miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Возвращаюсь к Паршеву - 1

Надоели вопли неучей, которые и через 12 лет после выхода книги "Почему Россия не Америка" продолжают воспринимать её как истину в последней инстанции. Приведённый ниже текст написан давно, много раз выкладывался на разных площадках, но всякий раз либо теряется, либо затирается, либо недоступен. Приведу-ка его снова. С тех пор моя позиция по отношению к паршевизму только ужесточилась и сейчас написал бы текст более коротко и резко - на тот момент сам не преодолел наваждение. Но думаю, для первоначального снятия наваждения именно такой промежуточный текст - "самое то". Разве что, добавил к нему ссылку на книгу Смирнова с нелицеприятным разбором творчения Андрея Петровича - изобилует фактами, хоть и слишком "либерастическая" по подходу.

Верна ли теорема Паршева?

Появление книги Андрея Петровича Паршева "Почему Россия не Америка" (118) вызвало острый интерес у тех граждан бывшего СССР, которые всё ещё думают о своём будущем и судьбе Родины. Книга разделила прочитавших её на два противостоящих лагеря, ожесточённые споры между которыми не утихают до сих пор. Написанная в жанре экономической публицистики, книга вполне убедительно для неспециалиста объясняет, почему за 10 лет, прошедших с начала экономических реформ, в Россию так и не пришли крупномасштабные иностранные инвестиции. Почему, например, к 1996 г. при общем падении производства примерно в 2 раза некоторые отрасли обрабатывающей промышленности сократили выпуск продукции в 5-15 раз, тогда как добыча нефти, газа, производство стали, алюминия и азотных удобрений если и уменьшились, то в основном из-за ограниченной ёмкости внешнего рынка? Констатируя бедственное состояние российской экономики в 1990-е годы и развивая далее свою концепцию, Паршев приходит к очень неприятным выводам относительно стратегических перспектив российской экономики и народа. В чём же, по его мнению, заключается центральная причина такой напасти?

Причина эта, как полагает Паршев, носит объективный и неустранимый характер и именуется «особое географическое положение России». Её «особость» заключается в том, что Россия является сухопутной страной с суровым и самым холодным климатом из всех более-менее развитых стран. Паршев утверждает, что непреодолимые естественные причины (географические и климатические условия страны) предопределяют более высокие, чем в других развивающихся странах, издержки на производство единицы продукции, а следовательно, и меньшую выгоду от инвестиций в экономику России.

Горькая теорема Паршева

Оценить значение книги невозможно, если не учесть контекст настроений 90-х годов. Это было время, когда едва ли не главной озвученной экономической идеей страны было убеждение, что стране необязательно напрягаться ради накопления капитала, самостоятельного создания и освоения новых технологий, производительных знаний, умений и навыков. Достаточно только обеспечить благоприятные инвестиционные условия – и западный "дядя" сам всё сделает: принесёт капиталы, научит правильно работать, и будет – «жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше».

Напомним, в предельно упрощённой форме, ход рассуждений первой части книги Паршева. Условия для организации практически любого производства в России заведомо хуже, потому что, при одинаковом технологическом уровне (к сожалению, последнюю оговорку автор делает редко), практически любые затраты натуральных ресурсов всегда выше необходимых затрат на производство такой же продукции за рубежом. Кратко изложим логику и доводы Паршева:
  1. Из-за долгой и суровой зимы все виды строительства и ремонта в России существенно дороже, чем в странах Юго-восточной Азии (ЮВА). Это связано как с необходимостью устройства мощных фундаментов, стен и коммуникаций, так и с тем, что для наружных строительных работ климат отводит слишком мало времени. А строительство и его стоимость (включая создание экономической инфраструктуры – сети автодорог, систем водо-, газо- и электроснабжения) – необходимое условие развития современной экономики и важнейший фактор, определяющий инвестиционную привлекательность.
  2. По той же причине текущая эксплуатация промышленных и коммунальных объектов требует высоких затрат на отопление, освещение, уборку снега.
  3. Причины 1 и 2 важны не только с точки зрения прямых производственных затрат, но и цены рабочей силы (при условии, что уровень зарплаты соответствует объективным нуждам нормального воспроизводства трудоспособного населения). Дорогое строительство, эксплуатация и холодный климат означают, что для населения расходы на жилье, отопление, питание и одежду выше, чем в «тёплых» странах, а это влечёт и повышенный уровень необходимых зарплат.
  4. Несмотря на развал социальной сферы за время «реформ», дела по этой части в России по прежнему обстоят лучше, чем, к примеру, в Таиланде или Малайзии, что приводит к необходимости повышенных налогов на проведение государством социальной политики.
  5. Россия – страна сухопутная, которой после распада СССР досталось всего лишь несколько незамерзающих портов. К тому же, из-за морозной зимы большинство речных путей замерзает. Основной вид транспорта в России – железнодорожный, который, как утверждает Паршев (правда, не приводя при этом фактической информации), на порядок дороже основного международного транспорта – морского. Протяжённость автодорог, отвечающих современным требованиям по скорости, безопасности и комфорту, в России несоразмерно мала для такой территории. А насчёт возможностей дорожного строительства… смотри пункт 1. Поэтому транспортные издержки всегда будут выше, чем за рубежом.
  6. Более короткий полевой сезон и менее выгодное распределение осадков, более морозные зимы и менее регулярный климат всегда обусловливают более низкую урожайность земельного участка по сравнению с «теплыми» странами, при условии одинаковых затрат труда, уровня агротехники и сортов растений. Поражает невежество тех российских граждан, которые по сей день верят в байки о благодатном чернозёме, который-де должен всегда давать больший урожай, чем земля Франции и США.

Паршев строит свои рассуждения для условий некоей идеальной экономической модели, учитывающей только различия в природных факторах, а все остальные составляющие производства принимаются как минимум не хуже, чем в других странах. В этой модели работники так же усердны, как китайцы, аккуратны и педантичны, как немцы, по-американски предприимчивы, да к тому же обладают итальянским художественным вкусом. В ней функционируют идеально отработанные цепочки снабжения и сбыта, используется та же технологическая база, что и в ЗМ. Ну и, разумеется, нет коррупции и преступности, а налоги сведены к минимально необходимой величине. При этом – и это существенно – модель предполагает нормальное воспроизводство основных фондов (а не их нынешнее проедание) и нормальную зарплату работников (позволяющую содержать семьи). Ещё одно существенное дополнение – цены на все товары в такой модели установлены на уровне мировых.

Итак, констатировав, что все натуральные затраты на организацию любого производства в России, как правило, значительно выше (или, по меньшей мере, не ниже), чем за рубежом, Паршев рассматривает ситуацию современного мирового рынка, при которой развитие транспорта ведёт, по его словам, к выравниванию цен почти на все товары, поддающиеся далёкой перевозке. Тем самым, повышенные затраты натуральных ресурсов на организацию производства того или иного товара превращаются в повышенные ценовые издержки. По этой причине любому потенциальному инвестору выгоднее организовать то или иное производство в других странах, а не в России. Автор приводит несколько исключений из выведенного правила, в основном, связанных с плохой транспортируемостью некоторых грузов. Например, производство пива для российских потребителей выгоднее организовать на месте, чем за рубежом – затраты на перевозку воды и бутылок больше, чем на производство пива на месте. Однако это исключение касается производства товаров для внутреннего потребления, а не экспорта современной продукции, о котором мечтали реформаторы 90-х. С другой стороны, остаётся выгодным производство на экспорт товаров низкой переработки, связанных с использованием высокой природной ренты в каком-то регионе России. Например, выгодно переправлять на Запад нефть или выплавлять алюминий с использованием дешёвой электроэнергии сибирской гидроэлектростанции. В то же время, другие отрасли промышленности, при сырьевой и «первично-переработочной» ориентации экспорта, лишаются источников собственного развития.

Повторим то же самое словами автора. «Любое производство на территории России характеризуется чрезвычайно высоким уровнем издержек. Эти издержки выше, чем в любой другой промышленной зоне мира. Простейший анализ затрат на производство по статьям расходов показывает, что по каждой статье Россия проигрывает почти любой стране мира, а компенсировать излишние затраты нечем. В первую очередь это происходит из-за слишком сурового климата – производство, да и просто проживание в России требует большого расхода энергоносителей. Энергия стоит денег, поэтому наша продукция при прочих равных условиях получается более дорогой. Из этого следуют два следствия. Во-первых, наша промышленная продукция, аналогичная иностранной по потребительским характеристикам, оказывается выше по себестоимости и при реализации по мировым ценам приносит нам убыток, а не прибыль. Во-вторых, наши предприятия оказываются невыгодным объектом для привлечения капиталовложений из-за рубежа, да и для отечественных инвесторов привлекательней иностранные рынки капитала» [(118), с.103].

Выводы Паршева в отношении экономической политики российского правительства 1990-х годов, рассчитывающего на приток иностранных инвестиций, группируются вокруг следующих положений:
  1. "Утверждения о том, что «инвесторы уже стоят в очереди» – либо свидетельство о профнепригодности, либо наглое враньё.
  2. Обещания «создать благоприятный инвестиционный климат» в условиях свободного мирового рынка реальной почвы не имеют, если только обещающий не собирается направить Гольфстрим по Севморпути.
  3. Жизнь из нашей экономики и общества будет уходить по мере износа инфраструктуры и основных фондов, донашивания и проедания запасов. А каждый появившийся у нас доллар немедленно побежит туда, где он может получить прибыль. Уцелеют только сырьевые предприятия, и то далеко не все» [(118), с.97]".

Верны ли теоретические построения Паршева?

Книга А.П.Паршева многопланова и содержит очень много утверждений, описаний, отступлений и др. Поэтому, конечно же, нельзя безоговорочно сказать «Паршев прав» или «Паршев неправ», потому что каждое из принципиальных положений его книги надо анализировать отдельно. Нет сомнений, что автор обладает глубокой наблюдательностью и умеет делать эмпирические обобщения, которые невозможно оспорить. Верны его утверждения о том, что зима в России холодная (по сравнению с развитыми странами), а большая часть её территории расположена далеко от незамерзающих портов. Он абсолютно прав, констатируя огромную утечку капитала из России в 90-е годы и обращая внимание на эту острейшую, на тот момент, проблему. Столь же верно он подметил тенденцию пореформенного развития России – постепенного превращения российской экономики в «Трубу» и прилипшее к ней некоторое количество плесени (в виде несколькиx миллионов счастливчиков), что грозит самому существованию России. Но целью данного раздела является краткий разбор только теоретической части построений Паршева – так называемой «Горькой теоремы», которая утверждает, будто инвестиции в Россию не придут из-за климата.

Почему-то не все понимают, зачем разбирать верность теории, если она хорошо описывает, как кажется, текущую ситуацию. Рассмотрим такой пример. Законы Ньютона неплохо описывают движение Солнечной системы. Но и до них были по-своему неплохие теории, описывавшие это движение. Например, теория, что планеты и звезды движутся по наложенным друг на друга окружностям вокруг Солнца. И всё же, теория Ньютона лучше не только своей точностью при описании текущего положения. Она позволяет не только описать текущее поведение Солнечной системы, но и предсказать, как она себя будет вести при введении дополнительных элементов, то есть предсказать новые события. Представим себе, что в направлении Солнечной системы движется гигантская комета. Современному человеку жизненно важно знать, не упадёт ли она на Землю, чтобы предпринять, в случае необходимости, контрмеры (например, послать к комете ракету с термоядерной боеголовкой). Все доньютоновские теории не помогают: хорошо видно, что комета движется не по окружности вокруг Солнца. Простая экстраполяция текущих тенденций (на большом расстоянии от Солнечной системы, согласно наблюдениям астрономов, комета движется по прямой) тоже беспомощна (потому что при приближении к Солнечной системе гравитация Солнца и планет повлечёт изменение траектории). А вот законы Ньютона позволяют достаточно точно предсказать, упадёт ли комета на Землю. Мало того, они могут подсказать, как человек должен направить ракету для уничтожения кометы.

Следует учитывать два важных обстоятельства при использовании теорий. Первое, ни одна из теорий не описывает явление с абсолютной точностью, а при их применении неизбежно делаются какие-то допущения и упрощения, ещё более отклоняющие прогноз от истинного результата. Например, теория Ньютона не позволяет на практике точно учесть влияние дальних звёзд на движение кометы, приближающейся к Солнечной системе. Но для требуемой точности прогноза этим влиянием можно пренебречь: оно настолько мало, что из учёта более существенных, в данном случае, факторов – расположения и масс Солнца и планет – будет и так хорошо видно, приблизится ли комета к Земле на опасное расстояние. Иными словами, при построении теории или при её приложении позволяется делать допущение, что «прочие факторы», не включённые в рассмотрение, незначительно сказываются на результате и позволяют получить требуемую точность прогноза. Естественно, ответственность за удачный выбор «прочих факторов», которые можно не включать в рассмотрение в конкретной ситуации, остаётся за самими исследователем, а универсальных рецептов при этом нет, хотя и есть некоторые самые общие правила-подсказки (но всё равно всегда есть шанс ошибиться).

Второй важной особенностью, которую нам надо иметь в виду, является следующее абсолютное требование. Всякая теория должна быть внутренне непротиворечива логически, то есть не давать одновременно противоположных прогнозов. Совершенно ясно, что гроша ломаного не стоила бы такая небесная механика, которая одновременно уверенно заявляла бы, что комета упадёт на Солнце и что она упадёт на Землю. Теория может не соответствовать действительности из-за того, что её явные и неявные посылки противоречат наблюдаемым фактам; но и тогда она может оставаться полезной, по крайней мере, в виде тренировки для ума, если логически не противоречит себе самой. А вот внутренне противоречивые теории должны отбрасываться сразу же (если только противоречие не устраняется полностью мелкой правкой) – они относятся к классу ложных теорий.

* * *

Итак, разобравшись с общими вопросами, перейдём к обсуждению теоремы Паршева. Мы примем следующий порядок разбора:
  1. Краткое изложение формулировки и доказательства теоремы Паршева.
  2. Указание на ошибочное звено в цепи доказательств без подробного объяснения источника ошибки именно в этом звене.
  3. Доказательство ошибочности того самого звена «от противного», на основе логического противоречия между утверждением этого звена и выводом теоремы Паршева.
  4. Краткое изложение более правильной макроэкономической модели, на основе которой можно сделать более верный прогноз о поведении капитала в долгосрочном периоде.
  5. Опровержение теоремы Паршева с помощью этой модели в статическом случае без технологического роста и перенесение на динамический случай с технологическим ростом.

Кроме того, в одном из следующих разделов мы поместим несколько побочных замечаний о практических выводах Паршева и об альтернативных выводах, следующих из более правильных моделей.

Нами рассматривается т.н. теорема Паршева, доказывающая, что капитал будет постоянно утекать из России (отток капиталов будет больше притока) по причине климатических и географических условий, обуславливающих более высокие натуральные затраты на производство единицы продукции. Под натуральными затратами подразумеваются затраты трудовых и капитальных ресурсов, безотносительно к их цене. Например, на производство уходит больше бетона и требуется дополнительная гардеробщица, все остальные натуральные параметры в технологии производства позволяют те же самые натуральные расходы труда, сырья и капитальных благ. Оговорка «отток капитала будет больше притока» предусмотрена Паршевым на те случаи, когда производство каких-то отдельных товаров в определённых местах (например, электричества на сибирских реках), всё-таки, удаётся в России при более низких натуральных затратах, и поэтому иностранные инвесторы вкладывают деньги в развитие таких производств. Но всё равно эти несколько производств не переломят общую картину, согласно которой вывозить капиталы выгоднее, чем ввозить.

«Под свободным мировым рынком понимаем ситуацию, когда товары и капиталы могут свободно перемещаться по всему миру, валюты свободно конвертируются. Пошлины на границе невелики, или вообще ни пошлин, ни границ нет, и предприятия, независимо от формы собственности, торгуют самостоятельно» (с.34).

Заметим, что сам подход Паршева поначалу соответствует правилам построения научной теории и её приложения для описания действительности. Описывается абстрактная логическая структура – «мировой рынок», в котором есть более холодная абстрактная страна с высокими натуральными затратами на производство продукции и ряд более тёплых стран с меньшими натуральными затратами на производство той же продукции. В рамках этой теории строится вывод, что инвестиции в тёплых странах будут прибыльнее, чем в холодных. Затем теория прилагается к конкретному объекту – России: делается допущение, что прочие факторы, не включённые в абстрактную теорию, оказывают незначительное влияние и не позволяют практическому результату отклониться от прогноза, полученного абстрактной теорией.

Главным объектом нашей критики будет собственно «теорема Паршева», рассматривающая абстрактный случай. Мы покажем, что теоретическая модель Паршева внутренне противоречива и, следовательно, должна быть отброшена. Кроме того, мы предложим более правильную модель, которая даст прогноз, опровергающий теорему Паршева, т.е. показывающий, что неверно не только доказательство теоремы Паршева, но и само утверждение.

Для того чтобы читатели не путались между двумя частями исследования – абстрактной разработкой теории и приложением абстрактной теории к конкретному объекту (России), – далее мы не будем использовать слово «Россия» при логическом описании работы экономики. Вместо этого мы рассмотрим две абстрактные страны – Полярию и Тепландию. Первая символизирует Россию, вторая – другие, более тёплые страны. Предполагается, что в Полярии натуральные затраты на производство продукции выше. Мы даже не будем делать исключений для сибирских рек, на которых можно произвести дешёвую электроэнергию по сравнению с гидроэлектростанциями в Кувейте, и проверим справедливость теоремы Паршева в том случае, когда в Полярии натуральные затраты на производство любой продукции выше, чем в Тепландии.

* * *

Доказательство теоремы Паршева основано на подсчёте прибыли, которую принесёт инвестиция в условиях Полярии при сравнении с Тепландией. Для оценки величины прибыли Паршев ставит задачу оценить разность между ценой готового товара абстрактного предприятия и понесёнными на производство издержками. Для простоты Паршев полагает, что готовая продукция будет стоить одинаково в Полярии и Тепландии и сосредотачивается на оценке издержек, т.е. денежных затрат на производство. Элементы затрат группируются по пяти пунктам:
1) «Надо построить здание завода.
2) Надо купить оборудование, сырьё и комплектующие.
3) Надо оплатить накладные расходы (отнесём сюда транспортные расходы и расходы на энергию).
4) Надо заплатить наёмным работникам.
5) Надо заплатить налоги и кое-что ещё
» (с.37).

Далее, из того, что натуральные затраты на производство всех этих благ в Полярии выше, чем в Тепландии, Паршев делает вывод, что все соответствующие блага будут стоить дороже, и утверждает:

«Из пяти составляющих общего объёма затрат на любое производство в условиях нашей страны две (сырьё и нерыночные изъятия) - не ниже среднемировых, а три (капитальные вложения, накладные расходы и минимально необходимая зарплата) - существенно, в несколько раз выше.

Поэтому в условиях свободного перемещения капиталов ни один инвестор, ни наш, ни зарубежный, не будет вкладывать средства в развитие практически ни одного производства в России
» (с.95).

Укажем сразу на основную ошибку в рассуждениях Паршева. В самом деле, натуральные расходы на создание сооружений, продукции, сырья, подготовку кадров и др. в Полярии выше, чем в Тепландии (по предположению теории). Но отсюда никак не следует, что цены этих товаров в Полярии сложатся выше, чем их аналогов за рубежом. В реальном мире недвижимость в США может стоить куда дороже, чем более качественная недвижимость в большинстве городов России. Следовательно, теории, предсказывающие повышенную цену при более высоких натуральных затратах на производство, неверно описывают действительность. Аналогичное положение с ценами может сложиться для затрат. Поэтому дальнейшее доказательство неверно.

Если коротко, то причина ошибки в том, что Паршев придерживается неверной трудовой (точнее, издержечной) теории стоимости, причём в самой жёсткой форме, бытовавшей до исследований Д.Рикардо. Уже Рикардо считал, что соотношение естественных цен на товары в разных странах определено соотношением понесённых натуральных издержек, а не их абсолютным значением. Например, если в Тепландии единица хлеба обходится в одну единицу труда, а единица мяса – в две единицы труда, и страна не торгует этими товарами с другими странами, то отношение цены единицы хлеба к цене единицы мяса равно 1:2. Далее, если в Полярии единица хлеба обходится в 2 единицы труда, мяса – в 3, а страна не торгует этими товарами, то соотношение цен на хлеб и мясо внутри страны будет равно 2:3. Предположим, что страны начинают торговать между собой хлебом и мясом, и соотношение трудовых издержек на их производство остаётся прежним. Следует ли из этого, что цены в двух странах будут именно такими – монета за хлеб и две монеты за мясо в Тепландии, две монеты за хлеб и три монеты за мясо в Полярии? Нет, не следует. Как раз наоборот – как показано в теории Рикардо, на которую ссылается сам Паршев, мясо в Полярии будет дешевле, чем в Тепландии. Но почему же Паршев не применил этот метод для того, чтобы предсказать цены на сырьё, зарплату и накладные расходы в Полярии? Почему у него цены товаров во всём мире пропорциональны натуральным издержкам? Ведь только при этом предположении получится, что денежные расходы на энергию, строительство и зарплата наёмных работников в Полярии будут всегда выше, чем за рубежом! Защитники Паршева часто говорят, что он и так разбирает те или иные факторы, которые должны бы внести поправку в его теорию. Например, он упомянул теорию сравнительных преимуществ Рикардо. Но дело не в том, упомянул ли Паршев теорию Рикардо, а в том, смог ли он воспользоваться её аппаратом при доказательстве своей теоремы. Мы видели, что не смог, потому что доказательство его теоремы опирается на очень жёсткое и однозначное утверждение о более высокой денежной цене в силу более высоких натуральных издержек. Подобной точки зрения придерживался Адам Смит, но уже Рикардо показал, что это не так.

* * *

Вместо того чтобы опровергать дорикардианскую версию трудовой теории стоимости в общем случае, покажем её несостоятельность с помощью самого Паршева. Повторим, для простоты мы предполагаем, что нет вообще ни одного товара, который в Полярии обходился бы меньшими натуральными затратами, чем за рубежом. Предположим, что Паршев прав и что капитал будет утекать из страны вечно. Но что значит вечный отток капитала? Это значит, что какие-то товары экспортируются без встречного импорта. Например, заработал Бендукидзе 26 миллиардов рублей на внутреннем рынке, обменял их на 1 миллиард долларов – и вывез за границу, купив на них роскошную виллу. Или вот, добыл Абрамович нефти на 2 миллиарда долларов, продал за границу – а для покрытия издержек внутри страны ему хватило поменять на рубли только один миллиард. Второй миллиард Абрамович потратил на приобретение клуба «Челси». И так, по Паршеву будет длиться в Полярии вечно.

Но в этом сценарии есть один изъян. Если Бендукидзе обменяет 26 миллиардов рублей на 1 миллиард долларов, то это значит, что какой-то экспортёр (тот же Абрамович, например) экспортировал товаров на 26 миллиардов рублей, выручил за границей 1 миллиард долларов и меняет их на валютной бирже, чтобы покрыть расходы и продолжить производство. Аналогично, Абрамовичу выгодно продавать часть добытой нефти за рубежом, а не внутри страны.
Но если этому экспортёру выгодно продать за границей свой товар, то это значит, что внутри страны он стоил не больше, чем 26 миллиардов рублей. В то же время, по натурально-издержечной теории стоимости Паршева, этот товар стоил в России не менее 27 миллиардов рублей.

Получаем противоречие. Либо мы считаем, что будет отток капитала – но тогда мы должны признать, что хоть какой-то товар внутреннего производства будет в Полярии дешевле, несмотря на превышение затрат на производство в натуральном выражении. (А именно, это будет экспортируемый товар.) Либо мы считаем, что если затраты на производство в натуральном выражении выше, то и любой товар внутреннего производства дороже, чем аналогичный товар за рубежом. Но тогда и экспорт невозможен, и отток капитала. Если в рамках одной и той же теории получаются противоречащие друг другу выводы, то она неверна. Метод доказательства Паршева (а точнее, использованная в нём теория ценообразования) опровергнут.

* * *

По этой причине предложенный Паршевым метод определения прибыли на капитал в России неприемлем. В условиях свободного мирового рынка в России просто сложится другая структура цен, чем за рубежом. Например, нефть будет стоить дешевле, даже если добыта из скважин, созданных за счёт послеперестроечных частных инвестиций. А бананы дороже, чем в Африке. И не потому, что на добычу нефти меньше натуральные расходы, чем в Нигерии, а потому, что отношение натуральных расходов на добычу нефти к натуральным расходам на выращивание бананов в России ниже, чем в Нигерии. Поэтому на микроуровне одни производства будут прибыльные, другие – убыточные, но паршевским методом «цена на мировом рынке минус издержки» прибыль на инвестиции в России оценить невозможно, потому что из факта более высоких натуральных затрат в Полярии нельзя сделать никаких выводов о ценах товаров, которые надо приобрести для производства. Поэтому нужна модель совершенно другого типа, позволяющая оценить прибыль на капитал в России. Начнём с того, что капитал (капитальное благо) – это произведённое благо, облегчающее производство других экономических благ. Например, бушмен выкапывает корень руками за полчаса, а с помощью заострённой палки – за 3 минуты. Заострённая палка – это капитальное благо.

Чему равна прибыль на капитал? Представим, что капиталист – владелец палки – пришёл к бушмену и предлагает ему купить палку за часть собираемых корней. Другого способа заполучить палку у бушмена нет. За сколько корней в день они договорятся?

Допустим, что в день бушмен выкапывает 10 корней. Тогда с помощью палки он будет за то же время выкапывать 100 корней (производительность труда вырастает в 10 раз), то есть на 90 корней в день. Эти 90 корней – дополнительный продукт, приносимый обществу одной заострённой палкой. В экономической науке этот дополнительный продукт называют предельным продуктом. Капиталист может отдать палку бушмену не дешевле, чем за 1 корень в день. Иначе ему невыгодно идти на сделку. Бушмен согласится взять палку у капиталиста не более чем за 89 корней в день. Иначе ему невыгодно идти на сделку. Следовательно, на монопольном с обеих сторон рынке цена палки (доход на капитал, прибыль) сложится в пределах от 1 до 89 корней в день. Спрогнозировать прибыль на капитал точнее в этом случае нельзя.

Предположим теперь, что бушменов много, между ними совершенная конкуренция. Тогда кто-то из них наверняка согласится взять палку за 89 корней, а может быть, даже, за 89 с половиной. Иными словами, на конкурентном рынке прибыль на капитал примерно равна его предельному продукту (89 это почти 90). Запомним этот вывод.

Напомним, что, как мы показывали в первой части, в реальной экономике этот закон не выполняется в буквальном смысле на микроуровне. Бывают талантливые предприниматели, которые получают при малых инвестициях большую прибыль, а бывают бездари, которые при больших инвестициях тоже получают большие, но убытки. Однако если вычистить из среды инвесторов явных идиотов, то останутся только те предприниматели, которые могут обеспечить на капитал прибыль не ниже текущего банковского процента. Всё, что сверх этого процента – достаётся предпринимателю, его работникам, собственнику предприятия и другим в виде ренты. А процент – это и есть цена капитала. При хорошо работающей финансовой и банковской системе, он выравнивается в пределах страны. Именно этот процент и равен предельной отдаче (предельному продукту) капитала в стране. Иными словами, если в стране банковский процент 5%, то дополнительные инвестиции в размере 1 миллиарда долларов (по сравнению с имеющимся объёмом) увеличат ВВП на 50 миллионов.

Следующая необходимая нам модель – закон убывающей производительности или закон убывающей отдачи фактора производства. В случае капитала он гласит, что если в какой-то стране растёт количество капитала на одного жителя, то, при неизменном технологическом уровне, его предельная отдача (предельный продукт), начиная с какого-то момента, будет падать. Рассмотрим, например, племя бушменов из сотни человек. Предельный продукт первой сотни палок составит 90 корней в день, но когда у всех будет по палке, предельный продукт сразу станет снижаться. Сначала он составит, например, 60 корней для 101-й палки, потому что раз в три дня кто-то не мог найти свою палку дома и часть урожая терялась, а после появления 101-й палки урожай уже не терялся. Значит, предельный продукт 102-й палки составит уже ноль корней. Разумеется, при технологическом росте граница, начиная с которой предельный продукт капитала начинает падать, отодвигается. Например, когда изобретают лопату, позволяющую выкапывать 200 корней, то её предельный продукт уже больше, чем у новых палок, и рост капиталовооружённости снова позволяет племени бушменов поднять производство. Конечно же, в реальной жизни отдача капитала в данной стране убывает не сразу, со 100 миллиардов долларов до 102, а постепенно.

Перейдём теперь к теореме Паршева. Предположим, что есть две страны – Полярия и Тепландия, причём в первой все натуральные издержки выше, чем во второй. Действительно ли капитал постоянно будет утекать из Полярии? Нет, не будет. Сначала рассмотрим статическую ситуацию. По мере роста капиталовооружённости Тепландии, предельная отдача капитала в ней будет падать. Поэтому, начиная с некоторого момента, прибыль на капитал в Тепландии будет ниже, чем прибыль на капитал в Полярии. Представим, что в Полярии и Тепландии живут бушмены, только в Полярии руками можно выгрести только 5 корней, а с помощью палки – 50. Иными словами, при нулевой капиталовооружённости Полярии, предельный продукт капитала в неё – 45 корней. Но вот капиталовооружённость Тепландии растёт, и начиная с какого-то момента начинает давать о себе знать убывающая отдача. Предельный продукт капитала в Полярии станет не ниже, чем в Тепландии. Равновесие, т.е. ситуация, при которой прибыль на капитал в Полярии и Тепландии выровняется, наступит в тот момент, когда выровняется предельная отдача капитала. Например, в Тепландии это будет 110 палок, а в Полярии 90. При этом ВВП будут различаться даже больше, чем 11:9, но это не важно для опровержения теоремы Паршева. Факт тот, что отток капитала в абстрактном случае Полярии и Тепландии прекратится, когда в Полярии установится достаточно низкая капиталовооружённость по сравнению с Тепландией.

В динамическом случае, когда рост технологий позволяет отодвигать границу убывающей производительности, он её отодвигает одновременно в Полярии и Тепландии. Тогда устанавливается динамическое равновесие, при котором капиталовооружённость Полярии постоянно несколько отстаёт от Тепландии (на самом деле, и технологический уровень тоже будет несколько отставать, но это не важно).

Отставание уровня жизни в нашей Полярии – России – было бы в этом абстрактном случае не таким уж катастрофическим. Помимо климата, есть другие факторы, которые позволяют предельной отдаче капитала в России быть выше, чем в Камеруне, даже при нынешнем, достаточно высоком, уровне капиталовооружённости.

/Окончание в следующей записи./
Tags: Россия, безграмотность, просвещение, российская экономика, старые тексты, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments