miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Информационный коронавирус – 3д

/Продолжение. Начало в предыдущих записях./

* * *

К середине июня коронавирусная партия внезапно пополнилась ещё одним знатным академиком – В. Сергиевым, более 10 лет возглавлявшим Главное управление карантинных инфекций Минздрава СССР и отвечавшим за борьбу со всеми эпидемиями в стране. В «Медицинской газете» вышла его статья «Коронабесие», переделанная из проекта выступления перед коллегами-академиками, которую следует прочитать полностью:







Выступление Сергиева заставляет схватиться за голову. Академик с самого начала пишет, что «за полгода заразились 0,6% населения Земли», а «доля умерших от COVID-19 составила чуть больше 0,7% из 51 миллиона ежегодно умирающих в мире». И заключает, что «картина далека от ужаса и паники». Как это так? Ведь из этих цифр следует, что, если бы инфекцию не сдерживали и заразилось всё население планеты, то от болезни дополнительно умерли бы столько же человек, сколько умирает ежегодно: ведь и так, при заражении только 0,6% населения смертность выросла на большую цифру – 0,7%. А сколько бы ещё преждевременно умерли при повторных заболеваниях и из-за спровоцированных коронавирусом хронических болезней? Этот аргумент действительно мог произвести академик-эпидемиолог и специалист по карантинам?

Далее академик походя обвиняет ВОЗ в нагнетании «необоснованной паники» на нескольких примерах, как будто не понимает, что в эпидемиологии «лучше перебдеть, чем недобдеть», да и не такие уж безопасные были свиной и птичий грипп. И ещё Сергиев умудряется повторить популярный аргумент, будто эпидемию можно объявлять, только когда вспышка охватывает 5-7% населения. В данном случае имеет место очевидная попытка подавить авторитетом здравый смысл за счёт бесконечной игры в уточнение определений. Конечно, можно условиться и установить чёткий порог процента заразившихся для того, чтобы использовать слово «эпидемия». Но ведь дело не в том, какое мы используем словесное обозначение, а в том, какие мы из этого извлекаем практические выводы. Самая общая эрудиция подсказывает, что степень нашей обеспокоенности вспышкой того или иного заболевания должна зависеть не только от процента заболевших, но и от серьёзности заболевания. Когда сотни тысяч заболевают обычным гриппом, это норма, но когда в Москве 1959-1960 гг. случилась вспышка оспы со «всего» 46 заражёнными и тремя умершими, были приняты чрезвычайные меры, включая вакцинирование всего населения Москвы. В Википедии содержится следующее определение термина «Эпидемия», вполне отвечающее здравому смыслу и радикально расходящееся с пониманием эпидемии академиком Сергиевым:

«Эпидемия – прогрессирующее во времени и пространстве распространение инфекционного заболевания среди людей, значительно превышающее обычно регистрируемый на данной территории уровень заболеваемости и способное стать источником чрезвычайной ситуации. Многие медицинские ведомства рассчитывают собственные эпидемические пороги для обычных заболеваний, исходя из среднестатистического уровня этого заболевания в течение многих лет. Такие эпидемические пороги могут быть равны, например, 1%».

Ясно, что с точки зрения этого определения для COVID-19, заболеваемость которым ещё год назад была нулевой, случившаяся вспышка, как ни крути, была эпидемией. Но даже если признать право академика Сергиева на своё собственное определение термина «эпидемия», то и тогда очевидно, что его подход категорически расходится с профессиональными стандартами, принятыми в советской санитарной службе: для опасных болезней тогда начинали бить тревогу при минимальном числе заражённых.

Далее Сергиев рассказывает, что COVID-19 не представляет угрозы для населения, обосновывая это тем аргументом, будто болезнь «не сказывается на средних ежедневных показателях общей смертности населения». Во-первых, это просто ложь: только в Москве смертность выросла на 20% по сравнению с предыдущими годами в апреле и почти на 60% в мае, а в зарубежных очагах эпидемии смертность подскакивала в разы. Понятно, что на статистике смертности в крупных странах в целом, а не в отдельных очагах, эпидемия не могла отразиться до тех пор, пока заражён был малый процент населения. Но Сергиеву этого мало и он, во-первых, рассказывает, будто летальность коронавируса в Ухане составила только 3,8% (явная ложь, списанная с мартовских выступлений Щелканова и Филатова: сами китайцы заявили в апреле о более 7% смертности), во-вторых, начинает рассказывать, что такая летальность – низка, потому что есть ещё более летальные коронавирусы. Заразятся, например, 70-80% населения, как мечтают радетели «коллективного иммунитета», умрут 3,8% от их, то есть 3% населения – и это немного??? А Сергиев точно врач? И зачем эта наглая ложь про летальность ниже 1% в РФ, если даже из московских данных за апрель, появившихся 10 мая, было ясно, что летальность в несколько раз выше?

В следующем абзаце Сергиев рассказывает, что у коронавируса низкая контагиозность, обосновывая это некорректным сравнением с абсолютным числом заболевших гриппом в 1969 г. Конечно, эпидемиолог и санврач заведомо не может сам верить в такие аргументы, ибо распространение вируса зависит от многих факторов, включая интенсивность контактов, количество заражённых некоторое время назад и, конечно же, карантинных мероприятий. Если коронавирусом в условиях пусть неполноценной, но всё же «самоизоляции» заразились меньше, чем гриппом без самоизоляции, то это не говорит о меньшей контагиозности коронавируса.

Потом Сергиев рассказывает доверчивым читателям, повторяя апрельскую выдумку А. Яковлева (botalex’а), будто «продолжительность вспышки COVID-19, как правило, укладывается в 2 месяца» независимо от того, накладывались ли карантинные ограничения, и быстро переходит к беспокойству о разрушении экономики. Рассказывать эту дичь в июне на фоне общеизвестной статистики по США, Бразилии, Швеции, Украины, Армении, Индии, Ирана, да и самой РФ, никак не отвечающей тезису о двухмесячной вспышке – поразительная наглость. Ещё более поразительно, что почтенный учёный даже не попробовал проблематизировать наблюдение про два месяца – понять причины такого временного ограничения там, где оно соблюдалось, и понять, почему в других странах этого не случилось.

И вот академик резюмирует: «объективно коронавирус SARS-CoV-2 нельзя отнести к патогенам, обладающим высоким эпидемическим потенциалом и несущим серьёзную угрозу здоровью населения». Почему он не поехал и не рассказал это жителям Бергамо или Нью-Йорка? Впрочем, тут интереснее другое: даже производя фальсификаторскую статью со лживыми аргументами, Сергиев проговаривается и показывает, что нисколько не впал в маразм. Например, он говорит об «эпидемическом потенциале» патогена (а не о том, сколько он уже заразил по факту) и о «серьёзной угрозе здоровью населения» (а не о том, сколько здоровья он уже угробил при всё ещё малом распространении). Иными словами, сам он прекрасно понимает, что для инфекции надо рассматривать потенциальный вред, а не то, как она успела навредить в условиях ограничений. То есть, все его аргументы о проценте уже заразившихся и воздействии на общую смертность при малом числе заражённых были намеренно «липовые».

Впрочем, это понимание не помешало Сергиеву сделать прогноз о том, что сокращение медицинской помощи хроническим больным из-за карантинных мероприятий обернётся смертностью, превышающей смертность от коронавируса. Хотя тут было бы интереснее оценить, сколько бы хронических больных позаражались и поумирали в больницах, в которых их продолжили бы лечить в условиях пандемии, а также сколько бы здоровых людей стали хроническими больными, если бы все переболели коронавирусом.

Потом вдруг Сергиев вспомнил ещё аргумент ковидоскептиков – мол, карантин должен вводиться для больных, а не для здоровых, но не озаботился объяснением, как в условии широкого распространения инфекции с длительным инкубационным периодом различить больных от пресимптомных и бессимптомных носителей вируса. Складывается впечатление, что автор как будто не знает этимологию слова «карантин»: ведь в итальянских портах изолировали на сорок дней приходящие суда, ещё не зная, больные там люди или здоровые, именно для того, чтобы выяснить. Сергиев сетует, что в марте не была введена строгая обсервация для приезжающих из Европы, но спрашивается, где он был в марте и почему не бил в колокола? Если тот этап, когда можно было предотвратить распространение болезни в стране с помощью обсервации, уже пройден, то понятно, что надо решать проблему, исходя из новых обстоятельств.

Завершает констатирующую часть статьи ещё одна нелепая теория, давно опровергнутая к июню, будто «маски нужны для больных, а не для здоровых», после которой следует требование немедленно отменить все карантинные ограничения и откровенно психоделическое предложение «для сохранения и облегчения разобщенности и снижения нагрузки на общественный транспорт необходимо стимулировать использования личного автотранспорта. Для этого следует временно отменить плату за парковку». Видно, текст писал какой-то заядлый московский автолюбитель, не понимающий, что плата за парковку вводилась в рамках регулирования использования ограниченного ресурса именно для того, чтобы тем людям, которым действительно нужно позарез поехать на своей машине, было где её оставить.

Неудивительно, что статью Сергиева тут же подхватили на «Русской народной линии», и примерно тогда же приобрело известность интервью академика от 27 мая, в основном, с раскрытием тех же тезисов, что и в июньской статье. Например, Сергиев говорит:

«Когда 11 марта ВОЗ объявила пандемию – высшую стадию эпидемического процесса, не было даже универсального эпидемиологического порога, которым считается заболевание 5% жителей страны, где объявлена эпидемия. На момент объявления число заболевших оценивалось в 120 тысяч человек, до эпидемического порога в мире не хватало порядка 349 миллионов».

В данном случае уместно было бы спросить у Сергиева, какой общепринятый медицинский источник устанавливает именно заболевание 5% жителей в качестве «универсального эпидемиологического порога», если по практике медицинских властей разных стран хорошо видно, что никакой «универсальности» нет и в помине. И почему «универсальный» и, значит, жёстко установленный порог ровно в 5% через две недели после интервью, в июньской статье, превратится у академика в интервал 5-7%? Может, потому же, что у Филатова в пределах одного интервью летальность «свиного гриппа» из 17% превращается в 18%, а у Зверева и Ершова необходимый для «коллективного иммунитета» минимум переболевших за пару месяцев поднимается от 70% до 80% населения планеты?

А далее идёт просто наглое отрицание на голубом глазу существенного влияния коронавируса на рост случаев пневмонии:

«Число умерших от пневмоний гораздо больше, чем число умерших сейчас от COVID-19. Пневмонию выявляет рентгенограмма и компьютерная томограмма, но они не могут подсказать, какой именно возбудитель вызвал это воспаление. Поэтому, когда в Москве перестали делить пациентов на тех, у кого пневмония, и тех, у кого коронавирусная пневмония, мы не можем ответить на вопрос, сколько у нас реально больных COVID-19».

В данном случае можно только предложить Сергиеву лучше ознакомиться с вопросом и понять, что пневмония при коронавирусной инфекции – специфическая, а реальные врачи обычно отличают её от других типов пневмонии по клинической картине, по результатам КТ и другим признакам, не говоря уже о сохранении ПЦР-тестирования. И потом, откуда быть всплеску внебольничных пневмоний даже в мае? Май – не время для сезонных простуд!

Впрочем, всё это затмевается фантазиями Сергиева об учёте умерших от и с коронавирусом в разных странах. Например, он ничтоже сумняшеся говорит: «В Италии, если вы попали под машину и умерли, но у вас был выявлен коронавирус, вас отнесут к умершим от коронавируса». Жаль, что корреспондент не попросил его привести источник такой интересной информации об итальянских нравах. И академик продолжает:

«К слову, об Италии. Там в 2018-2019 годах в день от всех причин умирало больше людей, чем умирают в 2020-м. То, что люди умирают, – факт. Но точно ли от COVID-19?»

В данном случае уместно было бы попросить Сергиева привести источник данных о более низкой смертности в Италии в 2020-м году, а также прокомментировать почти десятикратный рост смертности на пике эпидемии в очагах инфекции на севере страны, где её не успели сдержать карантинными мерами.

Собственно потезисный разбор двух выступлений академика Сергиева интересен не столько заведомой бредовостью высказанных утверждений, фактов, псевдологических связей и интерпретаций с точки зрения собственно эпидемиологии: это только лишний раз указывает на невозможность высказывания таких утверждений всерьёз, с верой их истинность из уст специалиста. Сознательная и злонамеренная фальсификация, направленная на то, чтобы устроить максимально страшный мор собственному народу, слишком очевидна. Интересно то, что в тезисах академика Сергиева нет почти ничего от академика Сергиева. То, что он сказал, начиная с бредовых цифр и кончая нелепыми псевдологическими связями и высосанными из пальца «фактами» (типа записи в жертвы коронавируса погибших в ДТП или низкой смертности в Италии 2020 г.), ещё с марта многократно носилось по информационному пространству и входило в обязательные методички ковидоскептиков. Академик Сергиев не привнёс в эти методички никакого профессионального знания: уровень научности его выступлений немногим выше, чем у какого-нибудь Несмияна, Михалкова или духовника Среднеуральского женского монастыря схиигумена Сергия.

Собственно, разгадка этого парадокса довольно проста: тезисы Сергиева являются не плодом его знаний и анализа, как должно быть у нормального эксперта, а техзаданием для пропагандистской ретрансляции. Непонятно только, почему Сергиева вытащили из закромов только в конце мая – видимо, ввиду возраста он никак не мог выучить настолько дикий текст и работал над собой два месяца самоизоляции.

А почему же Сергиев не подавал признаков жизни с августа 2019 г., никак не комментировал коронавирус и меры борьбы с ним в феврале-марте и внезапно проснулся, когда дискуссии давно сникли: нужна была, оказывается, «строгая обсервация приезжающих» из Европы, а теперь уже поздно? Неужели бывшему главному эпидемиологу СССР до лампочки все эти вирусы-шмирусы?

Маловероятно. Скорее всего, сначала шли указания не отсвечивать, хотя происходящее прямо касалось сферы компетенции Сергиева, и он не отсвечивал. А потом пришла методичка со стандартными антикарантинными набросами, он и стал набрасывать.

* * *

«Всего, что знал ещё Евгений, пересказать мне недосуг». Эта строка приходит на ум всякий раз при сборе улик очередной ПЧАшной инфооперации. В какой-то момент пора прекращать сбор дополнительных данных и задуматься: а что это было? Да, оказывается собран всё ещё ничтожный процент оставленных следов в каком-то срезе или кластере инфопространства, но уже и этого достаточно, чтобы констатировать проведение спланированной и управляемой информационной операции с целью добиться значительного геополитического результата. Целенаправленный поиск позволяет выхватить в новостном хаосе повторяющееся мелькание одних и тех же странноватых персонажей, поведение которых невозможно объяснить иначе, кроме как сознательным участием в заговоре по распространению заведомой лжи с непосредственной целью, очевидной из характера этой лжи. Конкретно в истории с коронавирусом Никифоров, Щелканов, Воробьёв, Шестопалов, Зверев, Филатов, Ершов на протяжении длительного времени занимались принижением опасности COVID-19 и побуждением страны к ничегонеделанию в условиях надвигающейся эпидемии, а то и напрямую призывали в рамках семейного подряда к максимально быстрому заражению населения, как Зверевы. С учётом конкретного характера производимой ими дезинформации, невозможной в качестве добросовестного заблуждения при таком профессиональном уровне, и с учётом настойчивого многократного повторения заведомого абсурда, общего для вроде бы далёких друг от друга экспертов, их выступления в совокупности не допускают другой трактовки мотивации, кроме сознательного соучастия в организации заражения страны. А совпадения дискурсивных аттракторов, синхронизация выступлений не оставляют сомнений в едином управлении их деятельностью со стороны той же силы, которая потом разнесла их вредительские мессиджи по многочисленным СМИ и социальным сетям.

Безусловно, список «экспертов»-вредителей не исчерпывается перечисленными персонажами: отслеживая в течение полутора месяцев освещение коронавирусной темы, мы взяли только самые яркие примеры из попавшихся, причём во всех случаях, кроме Воробьёва, речь шла о подчёркнуто академических «учёных», пусть и переключившихся на администрирование науки. Например, мы не стали рассматривать случаи Гундарова, который как бы академический учёный, но давно ударился в оппозиционное борцунство, а также, например А. Яковлева (который botalex) и К. Еськова (который afranius) – оба не столько действующие учёные, сколько популаризаторы, да и вертятся в политизированных и ангажированных тусовках. Хотя эти три случая тоже вызывают желание схватиться уже не за голову, а за пистолет. Руководствуясь презумпцией невиновности, мы даже не стали вносить в список злонамеренных заразителей тех персонажей, реплики которых могут быть объяснены разовой ошибкой или старческим маразмом. Далее, в этом расследовании у нас нет возможности подробно описать то, как распространением коронавируса занималась пропаганда на телевидении, все эти бесчисленные малышевы и мясниковы с соловьёвыми и скабеевыми. Нет возможности выяснить, кто спустил ПЧАшным изданиям в Интернете список «нужных» экспертов для взятия расслабляющих интервью. У нас нет возможности составить полный список изданий, проявивших подозрительную ангажированность, равно как и составить список бесчисленных блогеров, бросившихся распространять бред от щелкановых-зверевых и давать им ковидоскептическую интерпретацию. При этом уровень этих блогеров, проявленный в предыдущей писанине, точно позволял не попасться на такой примитив и, значит, распространение ими ковидоскептицизма никак не объясняется наивностью и добросовестными заблуждениями. Иными словами, речь идёт о всё таком же сознательном соучастии в заражении страны, управляемом из единого центра.

Мы просто сформулируем тезис: деятельность «академических» суперзаразителей из нашего списка – лишь верхушка айсберга, а захваченная ПЧА когнитивная сфера включает в себя другие уровни, и все они были задействованы ровно так, чтобы заразить страну. При этом телевидение, Интернет-издания и блогосфера тоже были большей частью вовлечены в проект на активных ролях. А вот о пассивной роли «непротивленцев» следует поговорить отдельно.

Update от 20.07.2020: В копилку вроде бы заслуженных деятелей медицинской науки, отметившихся в озвучивании коронавирусной заказухи, следует добавить А.Б. Полетаева, давшего "Царьграду" интервью со всё теми же ковидоскептицистскими тезисами, что и остальные попугаи (см. также копию здесь). Естественно, на авторитет Полетаева не преминула сослаться РНЛ.

/Продолжение следует./

Tags: КСС, ПЧА, агентура, коронавирус, наука
Subscribe

  • Есть ли выход из безвыходного положения

    Возмущения венесуэльцев режимом Мадуро, который довёл страну до экономического и социального коллапса, заслуживают симпатии и поддержки, а сам режим…

  • Благодеяние

    Кого реально жалко – это неквалифицированных граждан предпенсионного возраста в случае, если будет принят пакет законов по их «защите». После…

  • Кто виноват: экономический подход

    Прямыми организаторами трагедии в Кемерове стали: депутаты, голосовавшие за «надзорные каникулы для малого бизнеса», применённые к ТЦ…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments

  • Есть ли выход из безвыходного положения

    Возмущения венесуэльцев режимом Мадуро, который довёл страну до экономического и социального коллапса, заслуживают симпатии и поддержки, а сам режим…

  • Благодеяние

    Кого реально жалко – это неквалифицированных граждан предпенсионного возраста в случае, если будет принят пакет законов по их «защите». После…

  • Кто виноват: экономический подход

    Прямыми организаторами трагедии в Кемерове стали: депутаты, голосовавшие за «надзорные каникулы для малого бизнеса», применённые к ТЦ…