miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

«Волки! Волки!» Подлинная история успеха и неудачи

Многие читатели, наверное, думают, что притча о глупом пастушке, который подавал ложную тревогу криками «Волки! Волки!», пока его не перестали слушать и не пропустили настоящее нападение волков, правдиво описывает случившееся. Однако реальность была более прозаичной, несмотря на элемент изощрённости. Общепринятый нарратив о нападении волчьей стаи был выдуман и закрепился в эпосе только потому, что никто не удосужился проверить его по горячим следам.

На самом деле, никаких волков не было с начала и до самого конца. Пастушок потихоньку сплавлял овец на мясокомбинат и кричал «Волки! Волки!», отвлекая внимание односельчан, чтобы они не стали пересчитывать принадлежащее им стадо. Крестьяне прибегали биться с волками, им было не до убыли поголовья. Когда на очередные крики «Волки! Волки!» никто не пришёл, пастушок сдал на мясокомбинат остаток стада, набрал на тамошней помойке черепов с костями, разбросал по полю и, основательно потренировавшись, изобразил горький плач перед земляками, которым и рассказал про набежавшую стаю.

Пастушка отпустили, посчитав, что он и так сурово наказан, потому как остался без работы. Землю свою крестьяне продали, чтобы расплатиться с долгами, набранными на закупку овец. А пастушок не только неплохо подзаработал, но прослыл провидцем, правильно обозначившим главную угрозу, стал ведущим экспертом в экономике животноводства и биологической безопасности.

* * *

Эту печальную историю, достоверность которой, по нынешним временам, всяко не ниже классической байки про волчью стаю, надо обязательно иметь в виду, разбирая бесконечные ложные тревоги, поднятые в русском инфопространстве по тому или иному поводу. Их общая черта – сосредоточение внимания на какой-то яркой угрозе, относящейся только к одному аспекту действительности, из-за чего мы начинаем игнорировать менее очевидные, но не менее важные изменения, которые и оставляют нас у разбитого корыта.

Самый свежий пример – ожидание решительного наступления ВСУ на Донбассе, которое не случилось так же, как и предыдущие наступления, спрогнозированные обозревателями. Казалось бы, все признаки готовящегося обострения налицо, включая повышенную концентрацию ВСУ, усилившуюся «зачистку» тылов на Украине, демонстративное подтягивание сил со стороны РФ. Потом всё, вроде бы, вернулось на круги своя, те же обозреватели стали ждать эскалации в более поздние сроки.

Так что же это была за ложная тревога – простая ошибка прогноза, предотвращённая катастрофа или отвлечение внимания от чего-то более существенного? Ведь постоянное повторение одного и того же шаблона с ожиданием украинского наступления, которого не случается, должно было навести на мысль: может, само по себе наступление в обозримом будущем не планируется, а целью «движухи» является совсем другой результат, которого мы не замечаем из-за зацикливания на сухопутном наступлении и кинетических боевых действиях?

Даже не владея сложными теориями и просто наблюдая за происходящим по новостному потоку, невозможно не заметить, что за последние годы общая диспозиция в конфликте вокруг Украины кардинально изменилась, притом что линия разграничения на карте осталась практически той же. Но то же самое верно и для коротких временых промежутков: представляя любое значимое изменение только как результат сухопутного наступления или сиюминутных возможностей для него, мы лишаем себя возможностей видеть важные события, которые определят новые повороты, и не будем ничего замечать, пока не станет поздно. Проанализируем с учётом этих соображений различные измерения конфликта в течение уходящей весны.

Если оценивать ход противостояния вокруг Украины с точки зрения линии фронта, то итог весеннего обострения просто нулевой: сдвижки не произошло ни в какую сторону.

Если смотреть на изменение соотношения сил в части материальных балансов, то изменение минимально. Да, США продолжили, а Турция начала активно вооружать Украину и готовить её войска к использованию своих систем вооружения, но для значительного изменения баланса сил тут должно пройти ещё какое-то время. Значит ли это, что результат событий уходящей весны – нулевой или минимальный?

Нет, не значит, потому что политические балансы, определяющие последующую динамику, за это время изменились кардинально.

Во-первых, Украина (не земля с народом, а политическая единица, контролируемая радикальным антироссийским режимом) смогла ещё прочнее «зачистить» внутриполитическое пространство, организовав преследование совсем уже травоядной оппозиции и сделав ещё более наказуемыми (а значит, невозможными) выступления против антироссийского курса. Любой антизападный нарратив, указывающий на внешний контроль Украины Западом, который использует Украину как антироссийский инструмент вопреки интересам народа Украины, переводится в публичном пространстве Украины в разряд недопустимого. Украина закрепила подавление русского языка в бытовой сфере как постоянную норму и установила тайное судебное преследование политэмигрантов и беженцев в качестве рядовой практики. Она отработала сценарии мобилизации и переброски войск в нужном направлении.

Очень важно, что все эти достижения укронацистского режима в итоге не получили адекватного отпора со стороны других государств, и теперь любое их продолжение либо повторение, либо дальнейшее продвижение в том же направлении станет постоянно действующим фоном, которое другие государства не смогут поставить Украине в вину, раз уж примирились с её предыдущими выходками. Таким образом, Украина существенно продвинулась не только в украинизации (политической и культурной), но и в радикализации, поскольку добилась отсекания любой мирной альтернативы текущему антирусскому курсу, вытеснения примиренческих (даже заукраинских) голосов из легального политического пространства за рамки допустимого в политическом поле.

Во-вторых, Украина радикально упрочила свои внешнеполитические позиции, заручившись более надёжной поддержкой со стороны других стран. От Турции Украина получила не только «Байрактары», но также безоговорочную политическую поддержку претензий на Крым и Донбасс. От Запада Украина получила не только новые поставки оружия и обучение войск, но также молчаливое одобрение упомянутых выше мер по закручиванию гаек и вытеснению русской культуры или переброске сил на Донбасс (тут молчаливое принятие обретает силу прецедента), добилась решительного осуждения любой активности РФ на границе с Украиной, заручилась решением Европарламента о конкретных калечащих санкциях против РФ в случае продвижения на Украину (отключении РФ от SWIFT, прекращении экспорта углеводородов РФ в западном направлении). Киевский режим получил от Запада карт-бланш не просто на выход из минского процесса, но и на выход из него через эскалацию: чётко указано, что действия Украины в направлении военной ликвидации ЛДНР не дают РФ права не только на прямое военное вмешательство, но даже на передвижения войск по своей территории. Провалилась очередная мечта пропаганды РФ, что рано или поздно Украина сможет сделать что-то такое, после чего Запад откажет ей в поддержке. Кроме того, киевский режим серьёзно продвинулся в вопросе гарантий западной поддержки на случай наступления РФ и даже без него. Если раньше можно было говорить о неопределённости западного ответа на возможный удар РФ по Украине и, следовательно, о шансе поставить Запад перед свершившимся фактом ликвидации Украины и минимизировать его санкции, то теперь минимальный ответ Запада на таковой удар очерчен более конкретно. Запад фактически взял на себя обязательство поддерживать Украину как субъект международных отношений вне зависимости от его реального существования, поэтому даже в случае военной ликвидации Украины продолжит активно добиваться её фактического восстановления.

В-третьих, незаметно в новостном потоке, но значительно по объективным показателям ухудшилось внешнеполитическое положение РФ. Раньше РФ могла безнаказанно испускать риторику о правах «русскоязычного» населения Украины, преследовании инакомыслящих и недопустимости силового решения проблемы Донбасса – эта риторика с самого начала была охарактеризована как российская дезинформация, но её хотя бы терпели. Теперь ей отказано в таком праве, точнее, гласно отказано в любых практических действиях, вытекающих из этой риторики. В первую очередь, на Западе решительно осудили передвижение к границам Украины потешных войск и надувной техники и потребовали возвращения их обратно (а то и дополнительных сокращений), эти передвижения приравниваются к уже состоявшейся агрессии, а вопли российских чиновников о готовности Украины к силовому решению проблемы Донбасса считаются не имеющими отношения к делу или даже подтверждающими осуществление Кремлём агрессии против Украины. Напротив, сама по себе тревожная риторика со стороны РФ, её отдельных политиков и пропагандистов (риторика абсолютно ненужная, поскольку она не повлекла никаких полезных действий) послужила удобным для Запада фоном, к которому привязали взрывы на оружейных складах и передвижения российских войск, чтобы констатировать переход РФ к новому этапу «агрессии» и реализовать ужесточение антироссийских мер. (И, с другой стороны, ложная тревога «Волки! Волки!» о якобы предстоящем нападении РФ позволила Украине добиться осязаемых политических результатов, существенно «нарастить стадо» и дисциплинировать его.)

Непризнание Западом предоставления российского гражданства жителям Крыма и Донбасса означает следующую ступень деконструкции роли РФ – запрет на защиту не только русскоязычных или этнических русских, но уже и её собственных граждан, запрет на любое расширение круга лиц, подлежащих защите государства РФ. Собственно, другого результата нельзя было ожидать: после того, как РФ «проглотила» бомбёжки городов Донбасса в 2014 году, уже не осталось практически никаких (реалистичных) действий, которые Украина не могла бы предпринять на своей международно признанной территории, чтобы нарваться на открытый силовой ответ РФ. Рано или поздно Украина дошла бы и до преследований за русский язык, и до посадки путинского кума – РФ сама себя лишила возможности силового ответа на эти действия отсутствием реакции на предыдущие «достижения» Украины на антирусском поприще.

Очередной позорный слив, заключающийся в безоговорочном отводе войск РФ от украинской границы и публичных обязательствах об отсутствии намерения интегрировать в РФ неподконтрольные Украине огрызки Донбасса, закрепляет согласие РФ покорно взирать на любую новую военную активность Украины на доставшейся ей территории и подавление русского народа, оказавшегося в украинской оккупации. Обратим внимание: оправдываясь по поводу переброски войск к украинской границе, РФ настаивала на своём праве перемещать войска в пределах своей территории, отвязав это передвижение от военных приготовлений Украины в отношении ЛДНР, – это было равносильно отказу от права на удар по Украине в случае, если её антирусская активность в пределах признанной территории переполнит чашу терпения. Следовательно, РФ и сама больше не признаёт за собой такого права, раз не проговаривает в критический момент.

Тем самым, РФ отозвала негласно значившуюся за ней функцию силового гаранта минских соглашений, способную в крайнем случае оказать ЛДНР открытую военную помощь. Заявление Козака о возможности вмешательства в случае повторения «Сребреницы» – это фактическое обязательство не вмешиваться открыто, поскольку именно «Сребреницы» (в интерпретации этих событий западной пропагандой) не будет. Во-первых, для повторения «Сребреницы» в том виде, как это принято в западном нарративе, нужен захват оставшегося огрызка ЛДНР Украиной, а в случае такового захвата можно будет сказать, что вмешиваться поздно. Во-вторых, для разоблачения «Сребреницы» нужно последующее возвращение оккупированной Украиной территории под русский контроль и проведение расследования преступлений оккупантов в связи с обнаружением массовых захоронений (неслучайно в сентябре 2014 года было не допущено контрнаступление на северном направлении, после которого были бы выявлены результаты хозяйничанья украинских карателей на северном Донбассе), то есть открытое наступление российских войск должно предшествовать обнарушению «Сребреницы», а не следовать за ним. В-третьих, для констатации «Сребреницы» нужно, чтобы о «Сребренице» как результате геноцида со стороны Украины заявили западные СМИ, а этого не случится ни при каком развитии событий.

Все нынешние рассуждения с русской стороны о якобы неизбежно предстоящей войне с Украиной завязаны на возможность такого удара, после которого РФ обязательно перейдёт в контрнаступление. В то же время, такой возможности в нынешних политических реалиях не предусмотрено в принципе, поскольку РФ не прочертила гласно «красные линии», пересечение которых приведёт к полномасштабному военному ответу с её стороны, и неоднократно разными устами (интервью Патрушева, послание Путина) отказалась их обозначить гласно. Собственно, роль негласного силового гаранта минских соглашений изначально была ни о чём, поскольку все негласные и подразумеваемые, недоформулированные чётким письменным языком обязательства, к которым нельзя апеллировать, опираясь на официальные юридические документы, в нужный момент отметаются как несуществующие. То же самое относится к любым необозначенным «красным линиям» в случае РФ, поскольку заинтересованная в силовом ответе часть народа не имеет формальных оснований его требовать с опорой на однозначные формулировки официальных документов, а принимающие решения должностные лица лично не заинтересованы в полномасштабном ответе. Цена неявным, подразумеваемым обязательствам РФ в отношении защиты русских Украины и Донбасса, – ровно такая же, как цена негласным обязательствам НАТО о нерасширении на Восток. Если они неявные, подразумеваемые, негласные, то можно смело говорить, что их никогда и не было.

Впрочем, даже мегаслив уходящей весны не зачтён Западом как достаточный для демонстрации благонамеренности РФ, ей всё равно приписывают продолжение агрессии против Украины и выдвигают требования новых и новых капитуляций. В свою очередь, ожидание «последнего и решительного боя» в виде кинетических военных действий и передвижения линий фронта на карте мешает даже увидеть эти капитуляции, состоявшиеся в результате политических процессов и не потребовавшие «последовательного и решительного боя». Пока мы ждём военного удара Украины, его гипотетические цели реализуются без него.

* * *

Отдельного анализа заслуживает информационное сопровождение возможной эскалации провластными и «оппозиционно-патриотическими» российскими пропагандистами. Почему-то многие обозреватели, которые обсасывали желаемое ими наступление РФ на Украину то ли до Днепра, то ли до Збруча, то ли до Западного Буга, полностью игнорировали заведомую политическую невозможность для нынешней РФ предпринять подобное наступление. Причина игнорирования, видимо, кроется в том, что и эти пропагандисты, и их аудитория привыкли оценивать соотношение сил и вероятную динамику только по материальному балансу и линии фронта, причём ложные тревоги якобы грядущего украинского наступления только укрепляли эту неспособность узреть политическую составляющую.

Прежде всего, невозможность решительного наступления РФ на Украине следовала из признания в 1991 г. независимости Украины (и, значит, её права распоряжаться на своей территории), признания хунты, утвердившейся у власти в 2014 году (и, значит, её и её преемников права распоряжаться на территории Украины), признания принадлежности Донбасса и Новороссии Украине, признания разделённого статуса русского народа как нормального. РФ даже для внутреннего пользования и даже для ограниченной аудитории, даже высказываниями части государственных деятелей ни разу не задекларировала ни одного основания, которое позволило бы ей зайти на территорию Украины и оккупировать её. Значит, она бы не смогла быстро сформулировать такие основания в случае начала боевых действий на Донбассе, и даже если бы какие-то соединения и части ВС РФ пошли в наступление на Киев, у РФ не было бы никакого предлога отказаться от возвращения их обратно по сценарию войны с Грузией 2008 года.

Это принципиальнейшее политическое ограничение на возможности РФ куда сильнее, чем угроза отключения SWIFT или прекращения экспорта углеводородов, потому что официальной же риторикой РФ заранее сформировала среди своего населения представление о нормальности нынешнего расчленённого статуса и не смогла бы быстро мобилизовать народ на настоящее противостояние с Западом. Простого разворота риторики в отдельно взятом вопросе отношений с Украиной на данном этапе недостаточно, поскольку эта риторика не будет признаваться искренней без ответа на вопрос, а что же это было раньше, с чего вдруг такой разворот и почему прежняя риторика недействительна, была ничтожной с самого начала.

Отказаться от указанного ограничения мог бы такой режим, который найдёт в себе силы на полномасштабный «разбор полётов» последних 30 лет, на дезавуирование предательской риторики и денонсацию «сливных» обязательств РФ за эти годы как принятых западной агентурой, нелегитимных и нелегальных, а также выдвижение претензий к Западу за более чем 30 лет правления его агентуры, за использование преступных методов войны, прямого геноцида вместо добросовестной геополитической конкуренции, нарушения правил оккупации. В частности, заражение РФ коронавирусом, устроенное подконтрольной Западу агентурой и обернувшееся потерей около 600 тысяч населения страны только за год пандемии, – очевидное преступление настолько чудовищного масштаба, что любые отговорки Запада со ссылкой на поражение СССР в Холодной войне, якобы послужившее основанием для насаждения агентурно-оккупационного режима, легко отметаются.

Собственно, именно по причине заведомой политической невозможности настоящего наступления на Украину официальная пропаганда Украины и РФ подняла псевдопатриотическую истерию по поводу вероятной эскалации. Все участники заранее знали, что в самом крайнем случае эскалация так и останется договорняком, закрепляющим расчленение русской земли. Если бы эти задействованные в нагнетании пропагандисты и фейсотрейдеры, изображающие политических деятелей, действительно ожидали смертельного противостояния, они бы упаковали чемоданы и ретировались, а не петушились на телеэкранах, – уж такой это челматериал.

Тем не менее, даже несмотря на указанные политические ограничения, которые делали заведомо невозможным недоговорное военное противостояние РФ не только с Западом, но даже с Украиной, Запад сохранял систему многократного перекрытия рисков, так чтобы даже в гипотетическом (и невероятном) сценарии «сбоя» внешнего управления РФ по-прежнему оставалась обречённой. Очень наглядной иллюстрацией служит деятельность пропагандистов от «патриотической оппозиции», предвкушавшей военный удар по Украине и чуть ли не выдвигавшей ультиматумы по адресу кремлёвского резидента на предмет помощи Донбассу. Лучше всего это видно по выступлениям Гиркина, всё чаще выступающего в программе у Калашникова с Л. Вершининым. Вообще, само по себе привлечение Гиркиным в союзники одиозного пропагандиста Вершинина, немало нагадившего русскому делу в 2014 году, показателен донельзя. Но мы разберём только один эпизод их посиделок – когда участники размечтались о скором наступлении армии РФ на Украину и стали давать рекомендацию «ни в коем случае» не заходить за «линию Субтельного», то есть ограничиться Новороссией в составе юго-восточных областей, а собственно Малороссию и западные области пока оставить в качестве заповедника украинства. При этом Новороссию опять предлагалось на неопределённое время оставить отдельным от РФ образованием, цинично используемым в качестве буфера (а тем временем там бы формировалась новая отдельная идентичность), причём Вершинин прямо предлагал поставить там во главе всё ту же умеренно-украинскую элиту из «Партии Регионов».

Конечно, разбирая фантазии Вершинина и Гиркина, надо понимать, что их диалоги изначально сформированы как заговаривание зубов: никто всё равно не собирался вторгаться на Украину. Речь идёт о том, какой образ мысли они задавали в своём ролике, какие установки они программировали для стратегического мышления гипотетической новой власти, которая смогла бы преодолеть указанные выше политические ограничения. Для таких случаев следует придерживаться принципа «бредить – так до конца», то есть выбирать оптимальный путь, несмотря на ограничения, поскольку они будут преодолены или все разом или не преодолены вообще.

Так вот, с учётом этих оговорок просто бросается в глаза, что предложенная Вершининым и Гиркиным стратегия частичной оккупации Украины с выделением заповедника украинства в Малороссии и западных областях, а также создания буферного государства («серой зоны») вместо полноправного поглощения с распространением всех обязательств национальной территории, была бы заведомо провальной, обречённой на поражение. Запад продолжал бы воевать оставшейся территорией Украины против отдельной Новороссии, которой бы РФ только помогала (но не впрягалась бы тотально, как за свою территорию). Не говоря уже об аморальности очередных прожектов превращения части русского пространства в буферную территорию, а части русского народа – в расходный материал для политических игрищ, легко понять, что и такую прокси-войну в течение многих лет РФ просто не выдержала бы.

Совсем другое дело – выход на западную границу СССР, относительно которой было бы проще заявить, что попытки её нарушения со стороны соседей повлечёт эскалацию. На худой конец стоило бы идти в максимально быстрое наступление, чтобы линия разграничения со странами НАТО, входящими с другой стороны, проходила как можно западнее, и в этом случае можно было бы заявить об эскалации при нарушении линию размежевания странами НАТО, а не украинскими прокси, с полномасштабным ответом РФ как при атаке на собственную территорию. К сожалению, моральное состояние РФ (и дело не только в нынешнем режиме) таково, что при наличии малейшей зацепки, позволяющей не впрягаться полноценно за своего союзника, она будет обязательно использована для оправдания очередной сдачи либо защиты «постольку, поскольку», по остаточному принципу, то есть без полномасштабной вертикальной эскалации, которая только и может напугать НАТО. Единственный вариант надёжно убрать такие зацепки – поглощение защищаемой территории, однозначно юридически обязывающее страну к полноценному ответу на агрессию. Поэтому даже вариант союзного РФ государства на месте нынешней Украины не позволит дать адекватный отпор западным провокациям.

Но то, что мы видели в исполнении Гиркина и Вершинина (и множества других пропагандистов) – это упрямое продвижение спустя семь лет после 2014 года всё той же обречённой после разрастания войны стратегии «отъёма» у Украины промышленности Юго-Востока с отрезанием от Чёрного моря и последующего «доваривания» оставшейся Украины, которая будто бы больше не будет иметь достаточно ресурсов для агрессии (как будто Запад не предоставит). Ещё в 2014 году идею мирного развода восьми областей Новороссии с Украиной для спасения Новороссии от путчистов майдана с последующей кропотливой работой по воссоединению русского пространства подменили организацией войны якобы за Новороссию, хотя с началом войны цель мирного развода с путчистами пропала и, раз уж началась война, то надо было сразу вести её на ликвидацию хунты и присоединение всей Украины. Можно только сожалеть, что большинство русской публики «купилось» тогда на эту подлейшую подмену. Но её и сейчас продолжают подсовывать в неизменном виде со всё теми же ерундовыми концепциями отрезания Украины от Чёрного моря и промышленности, а не её полного разгрома и присоединения, якобы невозможности оставшейся Украины воевать в случае потери Юго-Востока, якобы желательности отдельного существования Новороссии и т. д.!

Оговорка Вершинина и Гиркина о ненужности поглощения присоединяемых территорий, о желательности «зависания» их в статусе «серой зоны» до лучших времён заслуживает ещё одного комментария. При всех недостатках поглощения Крыма в той форме, в которой это было проделано, оно имело один плюс – формальное включение полуострова в состав РФ и, следовательно, прямые обязательства государства по защите этой территории с населением как национальной, наравне с другими субъектами федерации. Руководство РФ, поддержанное большинством обывателей, руками и ногами отпихивается от любого расширения обязательств по защите на другие части русского народа и необходимости полномасштабного военного ответа в случае вражеского удара. Вершинин и Гиркин присоединяются к этой линии руководства РФ – открытым текстом заявляют, что обязательства РФ по отношению к Новороссии и не должны стать такими же, как по отношению к нынешней территории РФ, что это должен быть буфер – инструмент для новых геополитических игрищ в полуофициальных режимах с использованием прокси-структур. Вершинину и Гиркину не нужны восстановление территориальной целостности России и переход к спокойному мирному развитию на русской земле – им нужно «продолжение банкета».

Времени для извлечения уроков и просчёта вариантов после 2014 года прошло вполне достаточно; собственно, ошибочные стратагемы «патриотических» ПЧАшников неоднократно анализировались и в этом журнале (например, в 2017 и 2018 годах). И если Гиркин продолжает, как ни в чём не бывало, предлагать обречённую стратегию, значит, у него до сих пор остаётся задание отравлять русскую ноосферу предложениями обречённых стратегий, а Вершинин – напарник, приданный ему в этом сезоне. Неслучайно в недавней статье «отставного» американского генерала Ставридиса рекомендовалась как якобы победная для РФ всё та же безумная стратегия наступления вдоль Чёрного моря, а не ликвидации Украины. Очевидно, назначение подобных статей – послужить ещё одним фактором внешнего управления, когда целой стране из разных источников «советуют» сделать что-то самоубийственное, чтобы какой-то высокопоставленный агент мог потом сослаться на общепринятую мудрость, объясняя выбор самоубийственного для страны шага. Судя по всему, после ухода с натовского поста Ставридис перешёл в то же подразделение внешнего управления РФ, в котором служат Вершинин и Гиркин.

В этом плане Гиркин как был одним из успешных агентурных проектов Запада, так им и остался, быть может, подрастеряв влиятельность. И даже ограничиваясь анализом его деятельности после эвакуации с Донбасса, начиная с осени 2014 года, трудно не задаться вопросом: а не выступил ли он в роли того самого пастушка, который бесконечно верещал «Волки! Волки!», чтобы никто не пересчитывал овец? Разве что, в больших системах функция кричать «Волки! Волки!» отделена от функции продажи овец на мясокомбинат, это поручено разным исполнителям, но за то время, пока Гиркин обещал «неизбежное» наступление Украины на Донбасс и «неизбежную» большую войну РФ с Украиной или с Украиной и Западом, стратегическое положение радикально изменилось в худшую сторону. Да что там смотреть на все эти годы – только за эту весну, помимо ухудшения политической конъюнктуры на украинском направлении, положение РФ ухудшилось в ряде других внешних и внутренних аспектов: появились новые обвинения в нападениях против западных стран и последовали оргвыводы, ПЧА удалось занести на территорию страны британский и индийский штаммы коронавируса (кстати, примечательна активность Гиркина в пропаганде заражения) – и так повсюду. Не последнюю роль во всех этих ухудшениях сыграли горе-предупреждения Гиркина о неизбежной горячей войне, отвлекавшие внимание патриотической публики от вовсю идущей «убыли стада».

Да, возможно, горячая война (с «кинетическими» боевыми действиями) действительно будет. А может, и нет. Опыт расчленения СССР без большой войны показал, что горячая война – не единственно возможный сценарий обрушения крупной державы и радикальной перестройки мировой геополитической картины. Как и съедение волками – не единственный сценарий уничтожения стада овец. Зацикливание только на «военном» сценарии на деле служит реализации других, которые ничуть не лучше по результатам. Мало того, постоянное поддержание всего общества в состоянии военной тревоги, ориентированное на недопущение военного разгрома здесь и сейчас, способствует тем политическим, экономическим, демографическим, психологическим и т. п. процессам, которые в долгосрочной перспективе снижают и собственно военный потенциал, то есть рано или поздно обернутся неспособностью сопротивляться чисто военному удару. Что уж говорить об односторонней концентрации на отдельных технических аспектах военного противостояния, всех этих тангентах и беспилотниках, которые должны быть важны для специалистов, но мешают увидеть общеполитическую картину при сосредоточении на их роли в боевых действиях!

* * *

Подытоживая наши соображения, вернёмся к аналогии с притчей о пастушке-обманщике. То, что сейчас происходит с РФ и постоянно поднимаемыми в ней ложными тревогами, очень похоже на то, что происходило со стадом овец, пока крестьяне прибегали бороться с волками. Мы зациклились на одном, чисто военном сценарии разгрома, игнорируя многочисленные другие аспекты жизненной важности, в которых происходит радикальное ухудшение, и не последнюю роль в этом деле играют те, кто поднимают ложные тревоги. «Убывание стада» заключается в деградации ситуации в направлении ближнего зарубежья, и не только в отношении Украины, которая всё больше превращается в западный плацдарм дальнейшего давления на РФ (кстати, необязательно военного). Многолетние тенденции в отношении русского пространства крайне печальные, включая дерусификацию и замещение поколений, которые существующее положение вещей воспринимают как само собой разумеющееся. Идёт дальнейшее ухудшение политического положения РФ в контексте дискурса о «гибридной войне»: на фоне усиливающихся нелепых обвинений РФ нарастают реальные удары по ней со стороны Запада, в то время как сама РФ встречает это дежурным «обтеканием», надеясь на сохранение избирательного сотрудничества в выгодных Западу областях. Проникание в РФ новых, ещё более опасных штаммов коронавируса, сознательно организованное ПЧАшной агентурой (ещё одним «хитрым пастушком»), – это страшная угроза уже сейчас, ибо речь идёт о возможной скорой потере уже не полпроцента, а нескольких процентов населения и постоянном сокращении продолжительности жизни на несколько лет.

В этих условиях нам нужно сохранять открытое мышление, не замыкаться на устаревающих шаблонах и привычных угрозах, постоянно смотреть, что меняется в мире с учётом всех значимых факторов. И, конечно же, не избавившись от пропагандистов ПЧА, отравляющих нашу ноосферу и постоянно вносящих дезинформацию, мы к более ясному мышлению перейти не сможем.

Tags: "гибридная война", КСС, Новороссия, ПЧА, ХПП, агентура, внешнее управление, война, геополитика, политология, стратегия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 118 comments