случае ещё более страшной болезни со стопроцентной летальностью, от которой и карантины не спасут! Шло забалтывание через отвлечение внимания от срочного решения реальной проблемы с помощью гипотетической и отдалённой либо вообще вымышленной. Как в 2014 г. «Да, в Одессе людей сожгли, а дончан убивают, но они ещё страшнее будет, когда атомную станцию взорвут и бакоружие запустят в случае ввода войск».

Отвлечение внимания на негодный объект надёжно парализовало всякое конструктивное обсуждение способов преодоления текущей беды. Причём манипуляционный приём этот – классический. Напомним, год назад, выдвигая теорию дискурсивных аттракторов, мы рассматривали выступления ткачихи, поварихи и сватьей бабы Бабарихи из «Сказки о царе Салтане» как модельные. Оценим с этой точки зрения один и тот же повторяющийся сюжет: заморские гости-купцы рассказывают царю Салтану о чуде на острове Буяне, и поражённый царь приходит к практическому выводу о необходимости посетить остров. Но в разговор тут же вмешивается злобная участница заговора, каждый раз новая, и переключает общее внимание на негодный объект одним и тем же манипуляционным доводом: это всё ерунда, а вот бывает такое чудо, что остров Буян в подмётки не годится. В результате царь забывает о собственных планах – все сидят и обсуждают постороннюю проблему, причём совершенно надуманную.

26 января Щелканов дал новое интервью Национальной службе новостей, в котором повторил свои тезисы из интервью 9 января о том, что «в России существует лучшая система биологической безопасности», которую-де достаточно поддерживать в боеготовом состоянии, и россиянам нечего паниковать. (Это очень напоминает линию 2014 г. на проведение парадов и демонстрации боеготового состояния вооружённых сил РФ, которое всё поддерживается и поддерживается, так что до необходимости их открытого применения для спасения своего народа и победы на Украине стратегическая мысль как-то не доходила.) Также Щелканов заявил, что контагиозность нового заболевания ниже, чем у гриппа, и повторил предыдущую оценку летальности – «на уровне трёх процентов». А 27 января, в интервью ТАСС эксперт высказал мнение, что за пределами Китая коронавирус «будет заноситься в качестве завозного случая», а потому, наряду с усилением контроля на границе, необходимо «поддержание в высокой степени готовности всей системы обеспечения биологической безопасности государства, и это делается».

А уже 30 января Щелканов дал подробное интервью ленте.ру, в котором были заданы тренды ковидоскептицизма на последующие три месяца. Тут и ошибочная оценка смертности, не учитывающая высокую долю «свежих» больных, и представление высочайшей (2-3%) смертности чем-то несерьёзным, и тезис о будто бы существующей и недопустимой панике. Но совсем неожиданно в устах эпидемиолога звучит тезис о том, что в сравнении со всем населением Китая число заболевших незначительно. Ведь речь шла об экспоненциальном росте, и в условиях Китая за считанные месяцы болезнь бы поразила значительную часть населения, не введи власти строжайший карантин.



В конце интервью Щелканов воспроизводит уже известный нам тезис о «лучшей в мире» системе биологической защиты, из-за которой россиянам-де незачем беспокоиться. Немного отвлекаясь от Щелканова, можно привести такое же мнение вирусолога института имени Гамалеи Виктора Зуева, высказанное в те же дни, 29 января, что в России никакой эпидемии не будет: «У нас санитарно-эпидемиологические службы лучшие в мире, это давно известно. Какой-то завозной случай коронавируса сразу же будет изолирован, и никакого распространения у нас получить он физически не сможет». Как говорится, «не хвались идучи на рать», но в данном случае мы имеем подозрительно совпадающее по времени и содержанию бахвальство от людей, которые вообще не собирались на рать. И опять это так похоже на 2014 г. когда «Россия на войну не явилась»!

А ещё через несколько дней, в программе Первого канала, Щелканов воспроизводит аргумент о якобы меньшей контагиозности коронавируса по сравнению с гриппом и о ничтожной доле заболевших среди всего китайского населения. И опять же, если оценка контагиозности могла быть просто ошибочной, основанной на неполных данных, то аргумент о малом числе заболевших для экспоненциально растущей вспышки из уст эпидемиолога основательно выбивает из колеи:

«Все опасения по поводу этого коронавируса писаны вилами по воде. Доля заболевших, хотя бы к населению провинции Хубэй – это тысячные доли процента. Способность передаваться от человека к человеку намного уступает даже хорошо нам известному вирусу гриппа».

Чуть позже, в интервью 4 февраля Щелканов радостно заявил, что вакцина от коронавируса уже создана, нужно только от трёх до шести месяцев на то, чтобы её протестировать, но, скорее всего, она не понадобится для этой вспышки и останется в качестве резервной. После этого вирусолог, включённый в рабочую группу Роспотребнадзора, связанную с контролем за патогеном, заявил, что, хотя коронавирус и представляет некоторую опасность, объяснить ею ажиотаж невозможно. И добавил: «мы давно уже начали сталкиваться с ситуацией, когда эпидемии начинают раскручиваться и переходить в политическую или информационную плоскость».

Наконец, в щелкановском интервью 5 февраля снова всплывает заниженная оценка смертности в 2-3%, тезис о более низкой контагиозности коронавируса, чем у гриппа, реклама «лучшей в мире системы биологической безопасности», доставшейся РФ от советской, по лекалам которой построена китайская, обещание вакцины через 4-6 месяцев, формулируется тезис «коронавирус – лишь одна из многих пандемий».



* * *

Следующий герой нашего повествования – заведующий кафедрой инфекционных болезней РНИМУ им. Н.И. Пирогова, эксперт ООН по биотерроризму и главный инфекционист Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) Владимир Никифоров. Для полноты портрета следует сказать, что медик он потомственный: как вспоминают его одноклассники, отец Никифорова тоже был главным инфекционистом то ли Москвы, то ли «кремлёвской больницы».

21 января, когда уже стало точно известно о возможной передаче нового коронавируса от человека к человеку, вирусолог дал интервью «Коммерсанту» со следующими соображениями:




Опять же, в устах инфекциониста очень странно видеть сравнение контагиозности совершенно нового вируса с гриппом по абсолютному числу инфицированных. Ясно, что всякая новая инфекция стартует с небольшого числа больных, а если у этой болезни вообще был нулевой пациент, то она может быть сколь угодно быстрораспространяющейся, но хотя бы несколько секунд ею болеет только один человек. Из того, что ею в этот момент болеет только один человек, никак не следует, что болезнь – малозаразная. Ещё более странно со стороны инфекциониста видеть описание распространения SARS (ТОРС) 2002-2003 гг. как неуправляемого естественного процесса, который-де закончился сам собой, а не благодаря довольно жёстким карантинным мероприятиям. Но спорные представления Никифорова в родной для него эпидемиологии не помешали ему полезть в психологию с психиатрией и констатировать нагнетание истерики, якобы не соответствующей тяжести ситуации.

После этого 23 января Никифоров записал беседу с Еленой Малышевой с тезисом, что России новая инфекция не грозит. 29 января он заверил, что «риск завоза в Россию коронавируса есть, тем не менее "никакой эпидемии не случится"» и повторил тезис в интервью РБК. Но этого ему показалось мало, и 29 января он дал «Свободной прессе» видеоинтервью «Готовимся к худшему, но без истерик», приглаженный вариант которого представлен также в текстовом виде. Выступление обставлено по всем канонам актёрского мастерства: перед нами предстаёт усталый профессор, невзначай оторванный от любимого микроскопа, искренне не понимающий и удивлённо пожимающий плечами, зачем это подняли истерику из-за такой ерунды. Никифоров с ходу поставил в один ряд всё семейство человеческих коронавирусов, от банального «кишечного гриппа» до SARS 2002-2003 гг., который якобы сам собой «сошёл на нет». Далее он рассказывает, что на утро того дня в Китае 4500 заболевших и 106 умерших, то есть получается «около 2% летальности», и продолжает:

«Но многие инфекции протекают значительно более тяжело, а для полуторамиллиардного Китая 4,5 тысячи заболевших – это капля в море, 106 умерших с точки зрения инфекционной патологии – не очень высокая летальность. У нас в России при наших 140 миллионах (у них полтора миллиарда) фиксируется от 30 до 40 тысяч внебольничных пневмоний с довольно приличной летальностью, больше, чем 2%... Почему такая истероидная реакция, я не знаю».



Поверить, что инфекционист может искренне оперировать аргументами такого рода, очень трудно. Во-первых, сам Никифоров восемью днями ранее говорил, что в Китае менее 500 заболевших. Выходит, менее чем за десять дней больных становится в девять раз больше, к концу февраля их такими темпами набралось бы более четырёх миллионов, а ещё через месяц заразился бы весь Китай. Далее, если сам Никифоров знает, что из 4500 больных 4000 заболели только за последнюю неделю, то зачем он их учитывает при подсчёте летальности, коль скоро болезнь до смертельного исхода в большинстве случаев длится дольше? Почему Никифоров берёт для сравнения с коронавирусом количество внебольничных пневмоний от уже устоявшихся причин, которые не имеют тенденцию к экспоненциальному росту? Наконец, насколько корректно сравнивать смертность от COVID-19 со смертностью от внебольничных пневмоний, которые не являются конкретным инфекционным заболеванием, а являются возможным осложнением от ряда инфекционных заболеваний, например, гриппа? Если уж сравнивать коронавирус по летальности, то с теми или иными штаммами гриппа, а не с пневмонией, которая наступает в каком-то проценте случаев гриппа! (В конце интервью Никифоров договаривается дословно до фразы «это не хуже гриппа».)

Конечно, можно было бы списать эти несуразицы на возраст и давнее привлечение Никифорова к администрированию в ущерб собственно научной деятельности, если бы не удивительное совпадение высказанных им тезисов с тезисами Щелканова, высказанными в те же дни. Ведь и Щелканов брал текущее число заболевших, добавляя, что для Китая это очень мало, и Щелканов оценивал летальность экспоненциально разрастающегося заражения по очевидно нелепой формуле. Наконец, самое подозрительное, что все эти нелепицы от ведущих экспертов-эпидемиологов будут подхвачены пропагандой и ретранслироваться в последующие три месяца! Но ни Щелканов, ни Никифоров не стали исправлять недоразумение и пошли дальше.

В оставшейся части интервью Никифоров рассуждает о распространении эпидемии из Китая и рассказывает, что все случаи заболевания в других странах – завозные, никаких контактных больных не зафиксировано, а потом отмахивается от вопроса журналистки, вдруг это из-за того, что не прошёл инкубационный период. В этот момент возникают дополнительные вопросы к его позиции: ведь сам же он только что говорил, что скорость распространения инфекции очень медленная, значит, случаи заражения за пределами Китая могли ещё просто не проявиться. Другой вопрос – а есть ли качественное отличие при распространении инфекции от человека к человеку воздушно-капельным путём в пределах Китая и за его пределами? По Никифорову выходит, что кашель и чихание больных в Ухане летят по такой траектории, что вполне могут кого-то заразить, а как только те же самые больные вылетают в США, то уже никого не заражают! Подобные умозаключения похожи не столько на рассуждения инфекциониста, сколько на сообщения Насобина и Симоньян, будто коронавирус поражает только китайцев. А далее Никифоров излагает программу «эпидемического контроля» для возвращающихся из-за рубежа, ещё более либеральную, чем «самоизоляция под честное слово», реализованная правительством в марте:

«На кордоне граничном, если температуры нет, пропускаем, но всех предупреждаем. Если будет… мы же не можем их посадить в обсервацию! Теоретически-то, конечно, можно очистить какие-нибудь общежития, но это какое-то варварский метод. Всё-таки, XXI век…»

Таким образом, Никифоров предлагает предупредить возвращающихся из-за рубежа граждан, чтобы они позвонили медикам, если почувствуют себя плохо, и тогда их уже заберут в инфекционные больницы и изолируют. (Заметим, австралийское правительство во время этой эпидемии, несмотря на XXI век, посадило возвращающихся путешественников на карантин в отели, а не отправило по домам с обещаниями самоизоляции.) Как при этом избежать, чтобы граждане не позаражали всех окружающих до того, как почувствуют себя плохо, эксперт пояснять не стал, но зато ударился в психологию с психиатрией, чтобы обругать впадающих в «панику»:

«Ещё Козьма Прутьков говорил, что если в небе зажигаются звёзды, то, наверное, это кому-нибудь нужно, наверное, кому-то эта истерика приносит определённые дивиденды».

Откуда у Козьмы Пруткова была поэма Маяковского «Послушайте», написанная сильно после литературной деятельности «Козьмы Пруткова», Никифоров не пояснил, зато стал резво рассказывать, как излишние меры Китая против инфекции и беспокойство других стран навредят китайской экономике, укрепят доллар с евро и т. д. Вот такие у нас всесторонне развитые инфекционисты: ночами не спят, беспокоясь о психике населения и экономике Китая, ведь с защитой населения от инфекционных болезней, благодаря им, всё всегда благополучно.

* * *

Уже в феврале выступление Никифорова было перепечатано на сайте московской организации КПРФ и многократно процитировано в интервью «Коронавирус – это больше удар по экономике и политической ситуации в самом Китае, чем реальная угроза здоровью человечества», которое для минобороновского еженедельника «Звезда» дала заведующая научно-клиническим отделом Московского городского центра профилактики и борьбы со СПИДом Департамента здравоохранения города Москвы (МГЦ СПИД ДЗМ) Елена Цыганова, а брал интервью не кто иной, как хорошо известный читателям этого журнала певец «Новороссии быть» и «плод должен созреть» Дзыговбродский, и в других источниках. Идеи, озвученные Никифоровым, не только «пошли в народ», но и продолжали выходить из уст титулованных экспертов. Например, в конце февраля, когда COVID-19 вовсю бушевал в Италии и Иране, председатель Московского городского научного общества терапевтов профессор Павел Воробьёв дал интервью «Аргументам и фактам», которое было перепечатано десятками, если не сотнями, различных источников, а приведённые там «аргументы и факты» гуляли в многотысячных перепевах:




Довод про якобы замечательное течение болезни на лайнере до сих пор гуляет среди ковидоскептиков, но непонятно, почему профессиональный медик счёл его достаточным опровержением опасности коронавируса, если противоположных свидетельств было очень много. Почему он, например, не задумался о том, что на лайнере мог оказаться облегчённый штамм вируса или что заболевших пассажиров развезли по странам, и они умерли уже там? Но эксперт формулирует довольно странный тезис «пройдя через человека, вирус перестаёт быть сильно патогенным» и продолжает:





Итак, выясняется, что лично профессора Никифорова китайцы почему-то не наградили вирусом (эта его жалоба прошлась по самым разным СМИ), хотя к тому времени уже неоднократно сообщалось, что образцы вируса есть в новосибирском «Векторе». Может, что-то не так с профессором, а не китайцами? Затем Воробьёв уверенно рассказывает, что случаи пневмонии при COVID-19 – результат внутрибольничного заражения, но тут можно предположить, что у него просто недостало данных: нужно отследить, когда распространились сообщения, что пневмония при этом заболевании – совсем другого типа. Однако недостаток данных не мешает ему уверенно заявить, что эпидемия – «фейк всемирного масштаба», а потом и вообще заявить, что с «атипичной пневмонией» ВОЗ фальсифицировала эпидемию! Опять та же идея, что и у Никифорова: ну, было там что-то, сошло на нет само собой, а не благодаря противоэпидемическим мероприятиям, беспокоиться вообще было не о чем…

Для полноты картины забежим немного вперёд и посмотрим, что вещал Воробьёв два месяца спустя, 26 апреля:



Не слишком эти призывы стыкуются с врачебной этикой, но они сами по себе были бы объяснимы внутренней позицией оратора, если бы не хорошо задокументированное личное участие оратора в доведении ситуации с коронавирусом до медицинской катастрофы. В которой почему-то виноваты власти, а оратор проходил мимо. И его новые призывы здесь и сейчас напоминают стремление усугубить катастрофу, подбив медиков на дезертирство, а не разрешить её! Не напоминает ли это другие аферы ПЧА, разобранные в предыдущих расследованиях?

Самое поразительное – что алармистская запись Воробьёва о том, что медики должны срочно дезертировать из коронавирусных больниц, потому что там ужас-ужас, никак не помешала ему, как ни в чём не бывало, продолжить ковидоскептические выступления. Так, 6 мая он пишет в своём Фейсбуке: «сплошной психоз от этого коронавируса» и репостит чью-то запись о том, что Гугл и Яндекс не видят эпидемии, но видят психоз. 9 мая он возмущается: «все свободы человека подвергнуты надругательству… Мы не готовы к чипированию» и репостит обращение какой-то компании. 14 мая Воробьёв репостит чью-то статью за неношение масок, характеризуя их как «намордники», а 15 мая пиарит ролик Катасонова «Никакой пандемии нет. Есть фальшивая статистика».

Как сказал бы папа дяди Фёдора, с ума все поодиночке сходят, это только ковидом все вместе болеют. Кульбиты Воробьёва можно было бы списать на простое безумие выжившего из ума общественника, если бы одновременно с ним точно такие же кульбиты не совершали другие «эксперты» от медицины, а это уже признак организации кульбитов, наличия внешнего дирижёра. Например, одним из главных успокоителей общества и принижателей опасности коронавируса стал Леонид Рошаль, так что на его авторитет ссылались участники протестного апрельского митинга во Владикавказе с требованием отменить карантинные мероприятия. Даже 29 марта в интервью Дмитрию Быкову Рошаль заверял: «Контагиозность [у коронавируса] сопоставимая с обычным гриппом, летальность не намного выше, но тяжелых примерно 20 процентов случаев. Не более». И потом: «Сегодня главной бедой мне видится паника, потому что на фронте паникующий солдат уязвим вдвойне. Доказано, что паническая атака снижает сопротивляемость организма, а пресса эту панику разгоняет до космических высот. Вообще российская пресса, в отличие от нашей медицины, показала высочайший непрофессионализм и неготовность к экстремальным ситуациям…». А 5 мая его нарратив неожиданно начинает напоминать воробьёвский алармизм:




Материал «Коммерсанта» показывает, что Рошаль определённо заврался. Либо он с самого начала знал о неготовности системы здравоохранения к массовому поступлению больных, но в июне 2019 г. дал на эту тему заведомо ложное экспертное заключение, а в начале 2020 г. ещё и заведомо лгал населению о преувеличении опасности надвигающейся эпидемии, хотя медицина мобилизации не поддавалась. Либо ему вообще до лампочки здоровье и жизни людей, и экспертные заявления по теме здравоохранения он выдаёт не на основе своих познаний и умозаключений, а на основе очередной пропагандистской методички, спущенной кураторами, нисколько не заботясь о сопоставлении собственной позиции за разные периоды. С учётом того, что мы видели у Воробьёва и множества политпропагандистов, речь именно о втором. Но самое главное, очень дико видеть от квалифицированного врача сожаление о недостатке коечного фонда для массы заболевших в том месте, где должно было идти сожаление о том, что такому количеству населения дали заболеть. Полное пренебрежение превенцией заболевания и перевод стрелок на неготовность к лечению массовой вспышки, которой можно было просто избежать, – тоже одно из проявлений общей для этого кризиса методички, которую заведомо не должен был озвучивать высококвалифицированный врач, получивший образование в советской медицинской системе с её опорой на профилактику.

* * *

Но это было позже, а пока вернёмся к зимнему сезону. Идею о том, что всё как-нибудь образуется само, продуцировали многие другие эксперты. Например, ещё 24 января в разговоре с «Известиями» научный руководитель НИИ вакцин и сывороток имени Мечникова Виталий Зверев заявил, что вспышка коронавируса сойдет на нет уже к апрелю:




Конечно, можно подумать, что речь идёт об ошибке прогнозирования – с кем не бывает. (Включая будто скопированные с заявлений Щелканова уверения о хорошо работающей службе биологической безопасности.) В начале апреля, например, Зверев столь же уверенно заявит, что вирус останется навсегда, победить его, как победили оспу, заведомо невозможно, всё равно переболеют 70% россиян (и вообще «Уже были известны в мире до COVID-19 четыре коронавируса, которые находятся сейчас в человеческой популяции. Значит, их сейчас будет пять. Другое дело, что не надо этого бояться, не надо раздувать панику»), в конце апреля сообщит на совещании с Голиковой, что не ожидает роста заболеваемости (а как же тогда смогут переболеть 70% россиян?) и, значит, не надо бояться отмены карантина, а в начале мая запротестует против ношения масок на улице. А в начале июля Зверев сообщил в интервью МИДовскому изданию, что переболеют уже не 70%, а 70-80% населения планеты. Вроде бы, пересматривает человек свою позицию по мере поступающих данных, но если присмотреться не к конкретным тезисам, а к тому, какие практические призывы за ними стоят, то просматривается один и тот же дискурсивный аттрактор: противоэпидемические мероприятия не нужны, надо расслабиться. Причём говорит это человек, получивший Премию Правительства Российской Федерации в области науки и техники (в составе группы, за 2005 год) «за научное обоснование, разработку и внедрение системы защиты населения Российской Федерации от новых биологических угроз»! И какие бы новые данные о распространении и опасности болезни ни поступали, практический вывод не меняется. Всё это очень напоминает 2014 г., когда одни и те же лица рассказывали, как Янукович вот-вот переиграет Майдан, а РФ должна сосредоточиться на Олимпиаде, затем рассказывали, что бандеровский переворот в Киеве необратим, сначала рассказывали, как ополчение вот-вот само дойдёт до берегов Днепра, затем поясняли, что Украина уплыла навсегда и РФ надо приспосабливаться, ждать новые десятки лет. Неизменен тут был только дискурсивный аттрактор, направленный на то, что РФ должна сидеть и ничего не делать, пока враги переформатируют Украину, как им удобно.



/Продолжение следует./

Tags: КСС, ПЧА, агентура, внешнее управление, наука
Subscribe

  • Режима нет

    Большой когнитивной миной под наше понимание политической жизни стало повсеместное использование слова «режим» к той организации номинальной власти,…

  • «Кому работу доверяешь» – 11

    /Продолжение. Начало и оглавление здесь./ 11. «Не мы, а вы!» Рассмотрим место последних открытий в общей структуре наших расследований…

  • «Волки! Волки!» Подлинная история успеха и неудачи

    Многие читатели, наверное, думают, что притча о глупом пастушке, который подавал ложную тревогу криками «Волки! Волки!», пока его не перестали…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments

  • Режима нет

    Большой когнитивной миной под наше понимание политической жизни стало повсеместное использование слова «режим» к той организации номинальной власти,…

  • «Кому работу доверяешь» – 11

    /Продолжение. Начало и оглавление здесь./ 11. «Не мы, а вы!» Рассмотрим место последних открытий в общей структуре наших расследований…

  • «Волки! Волки!» Подлинная история успеха и неудачи

    Многие читатели, наверное, думают, что притча о глупом пастушке, который подавал ложную тревогу криками «Волки! Волки!», пока его не перестали…