miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Categories:

Культурологическое эссе - 1: воспитание, мимы, уровни удовольствий

После обсуждения вопроса о моральных качествах антисоветчиков в журнале А.Гусева решил выложить две главы из старого текста - заглохшего проекта по переизданию книги, написанной совместно с А.Мировым, позднее переквалифицировавшимся в небезызвестного публициста Сигизмунда Миронина. Тема далеко отстоит от сферы моей относительной компетентности, реферирование источников проведено не мной, да и подход, с высоты сегодняшнего дня, может показаться немножечко детским. Мало того, многие положения - например, теория мимов, давно уже изложены более подробно в русскоязычных изданиях, пусть и с другой точки зрения. И всё же, текст не совсем утратил актуальность. Надо только отнестись к нему не как к претензии на истину в последней инстанции, а как к модели, раскрывающей определённый срез окружающей действительности. Это в нём даже лучше подчёркнуто, чем в какой-то книжке по теории мимов (мемов), которую я недавно видел на прилавке и пролистал. И тогда станет ясно, что некоторые аспекты в этом реферате изложены не так уж плохо. Прежде всего, то, как пресекается антиобщественное общественное поведение на основе воспитания, как в этом проявляются разные уровни удовольствий (тоже, кстати, модель, восходящая к гипотезе академика Павлова, а не истина в последней инстанции), как конкурируют моральные ценности и общества, их придерживающиеся. В общем, рациональное зерно остаётся, несмотря даже не то, что общая идеология и исходные научные данные чуть ли не законсервированы на уровне описательных гипотез Фридриха фон Хайека и доаналитических измышлений Иеремии Бентама. Для описания того круга явлений, за которые взялись авторы, не так уж и плохо. Печати на бумаги этот текст не заслуживает, а вот для размещения в ЖЖ - самое то. Поскольку мы были пионерами введения теории мимов в обществоведение в русскоязычной литературе, то посчитал себя вправе оставить наш, более благозвучный термин "мим" и не заменять его распространённым теперь в отечественной литературе уродливым словечком "мем".

Человек как биосоциальное существо

Поведение человека в экономике и истории не определяется его чисто физиологическими реакциями на воздействия окружающей среды. Основой его поведения являются культурные установки, формирующие мировосприятие человека, его умения и знания о возможных действиях и его представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Воспринятые человеком культурные установки содержат «фонд» стереотипных действий и правил поведения и оказывают ключевое влияние на всякую активность человека и дальнейшее развитие его мыслей. Эта работа посвящена анализу культурологической составляющей поведения человека и эволюции человеческой культуры, связанной с развитием человеческих групп и экономическими изменениями. Мы коротко опишем один из возможных механизмов появления культурных установок у человека и отследим влияние некоторых факторов на их смену. Далее мы рассмотрим влияние культурных установок на развитие человеческих групп. Очень важно понять, что живая природа всегда богаче и разнообразнее, чем самые, казалось бы, универсальные научные модели, описывающие какой-то класс явлений. Рано или поздно выявляются факты, не укладывающиеся в ранее построенную теорию, пусть даже ранее построенная теория и хорошо описывает именно те явления, которые были взяты за основу соответствующей модели. Поэтому мы хотим предупредить, что предлагаемая нами схема распространения и наследования культуры наверняка не является универсальной и описывает только часть возможных случаев. Мы сосредоточимся на упрощённом конспективном описании культурологических подходов, охватывающих лишь самые главные из интересующих нас явлений.

Система кнута и пряника в задании элементарного поведения

Как же обществу удаётся задавать людям свои программы поведения? Процесс этот многоступенчатый, и чтобы разобраться в этом вопросе, необходим краткий экскурс в биологию поведения. Природа так устроена, что все животные (включая человека) подчиняются определённым законам поведения, выработанным в процессе эволюции. Для выживания и экспансии человека необходимо, чтобы он имел еду, воду, воздух и был защищён от неблагоприятных внешних воздействий. Для достижения своей цели человек следует инстинктам, заложенным на уровне генотипа, а также биологически целесообразному поведению, основанному на системе поощрения и наказания со стороны природы за «правильное» поведение, затем – на стереотипных программах действий и культурно обусловленных представлениях о том, что такое хорошо и что такое плохо.

Мы начнём с объяснения механизмов простейшего биологически целесообразного поведения человека. На уровне мозга природой созданы особые устройства, которые включают специальные белки-рецепторы, расположенные в окружающей нервные клетки мембране. Нервные клетки выделяют специальные белки, которые называют лигандами (лиганд – это вещество, связывающееся с рецептором и в результате этой связи изменяющее структуру рецептора). Лиганды чаще всего представлены опиатами. Среди естественных опиатов, вырабатывающихся в организме человека, самые известные – это эндорфины (названы по идентичности их структуры с растительным опиатом морфием – "внутренний морфин"). Эти лиганды взаимодействуют с рецепторами нервных клеток и запускают сложный комплекс химических реакций, ведущих к определённому состоянию одной или группы нервных клеток, что осознаётся человеком как удовольствие. Эндорфины, длинные цепи аминокислот, и энкефалины, короткие цепочки аминокислот, являясь болеутоляющими веществами и "веществами удовольствия" (они вызывают эйфорию – ощущение счастья), предоставляют внутреннюю "награду" индивиду за то или иное поведение. Именно химическое сходство эндорфинов, вырабатываемых самим мозгом, с морфином обусловливает возможность пристрастия людей к морфию, опиуму и аналогичным препаратам.

Наследственно задано, что раздражение морфиново-опиатных рецепторов головного мозга приятно для человека, тогда как раздражение других, в частности болевых рецепторов, тактильных рецепторов, ответственных за чувство зуда (мы не знаем, все ли рецепторы, вызывающие неприятные ощущения, найдены) вызывает чувство неприятного. Неприятные ощущения включают боль, зуд, голодные сокращения желудка, тошноту. С помощью неприятных ощущений природа как бы предупреждает человека, сигнализируя о его движении в сторону опасности. К сожалению, до сих пор остаётся неясным вопрос, есть ли специфические химические соединения, ответственные за страдания, боль и т.п., или же данные чувства основаны на тех же химических переносчиках сигналов, но их действия направлены на другую группу нервных клеток. Большая часть действий, ведущих к увеличению выживаемости человеческого существа, приводит к раздражению морфинно-опиатных "рецепторов удовольствия". Напротив, отсутствие средств к выживанию или состояния, опасные для жизни, приводят в конечном итоге к раздражению рецепторов неприятных ощущений. Почему природа «замкнула» одни ощущения на рецепторы первого типа, а другие – на рецепторы второго, до конца не ясно, но видимо, это связано с естественным отбором. Те особи, которые следовали "рекомендациям" "правильно замкнутых" рецепторов, оказывались более приспособленными к выживанию.

К важнейшим человеческим инстинктам относятся стремление к удовольствию и избегание неприятных ощущений, стремление к максимальной полезности для себя при минимальных расходах усилий. (В число других факторов, влияющих на поведение человека, как и всякого животного, изначально входит инстинкт сохранения жизни и мотив максимального оставления потомства, но мы сейчас не касаемся этих вопросов.) Таким образом, если на уровне клетки действует закон минимизации свободной энергии, то на уровне индивида эволюция выработала другой основной закон, направляющий его действия (по меньшей мере, в начале жизненного пути), – закон минимизации неприятных и максимизации приятных ощущений так, чтобы получить в результате преобладание удовольствий над неприятными ощущениями. Любой человек стремится получить как можно больше раздражений морфиново-опиатных рецепторов и как можно меньше раздражений болевых и других вызывающих неприятные ощущения рецепторов. Другими словами, его простейшая цель – удовольствие при минимальном усилии и отсутствии неприятных ощущений [1].

Можно выделить несколько уровней удовольствий и страданий (или приятных и неприятных ощущений). Базовый уровень удовольствий, назовём его нулевым, – это ощущения, связанные с прямым раздражением рецепторов удовольствия. Для этого можно напрямую ввести в мозг эндорфин. Тот же эффект, в принципе, можно получить путём введения внутрь специальных химических веществ, сходных по строению с опиатами и эндорфинами. Эти вещества называют наркотиками. С другой стороны, получение удовольствия нулевого уровня может быть осуществлено путём прямого вживления электродов в центр мозга, где больше всего рецепторов удовольствия. Стимуляция через электроды ведёт к выделению нервными клетками описанных выше лигандов, которые при взаимодействии с рецепторами и вызывают ощущение удовольствия. Крысы с вживлёнными таким образом электродами умирали от голода, постоянно нажимая на кнопку, посылающую раздражение к электродам. Поведение наркоманов, потребителей наркотиков, напоминает поведение крысы с электродом, вживлённым в центр удовольствия. Итак, прямое раздражение рецепторов эндорфинов/энкефалинов – это нулевой уровень удовольствий.

Кроме прямого раздражения рецепторов непосредственно в мозге, тот же эффект, хотя и более слабый, можно получить путём раздражения рецепторов органов чувств: вкусовых, тактильных, половых, «замкнутых» на соответствующие клетки в мозге. Приятное чувство насыщения желудка, приятность при опорожнении прямой кишки, оргазм, – всё это из того же ряда удовольствий, возникающих опосредованно через нейронные связи. Как только ощущение подходит к своему пределу, пределу буферирования его организмом, возникает неприятное ощущение. Удовольствия, получаемые через раздражение рецепторов органов чувств, назовём первым уровнем удовольствий. Первые два уровня удовольствия сугубо индивидуальны, то есть не зависят от человеческого общества.

Если человек действует правильно (с точки зрения эволюции), то возникает приятное ощущение; неприятные же ощущения сигнализируют человеку о неправильном поведении. Но очевидно, что если бы человек мог только продолжать случайно выбранное действие, которое приносит ему удовольствие в данный момент, и прекращать случайно выбранное действие, если оно приносит ему неприятное ощущение, он бы никогда ничему не научился. Человеку присуще сохранять в памяти прошлый опыт и учитывать его при выборе дальнейшего поведения. Именно благодаря тому, что какой-то образ действий оказывался в прошлом успешным, при продумывании дальнейших действий прогнозируется благоприятный исход от повторения успешного действия. Поэтому это действие и осуществляется. Напротив, если какое-то действие было в прошлом сопряжено с болезненным опытом, то это значит, что его повторение вряд ли будет предпринято человеком, поскольку он прогнозирует неблагоприятный исход. Исходя из указаний природы, индивид старается максимизировать полезность от своей активности. Кроме того, всякий человек инстинктивно стремится к сохранению жизни. Он рассчитывает, когда можно будет получить удовольствие, а когда то или иное действие приведёт к неприятным ощущениям, и поступает так, чтобы получить удовольствия и минимизировать страдания. Если прогноз предсказывает человеку удовольствия от каких-либо своевольных действий, то лишь прогноз действия или угроза действия силы, с которой он не сможет совладать и которая доставит ему большие неприятные ощущения или противоречит инстинктам выживания или продолжения рода, может надёжно заставить человека отказаться от совершения этих действий.

В более сложных случаях, когда какое-то возможное действие или какая-то мысль ассоциируется как с благоприятными, так и с неблагоприятными исходами, в ход идёт сложная система взвешивания прогнозов или случайного выбора первого пришедшего в голову варианта. Когда мы переходим дорогу, то смотрим: если машина ещё далеко, риск небольшой, можем перейти даже на красный свет; когда машина близко, риск увеличивается, и мы уже не решаемся перебегать дорогу. Во втором случае решение о переходе дороги не принимается, потому что ассоциируется с неприятным для нас прогнозом. Следовательно, каждый раз, когда мы собираемся что-то сделать, мы сначала пытаемся спрогнозировать последствия результата этого действия. Если же альтернативные варианты поведения дают как благоприятные, так и неблагоприятные прогнозы, то начинается оценка, взвешивание выгодности риска. Что это значит? Мы стоим у перекрестка и ждём, когда машина проедет, если только мы не торопимся. Но если мы очень спешим, так как за опоздание нас ждёт нагоняй, то, несмотря на определённый риск, мы всё же перебегаем дорогу, чтобы избежать наказания, связанного с опозданием. Если нам кажется, что риск невысок, а выигрыш значителен, то мы идём на этот риск.

Воспитание ребёнка

Кроме немногих инстинктов, после рождения у человека нет своих программ поведения. При этом люди воспринимают тот или иной тип поведения независимо от строения и химического состава мозга. Дети, выросшие в другой культуре, полностью перенимают её, а не культуру своих биологических родителей. Об этом свидетельствует опыт воспитание корейских и японских детей в семьях американцев и задокументированные случаи воспитания детей белых поселенцев в индейских семьях. Даже после возвращения в среду белых поселенцев, эти дети, сохраняли индейские обычаи и хотели вернуться в их среду. Корейские дети, выросшие в американских семьях, полностью перенимают американскую культуру, а не воспроизводят корейскую, хотя их физические отличия (из-за глаз и цвета кожи) могут оказывать влияние на адаптацию к новому обществу – эти физические особенности часто дают неполное удовлетворение их носителям [2].

Как же происходит загрузка в человека «правильных» стереотипов поведения со стороны общества? Процесс воспитания ребенка проходит несколько этапов.

Человеческий детёныш рождается совершенно беспомощным. Он не может координировать большую часть своих движений, не умеет двигать своими конечностями, головой, фиксировать взгляд. Но уже имеются записи мышечных команд, сосания. Поэтому единственное, что он умеет делать на основе инстинкта – это сосать и глотать – все остальное делается без участия его примитивного сознания.

Начальные этапы воспитания основаны на эволюционно выработанных механизмах, стимулирующих выживание человека – все эти программы замкнуты на системы кнута и пряника. Ребёнку неприятно не дышать, иметь кал в прямой кишке и мочу в мочевом пузыре. Ему неприятно, когда в желудке нет пищи. Ему приятно сосать, испражняться и производить мочеиспускание. Поэтому ребёнок сосёт все попавшиеся предметы.

В течение первых месяцев жизни ребёнок учится совершать элементарные двигательные акты. Он беспорядочно движется, но как только путём проб и ошибок получает нужный ему результат, то обратная связь через органы чувств закрепляет данную последовательность мышечных команд. В конце первого периода он уже умеет двигать головой и точно направлять к точкам своего тела движение конечностей, определять направление источника звука, фокусировать взгляд, соотносить свои действия с сигналами от разных органов чувств. Эти элементарные движения требуют постановки и закрепления в мозге элементарных мышечных программ. Усвоение каждого отдельного двигательного акта происходит путём его многократного повторения и на основе отслеживания положения тела в пространстве с учётом сигналов, идущих из рецепторов конечностей и визуального определения положения конечности в пространстве. Ошибки в движении определяются и корректируются. Тем самым, программа уточняется и со временем становится автоматизированной. Человеку уже не нужно думать, какие и когда мышцы включить, и выключить в процессе его попадания своим пальцем в свой нос. Это означает, что как только у него появляется цель потрогать свой нос, он безошибочно выбирает в мозге нужную программу мышечных команд и реализует её без необходимости решать на каждом этапе движения, что делать. Таким путём ребёнок постепенно формирует свои двигательные программы на основе обратной связи, контролируя работу мышц и положение своего тела. Он приучается координировать свои движения и вычислять положение частей своего тела в пространстве. При этом уже в какой-то степени формируется слуховое и визуальное восприятие.

Осваивая мышечные команды, ребёнок решает сложнейшие математические задачи вычисления траекторий, хотя и не замечает этого. Его способность вычислять траектории настолько велика, что по аналогии с движениями частей своего тела в пространстве, он начинает обучаться прогнозировать движения других тел в пространстве, и если мячик укатывается под диван, то он сразу же направляется к той стороне, откуда должен выкатиться мячик на основе вычисления его движения в пространстве. Тем самым ребёнок начинает учиться прогнозировать будущее, не касающееся его самого. На основе элементарных актов прогнозирования он начинает строить более сложные прогнозы и учится прогнозировать поведение матери в зависимости от своего поведения: будет ли мать реагировать на крик, на его шалости и т.д.

Учась прогнозировать будущее, ребёнок продолжает совершенствовать свои двигательные программы. Он учится правильно произносить звуки, учится очень точно фиксировать взгляд. В этот момент у ребёнка начинает формироваться новое качество – он приобретает умение имитировать движения и более сложное поведение взрослых. Он учится говорить, имитируя взрослых, повторяет их сложные движения. Для того, чтобы это сделать, он должен обладать набором более простых или чуть более сложных программ мышечной активности, накопленных ранее. Эти элементарные и средней сложности программы служат как бы кирпичиками, из которых ребёнок строит своё поведение, следуя поведению взрослых. Если кирпичиков нет, то и имитация невозможна. Ребёнок не может научиться пилить, как взрослый, так как не имеет ещё той силы и точности в движениях, как взрослый, но он может научиться управлять примитивным ткацким станком, наблюдая за взрослыми, как это делают девочки из одного гватемальского племени.

Следующим этапом развития ребёнка является его социализация. Прогнозируя реакции взрослых на своё поведение, ребёнок начинает корректировать его на основе представлений о допустимости (правильности) поведения для взрослых. Главным источником информации о том, какое поведение допустимо, а значит хорошее, и что недопустимо, а значит плохое, являются родители. Если ребёнок знает, за какой поступок его наказывают или высказывают неодобрение, а за какой хвалят или награждают удовольствием, то он начинает прогнозировать, будет ли результатом его поведения похвала или неодобрение. Путём прогноза ребёнок как бы формирует автоматизированную программу оценки своего поведения. Если мальчик, начав ругаться, уже заслужил авторитет среди соседских мальчишек, он, вероятно, начнёт использовать и новые услышанные выражения. Но если он будет знать, что его накажут за использование бранных слов, то он не будет их использовать. Вероятность поощрения и наказания может быть вычислена на основе не только своего, но и чужого опыта. Если за данные действия кого-то наказывают, то и ребёнок не будет так поступать.

Получив таким образом критерии хорошего и плохого поведения, ребёнок не мучается, решая на каждой развилке, какой путь выбрать. Он как бы включает классификатор, и эта программа говорит ему, что данное поведение хорошо, так как данное поведение обычно одобряют взрослые. Тем самым в мозге ребёнка закладываются критерии оценки собственного поведения. Эти критерии постепенно становятся его собственными, и он начинает данные автоматизированные оценки распространять на действия других людей.

Задача родителей – привить ребёнку нормы социального поведения. И здесь широко используется система вознаграждений и наказаний. Но это непростое дело: не все вознаграждения и наказания приводят к желаемому эффекту. Если ребёнка бьют за то, что он отвлекается во время уроков чтения, он будет ассоциировать боль не только с тем, что отвлёкся, но и с самими книгами. Со временем физическое наказание оказывается неэффективным, надо включать похвалу и словесное осуждение. Дети очень чувствительны к одобрению и неодобрению, особенно со стороны родителей и тех, от кого они зависят.

Критерии оценки собственного поведения, закладываемые в мозг ребёнка, культурно обусловлены и играют в дальнейшей жизни человека не менее, если не более важную роль, чем физиологические удовольствия и неприятные ощущения. Во время воспитания данное сообщество пытается «передать» своим членам свою культуру, включая нормы, по которым оно хотело бы заставить их жить. Ребёнок видит, что одобряется и что осуждается родителями и закладывает в свой мозг специальные программы оценки своего собственного поведения. Они не закладываются просто так, а нуждаются в постоянном подкреплении. Если это не происходит, то ребёнок имеет довольно рыхлое представление о том, что хорошо для общества, а что плохо. Именно поэтому антиобщественные элементы чаше всего выходят из беспризорников или семей, где детям не уделяется должного внимания.

Ребёнок должен принять запреты, нравы, идеалы и табу того особого мира, в котором он родился. Он должен выучить, что разрешено, а что запрещено, что одобряется, а что наказывается. Импульсы детства уступают давлению взрослого мира неохотно и в лучшем случае неполно. Хотя большая часть подобных ранних конфликтов «забывается» (в действительности – вытесняется), многие из этих импульсов и связанных с ними страхов остаются в бессознательной части психики и продолжают оказывать значительное влияние на жизнь человека. Люди, уже прошедшие процесс социализации, в меньшей степени зависят от подкрепления со стороны окружающих, и их собственные критерии регулируют их поведение. Критерии оценки собственного поведения уже в 6 лет перевешивают собственно биологические удовольствия, и ребёнок может терпеть боль на зубоврачебном кресле, которую не каждый взрослый может вытерпеть.

После 6-7 лет именно внутренние критерии, а не стремление к физическим удовольствиям и избегание неприятных ощущений становится главным движителем человеческого поведения. Хотя не следует думать, что первичные системы кнута и пряника исчезают. Они остаются и корректируют поведение человека, не позволяя ему вредить себе [3]. Из этих рассуждений следует, что поведение взрослого человека не может быть основано только на санкциях – санкции не могут обеспечить порядок, поскольку число карателей быстро превысит возможности общества по их прокорму. В этом случае действует система критериев правильного поведения и стереотипов поведения, которые закладываются в мозг человека во время воспитания путём воздействия родителей в первые 6 лет жизни. Итак, основа критериев закладывается в детстве, но в процессе жизни требуется их постоянное подкрепление.

В процессе индивидуального развития человек учится у родителей. Начальное обучение основано на имитации и прогнозировании будущей реакции родителей на поведение ребёнка. Но для более активной передачи знаний в дальнейшем необходима классификация признаков объектов и их абстрагирование в виде символического кода, в котором могут быть записаны и переданы другому индивидууму наиболее общие признаки объектов внешней среды, закодированы индивидуальные мысли, знания и чувства. Самый распространённый вид такого кода – язык. Он и предоставляет классификацию явлений природы и общества, зашифрованную в звуковых или буквенных символах. Смыслы, выраженные в символической форме, взаимосвязаны в иерархически-сетевую структуру. Мышление человека основано на языке, а значит, также использует элементы культуры.

Знак – универсальное средство передачи информационного сообщения от одного сознания к другому. Символ – универсальная единица хранения информации в сознании/подсознании. Символ по структуре очень похож на знак, но сложнее знака. Например, тем, что в его состав могут входить и такие вещи, как личные ощущения психоэмоционального и физического состояния человека (причём в комплексе). Собственно, сознание и подсознание формируются и состоят из символов. Потому можно определить символ как структурную единицу сознания/подсознания.

Несмотря на развитие технологии копирования и сохранения информации, культура до сих пор представляет собой, в основном, информацию, записанную в мозге человека. Важно понять, что без уже записанной в мозгу человека базовой системы символов информация, вновь передаваемая с помощью знаков, не может быть воспринята и понята: иначе новые знаки не несут никакого смысла. Огромная часть базовой информации, содержащейся в мозге, до сих пор не формализирована и трудно поддаётся описанию.

Модель уровней удовольствий

Как мы увидели, развитие ребёнка можно условно разбить на несколько стадий. Для каждого периода существует особая предрасположенность нервной системы. На первой стадии для него как бы нет внешнего мира – ребёнком он как бы не идентифицируется. Ребёнок строит свои кирпичики поведения – элементарные мышечные программы. Основой регуляции его поведения является система кнута и частично пряника в зависимости от того, достигают ли его мышечные действия желаемого результата. На второй стадии к формированию ребёнка подключается система поощрений и наказаний от взрослых и вырабатывается стремление угодить взрослым. Только эти стадии основаны на максимизации приятных ощущений и снижении неприятных. Со временем к формированию ребёнка вполне подключаются уже выработанные критерии собственного поведения, порой противоречащие непосредственным удовольствиям от раздражения органов чувств. Чтобы сделать процесс формирования этих критериев более понятным для читателя, мы проиллюстрируем упрощённую схему воспитания ребёнка, опираясь на теорию уровней удовольствий и используя аналогию с таким общеизвестным феноменом как выработка (угасание) условного рефлекса.

Напомним, что когда ребёнок рождается, у него существуют только генетически заданные нулевой и первый уровень удовольствий. Но одновременно у него есть присущая всем животным предрасположенность к образованию условных рефлексов, а также более развитая способность к обучению, имитированию и прогнозированию будущего. Родители поощряют или наказывают ребёнка через органы чувств, то есть через первый уровень удовольствий, в зависимости от его правильного или неправильного поведения. Возможно, любовь к похвале, высказанной хорошим мягким тоном, и боязнь криков со стороны родителей заложены в человеке генетически: «ласковое слово и кошке приятно». Но более вероятно, что эти свойства вырабатываются примерно так: родители могут шлёпнуть и накричать на малыша, если он ведёт себя плохо, а могут погладить по головке и похвалить за хорошее поведение. В результате формируется условный рефлекс, непосредственно привязывающий похвалу родителей к удовольствию нулевого уровня, без участия физических удовольствий. Ребёнок подсознательно прогнозирует, что его погладят по головке, и поэтому с удовольствием слушает похвалу. И наоборот, крики и ругань приводят к страданию. Как собакам Павлова не нужна была пища, чтобы у них выделилась слюна, так и ребёнку не нужно глаженье по головке или шлепки, чтобы получить удовольствие или страдание, когда его хвалят или ругают. Начиная с этого момента, если только такие рефлексы выработаны в самом раннем детстве, человек начинает стремиться к похвале и избегать словесного осуждения даже больше, чем он стремится к удовольствиям первого уровня через органы чувств. По существу, мы впервые столкнулись с новым уровнем удовольствий – вторым уровнем. В отсутствие контактного воздействия на органы чувств, сама по себе похвала доставляет удовольствие, а словесное осуждение – страдание.

Как правило (если только родители не баловали ребёнка), стремление к похвале и избегание словесного осуждения закрепляется в человеке на всю жизнь. Но эти устремления могут вступать в конфликт с другими удовольствиями различных уровней. Вторым уровнем удовольствий может быть всякое удовольствие, которое получается при прогнозировании удовольствия первого уровня. Например, кот может начать есть сметану, несмотря на осуждающие слова повара, потому что прогноз удовольствия первого уровня (вкус сметаны), а потом и само удовольствие, пересиливают страдание от осуждающих слов. В конечном итоге подобных ситуаций условный рефлекс, связывающий похвалу с удовольствием и словесное осуждение со страданием, просто стирается, пересиливается другим условным рефлексом, заставляющим не стремиться к похвале и избегать осуждения, а стремиться к удовольствиям первого уровня. Тем самым, прогноз удовольствия от украденной сметаны вызывает у кота более сильное удовольствие второго уровня, чем похвала.

Но когда у человека уже выработался условный рефлекс, связывающий похвалу с удовольствием, он начинает стремиться к тому, чтобы получить в скором будущем похвалу. А похвалу от других людей человек получает, когда делает им добро. Поэтому он делает добро другим людям, прогнозируя похвалу, а сам по себе такой прогноз уже приводит к ассоциированному продумыванию мысли о похвале и определённому удовольствию. В результате вырабатывается очередной условный рефлекс, приносящий человеку самостоятельное удовольствие от осознания того, что он делает окружающим добро, и для получения этого удовольствия ему уже не нужно самой по себе похвалы. Это третий уровень удовольствий, который держится в человеке, если пересиливает действие первых двух. Именно в этом лежит причина того, что люди зачастую готовы идти на самые большие муки и саму смерть ради следования миму долга и чести. С другой стороны, самопожертвование может включаться через контур тщеславия. Человек думает о том, что его или его поступки будут помнить и ценить после смерти. Следовательно, предвкушаются похвалы даже после смерти. «На миру и смерть красна».

Получается, что уже на этапе формирования у человека навыков поведения руководящими становятся не только программы действий, непосредственно связанные с удовольствиями первого уровня при записи, но и программы, когда-то ассоциативно связанные с программами, исполнение которых влекло удовольствие. В новой обстановке удовольствия первого уровня могут не поступать, но ассоциативная связь руководящих программ с центрами удовольствия в мозге настолько упрочилась, что само по себе их исполнение ведёт к получению удовольствия нулевого уровня. Другое дело, что со временем возможен и эффект, называемый «угасание условного рефлекса при отмене безусловного подкрепления». В опытах Павлова у собак переставала выделяться слюна, если им многократно не давали пищу после светового сигнала. Соответственно, если исполнение долга всякий раз связано с какой-то неприятностью и никогда не поощряется независимым путём (например, через удовольствия первого уровня), то не исключено, что чувство долга у человека угаснет. Он сумеет убедить себя, что оно не актуально. Именно поэтому подкреплять высшие уровни удовольствий, если они соответствуют интересам общества, первыми двумя уровнями тоже нужно чаще, чтобы не происходило угасание условного рефлекса при отмене безусловного подкрепления. Воспитание есть особый процесс, посредством которого данное сообщество пытается «передать» его членам «свою культуру, включая нормы, по которым оно хотело бы заставить их жить.

(Продолжение следует.)
Tags: книга, культура, общество, просвещение, старые тексты
Subscribe

  • Вспоминая весеннее затуманивание

    Пока число жертв коронавируса в одной только РФ уверенно перевалило за сотню тысяч и уже наверняка составит, в лучшем случае, сотни тысяч по итогам…

  • Причинность

    Немалую роль в пропаганде распространения нового коронавируса играет занижение его жертв, используемое и официальными источниками, и критиками власти…

  • Авторство вредных советов

    Разбирая недавно развитие скандала вокруг дела Скрипалей ( 1, 2), мы сформулировали важный принцип: основное внимание в таких вещах надо уделять не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments