miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Информационный коронавирус – 4в

/Продолжение. Начало и оглавление – здесь./

Пандемический дискурс Гельфанда и его референтного круга

Следующий показательный пример, рассмотрение которого в контексте коронавируса оставляет поначалу комплиментарное впечатление о позиции прозападной общественности, но при более глубоком ознакомлении вызывает вопросы, – известный популяризатор научности Михаил Гельфанд, сыгравший немалую роль в идеологической подготовке погромной реформы РАН.

Я просмотрел его Фейсбук с конца января по май. Как и Навальный, Гельфанд ни разу не замазался в принижении опасности коронавируса и был даже более принципиален в критике отдельных ковидоскептиков. Ещё 31 января он возмущается дикими заверениями священников РПЦ о невозможности заразиться коронавирусом через причастие. Далее следует несколько репостов статей Ирины Якутенко с критикой исполнения антикоронавирусных мер правительством РФ на том этапе: 2 февраля – о частных глупостях того, как пытались изолироваться от Китая, 3 февраля – о бредовом заявлении Мишустина про высылку всех заражённых коронавирусом иностранных граждан, 6 февраля – о никуда не годной организации эвакуации граждан России из Уханя военно-транспортным самолётом и невозможности сдать анализ. 15 февраля Гельфанд публикует на «Снобе» статью «В вопросе вакцинации государство должно себя вести как просвещённый диктатор», напрямую к коронавирусу не привязанную, но обозначающую немракобесную позицию автора в этом круге вопросов.

Во второй половине февраля автор проявляет исключительную гражданственность и готовность протестовать против действий власти – полноценно подключается к кампании «неравнодушных» с протестами по делу «Сети», публикуя открытые письма более чем 600 врачей, представителей анимационного кино, архитекторов, представителей научного сообщества, управляющих российских книжных магазинов, учителей (профсоюза работников образования), студентов и аспирантов, учёных и аспирантов, Дмитрия Гудкова. Эту деталь, казалось бы, далеко отстоящую от проблемы коронавируса, мы просто отмечаем для себя, чтобы потом оценить соразмерность гражданственности Гельфанда масштабам нависающей над народом угрозы в том или ином случае. Конечно, если в деле «Сети» действительно применялись пытки и фальсификации доказательств, это очень печально и подобным вещам надо противостоять, но если кто-то усиленно протестует против предположительных пыток и фальсификаций в деле «Сети», но в куда более страшных ситуациях систематически молчит, впору задуматься о причинах этой неоднородности.

Чаще говорить о коронавирусе и связанных вопросах Гельфанд начинает на следующий день после объявления ВОЗ о пандемии – 12 марта. Сначала он откуда-то берёт, по всей видимости, заниженную по тогдашним данным оценку летальности коронавируса в 1% при хорошей медицине и 3-4% при плохой, затем выкладывает старое интервью «Антипрививочное движение – самое вредное, что есть на свете», а 13 марта и позднее неоднократно критикует церковников за устроенное ими во время пандемии поклонение иконе в Казанском соборе. 21 марта Гельфанд высказывает разумные сомнения по поводу концепции неизбежного ослабления патогенности вируса и 23 марта предлагает хороший краткий разбор, что не так с теориями искусственного происхождения коронавируса, затем рекомендует чужую статью с критикой версии искусственности коронавируса.

Готовность Гельфанда отстаивать истину против фейков оставалась довольно односторонней. Например, 25 марта он порекомендовал читателям статью «Отставить конспирологию? Есть ли основания считать SARS-CoV-2 искусственно созданным?». Автор материала – Семён Есилевский, украинский коллега Гельфанда по популяризации научности, представленный биофизиком, доктором физико-математических наук, специалистом по молекулярной динамике и дизайну лекарств, научным блогером, ведущим научным сотрудником Института физики НАН Украины. О понимании им эпидемиологии красноречиво говорит озвучивание методички по «сглаживанию кривой» в интервью от 28 марта: «Конечная цель [карантина] – не допустить прогрессирования эпидемии до такой степени, когда она вызовет коллапс… В Китае после карантина вторичного пика пока вроде нет. Если выждать и дойти до уровня, когда заболеваемость будет фоновой, избежать повторных пиков, наверное, удастся». То есть, ринувшись в омут борьбы с коронавирусом и агитации за карантин, Есилевский даже не разобрался, что в Китае инфекцию задавили, а не вывели на «плато», что для недопущения повторных всплесков заболеваемость должна быть нулевой, а не «фоновой», что ситуация стабильного потока заражённых не может не дать всплеска при малейшем изменении условий.

И вот, Гельфанд приводит статью своего украинского коллеги о естественном происхождении коронавируса, сопровождая позитивным комментарием «по ссылке понятно и в общем разумно». Однако ознакомление со статьёй указывает на её очень проамериканскую и антироссийскую направленность, в частности, на чисто пропагандистскую попытку свалить появление конспирологических теорий, способствующих распространению коронавируса, (только) на «российских троллей». Вот как выглядят её завершающие пассажи:




На самом деле, уже в середине марта было хорошо видно, что кампания фейков, направленных на распространение коронавируса, носит всемирный характер, и РФ в ней – одна из многочисленных стран-реципиентов ложноновостного потока, но никак не инициатор или организатор. И вот этот откровенно пропагандистский наброс, не оставляющий сомнения в антироссийской ангажированности автора, Гельфанд приводит без малейшего критического комментария, пиарит его как «в общем разумный», оставляя устойчивое желание задаться вопросом, не является ли и Гельфанд чьим-то агентом, причём не государственных структур РФ, сознательно участвующим в представлении РФ опасной деструктивной силой на международной арене.

Не следует думать, что здравый смысл Гельфанда, признававшего опасность коронавируса и призывавшего избегать её, выливался в далеко идущие практические предложения по полному избавлению от болезни. 24 марта он даёт интервью «Эху Москвы», в котором выдвигает бесконечно звучавший тогда тезис «Вирус никуда не денется, он с нами навсегда». В этот момент слушатель может задаться вопросом: а почему не остался с нами навсегда вирус оспы и зачем Гельфанд представляет событие, которое зависит от будущих действий человека, якобы неизбежным. Не является ли это программированием под видом прогнозирования? И как Гельфанд успел выскочить с этим «прогнозом» даже раньше Поповой и «академика» Зверева?

Далее Гельфанда просят дать практические предложения, но он увиливает и запускает (задолго до «властей»!) будущую «отмазку» официальной пропаганды, переводящей вину за несоблюдение карантина с «властей», отказавшихся от убеждения и принуждения, на несознательных граждан, которые-де не хотят слушать уговоры: «Не выпускать совсем людей из домов – нереалистично, на самом деле это вопрос внутренней дисциплины граждан». Когда же Гельфанда просят дать конкретные рекомендации по степени жёсткости карантина, он увиливает: «Я не знаю, надо знать гораздо больше, чем я, чтобы эти решения принимать. Но, в принципе, да: посадить Москву на карантин и не выпускать москвичей в остальную Россию – это забавно». Так что же, пусть разносят заразу по стране? Всё правильно делают власти? Что такого «забавного» нашёл Гельфанд в очевиднейшей идее изоляции очага заражения от ещё не заражённой страны???

Вот эта уклончивость в тех ситуациях, где напрашивалась ясная и чёткая позиция, удивительным образом сочеталась со здравыми замечаниями или репостами. 27 марта Гельфанд пишет просветительскую статью о мутациях коронавируса и нужности карантина, ссылается на опыт Юго-восточной Азии (правда, умалчивает об установке соответствующих стран на прекращение циркуляции вируса в популяции, противоречащей тезису «вирус останется с нами навсегда»), затем формулирует в своём блоге разумную максиму «Илларионов не может рассматриваться как серьёзный источник ни в каком вопросе», а 29 марта замечает, что в Совете Федерации ставят подножки собянинским мерам по карантину. В начале апреля он даёт интервью против версии об искусственном происхождении вируса, а затем справедливо ругает экспертессу Малинникову за ошибочный тезис конца марта о достаточности карантинных мер, после которого в начале апреля она взвалила вину за новый всплеск эпидемии на «шашлычников». Правда, Гельфанд к этому времени забыл, что на следующий день после Малинниковой в интервью «Эху Москвы» ушёл от ответа о необходимой степени карантина, положившись на более информированные власти, и провозгласил, что надо надеяться на сознательность граждан, а не запрещать выходить из дома. Чем экспертесс ругать трудиться, не лучше ль было включить веб-камеру и сделать селфи?




В течение апреля Гельфанд даёт интервью радио Свобода с объяснениями, что коронавирус не искусственный, и приводит немало примеров, от которых остаётся полшага до тезиса о системном характере появления невменяемых «экспертных» комментариев и коронавирусе и один шаг до тезиса об управляемом характере этого процесса: репостит критикой скворцовских бредней, также упоминая негативную роль Никифорова, ругает Скворцову за невменяемое заявление о характере эпидпроцесса, ругает протоирея Владимира Вигилянского за намерение продолжать службы, характеризует песковский «блокатор вирусов» как шарлатанство и туфту, справедливо возмущается назначением ковидиота Мясникова представителем инфоцентра Оперативного штаба по борьбе с коронавирусом, прямо называет Никифорова мерзавцем (в данном случае – за то, что исключил влияние очередей в метро на рост случаев заболевания), на что комментаторы отмечают, что Никифоров наследственный кадр: кто-то говорит, что папаша Никифорова был главным инфекционистом Москвы, а кто-то поправляет, что и отец, и сын занимали должность главного инфекциониста «кремлёвки». Также Гельфанд рекламирует интервью вирусолога, который называет бредом версию об искусственности вируса и предлагает весьма дельное описание работы ковид-отрицателей, в котором вплотную подходит к проблеме отсутствия системы здорового обсуждения научных проблем и проблеме организованного, системного характера наброса информационной отравы, парализующего здоровое обсуждение и осуществление спасительных действий. К сожалению, юмористический характер изложения и здесь не позволил перейти к проблеме организации заражения заинтересованными силами и отсутствия организации либо сил у тех, кто хотел бы этому сопротивляться.




Помимо указанных записей на Facebook, в YouTube можно найти несколько роликов с апрельскими интервью либо выступлениями Гельфанда.

Так, 10 апреля на канале Фонда Егора Гайдара вышло интервью с Гельфандом об истоках фейков о коронавирусе, и в течение всей беседы интервьюируемый ни разу не заикается о сконструированном характере кампании распространения фейков о коронавирусе и настойчиво представляет её чисто стихийным явлением, следствием того, что мы плохо учились в школе. Поверить в искренность этого убеждения Гельфанда не получается при всём желании. Этот человек слишком долго и пристально отслеживал распространение ковидиотизма, чтобы не заметить организации и управления. Очень интересен фрагмент примерно в 31:30 интервью, когда Гельфанд ставит в пример свою принципиальность – отказ давать интервью наиболее самодискредитированным телеканалам, редакторы которых уже и сами «понимают, что об них мараться не хотят». Тут напрашивается не только вопрос, можно ли не замараться вареньем и печеньем во время интервью Фонду Егора Гайдара, а ещё почему весь из себя такой принципиальный Гельфанд даёт безнаказанно резвиться в своём блоге штатному ковидиоту и фальсификатору Алексею Яковлеву (известному в ЖЖ как botalex), который «понабежал» в блог Гельфанда многократно занижать грядущую смертность от коронавируса, уверенно давя авторитетом «я из тех, кто в теме»? Почему Гельфанд набрался смелости назвать мерзавцем Никифорова, но позволил гадить в своём блоге ничуть не меньшему мерзавцу Яковлеву, о котором уже тогда всё было ясно? Не потому ли, что Никифорову выписана роль эксперта для «патриотической» аудитории, а Яковлеву – для прозападной?

Кроме того, в апреле Гельфанд записал онлайн-лекцию для Ельцин-центра «Мир после пандемии. Понижаем градус маразма» (дата непонятна, но в своём блоге он её отрекламировал 24 апреля), в которой выдвигает следующие тезисы (выделения мои):

  • «В случае с вирусом надо понижать градус паники и градус маразма…» (сдаётся в вопросе подавления эпидемии, предлагает ожидать коллективного иммунитета, когда десятки процентов популяции перенесут болезнь и коэффициент заражения упадёт);

  • «При всём моём специфическом отношении к властям, надо понимать, что они действуют в некотором окне возможностей и не все решения могут принимать… С медицинской точки зрения карантин надо было объявлять раньше»;

  • «Глобально делаются вещи разумные… реализация даже разумных мер неимоверно кривая».



Безопасное для оратора вещание разумности продолжилось и в мае. В беседе 11 мая у Гельфанда прямо спрашивают, кто отметился на ниве коронавирусных фейков, но в ответ он старательно бьёт только по дозволенным мишеням – Малышевой и Мясникову, добавляя туда церковников. Сознательную организацию заражения он решительно отрицает, мол, власти у нас принимают решения на основе искажённой статистики, а искажённую статистику рисуют на местах, потому что боятся получить по голове от Кремля за плохие результаты. На следующий день, Гельфанд критикует идею искусственности коронавируса в интервью «Форбсу», затем репостит запись о скандале вокруг занижения количества умерших и вообще неоднократно в течение мая поднимает вопрос о «липовости» статистики РФ по коронавирусу. Вообще, очень интересно, что ругать госаппарат и какие-то уровни власти Гельфанд вроде как не боится, а конкретных коллег-фальсификаторов почему-то опасается открыто обвинять в фальсификациях. Чем это вызвано? Вовсе не тем, что Гельфанд входит в круг, в котором не принято ругать коллег: он и академиков, и членов ВАК ругал вовсю персонально за диссертации, но никого (за исключением Никифорова) – за ложь по вопросу коронавируса.

Для обобщающей характеристики дискурса Гельфанда по коронавирусу в первые месяцы пандемии лучше всего может подойти фраза «И красивы вы некстати, и умны вы невпопад». В том, что вещал обсуждаемый деятель, нет заведомого ковидиотского бреда о том, что распространение коронавируса сдерживать не нужно или что он не представляет опасности. Мало того, немало внимания Гельфанд уделил опровержению не имеющих основания измышлений об искусственном происхождении коронавируса, разводившихся для напускания информационного тумана, в котором было легче способствовать распространению вируса. В то же время, в этом дискурсе ни разу не прозвучало чёткой и ясной позиции по практически значимому вопросу, потенциально имевшему критическое значение для разворачивающейся катастрофы. В тот ключевой момент, когда надо было требовать от власти организовать искоренение вируса, Гельфанд сформулировал псевдопрогноз «вирус останется с нами», то есть представил развитие событий в этом ключевом аспекте стихийным, а не регулируемым и зависящим от действий человека и принимаемых решений. Он настойчиво уклонялся от любых конкретных рекомендаций, ссылаясь на якобы имеющие больше информации власти, но при этом подыгрывал «компромиссному» и, значит, ничего не решающему варианту карантина тезисом «всех не заставишь сидеть дома», который у него почему-то сочетается с тезисом о возложении надежд на ответственность граждан. Критикуя действия власти, он сводит проблему к технике исполнения борьбы с коронавирусом, а не принципиальной цели «борьбы», мол, «глобально» решения принимаются правильные, а «реализация» подкачала, и то из-за якобы непреодолимых рамок, в которых вынуждены действовать несчастные власти.

Складывается устойчивое впечатление, что весь из себя такой гражданственный Гельфанд, видя непосредственную угрозу убийства сотен тысяч или миллионов сограждан через распространение коронавируса, развернул активную деятельность по изображению активной деятельности, но тщательно избегал единого слова, которое имело бы минимальный шанс остановить катастрофу. В тот момент, когда можно и нужно было чётко указать на спасительный путь, потребовав от государства заняться эффективным спасением людей классическими методами карантина с установкой на элиминацию вируса и полное прекращение эпидемии, подобного рода общественность создала симулякр «интеллектуального сопровождения» катастрофы, отвлечённого на второстепенные темы, и место здравого смысла уже было занято этим симулякром. Непосредственная угроза существованию народа почему-то не вызвала у прозападной общественности того беспокойства, которое почему-то вызвала судьба фигурантов дела «Сети».

К сказанном остаётся добавить, что, когда пошла речь о вакцинации от коронавируса, эта же прозападная общественность резко заволновалась по поводу, как она считала, неготовности российской вакцины, обвиняя создателей в подтасовке данных и экспериментах на людях. И опять просматривается двойной стандарт: явные фальсификации весны со стороны Зверева и Сергиева эта самая общественность игнорировала, а тут вдруг возбудилась. Очень хорошо эту ситуацию можно отследить, например, по этой публикации BBC, в которой, среди прочего, говорится о добровольных отечественных сподвижниках, занявшихся «задаванием неудобных вопросов» по поводу вакцины:



Итак, член многочисленных экспертных советов засомневался в публикациях создателей «Спутника V» – за это честь ему и хвала (допустим), правда, в конкретных обстоятельствах вышло так, что он включился в противодействие российской вакцине и довыступался даже до высокой (в этом кругу) чести прочитать лекцию в Ельцин-центре. А почему тогда этот член комиссии по борьбе с фальсификациями научных исследований то ли не включился весной в противодействие заражению, которое проводилось, в том числе, через фальсификацию научных исследований, то ли включился, но настолько тихо, что об этом не знает гугл? (По крайней мере, на первых пяти страницах поиска выступлений Власова по теме коронавируса с февраля по июнь 2020 года я вместо борьбы за научность нашёл совершенное вредительские мессиджи, направленные на максимизацию распространения вируса: критику практики обсервации «здоровых» и агитацию за подготовку медицины к наплыву больных вместо пресечения эпидемии, такую же статью с призывом наращивать число коек от 24 марта, неприкрытую дискредитацию китайского опыта бездоказательным обвинением «они врут» от 17 апреля, бредовое заявление «с помощью пропусков и резиновых дубинок сдерживать эпидемию невозможно» против карантинных мероприятий, с высасыванием из пальца «косвенной смертность от карантина», которая якобы может быть сравнима со смертностью от самого ковида, от 28 мая – ведь все эти аргументы будто сошли с ковидиотских методичек!)

И вот, читаем ниже в том же тексте, что ко власовской кампании по противодействию российской вакцине присоединилась и «независимое» околонаучно-популярное издание «Троицкий вариант – наука», в которой Гельфанд является идеологом и заместителем главного редактора:

«Публиковать обращение российских медиков Lancet отказался. Авторов заверили, что текст открытого письма подробно обсудили на редакторском собрании, но в итоге "приоритет был отдан другим заявителям". В результате письмо было опубликовано на сайтах ОСДМ и независимого научно-популярного издания "Троицкий вариант – Наука"».

/Продолжение следует./



Tags: ПЧА, агентура, коронавирус
Subscribe

  • Информационный коронавирус – 5и

    /Окончание. Начало и оглавление здесь./ 5и. Заключение. Зачем вы? Заражение планеты коронавирусом – злодеяние такого масштаба, что на его фоне…

  • Информационный коронавирус – 5з

    /Продолжение. Начало и оглавление здесь./ 5з. Как излучать оптимизм Если оценивать результат новостного сообщения не по непосредственной остроте…

  • Информационный коронавирус – 5ж

    /Продолжение. Начало и оглавление здесь./ 5ж. Фейковая борьба с фейками Предпоследняя сюжетная линия, которую я хотел бы рассмотреть в контексте…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments