miguel_kud (miguel_kud) wrote,
miguel_kud
miguel_kud

Category:

Культурологическое эссе - 2: воспитание, мимы, уровни удовольствий

(Продолжение. Начало см. в предыдущей записи.)


Эволюционное развитие культуры и теория мимов

Предложенное нами описание воспитания ребёнка и привития ему принятых в данном обществе критериев поведения игнорирует важный аспект, связанный с эволюцией самих критериев поведения, стереотипов и других культурных установок, влияющих на поведение человека в данном обществе. Кроме того, оно недостаточно подробно описывает накопление тех программ поведения человека, которые не связаны с моральными установками общества. Ведь по мере взросления ребенок нарабатывает в себе количество стереотипных программ поведения и программ стереотипной оценки поведения других, далеко не только с точки зрения «хорошо» или «плохо». Эти программы могут быть очень сложными, например вождение машины осуществляется автоматически, и человек может говорить и даже решать сложные задачи во время катания на велосипеде. Человек не только вырабатывает эти программы, но и способен менять уже записанные программы, совершенствовать их. По нашему мнению, эволюционные аспекты развития культуры, смена программ поведения у одного человека, внеморальные программы поведения, наиболее адекватно описываются всё более популярной моделью мимов [4]. Миметику можно использовать как дополнение к ряду уже существующих концепций антропологии, проясняющее важные механизмы воздействия культуры на поведение человека, передачи культурных ценностей и производительного знания. В термин мим мы вкладываем достаточно условное содержание: для нас это скорее обобщающее понятие, описывающее как программы поведения, так и культурные установки, идеи, стереотипы и критерии, не являющиеся непосредственно программами поведения, а только влияющие на выбор человеком образа действий. Имея обобщённое понятие, можно разработать грубую теорию развития мимов, не вникая в детальные различия между видами мимов. Важным преимуществом модели мимов является то, что она описывает механизмы социального поведения человека адекватно и беспристрастно. Главный вывод, который мы хотим проиллюстрировать с помощью этого описания, гласит, что формы поведения людей и идеи, распространённые в человеческом обществе, так же подвержены законам своеобразного распространения, изменения и естественного отбора, как и чисто биологические формы организации живого.

Термин "мим" ("мэм", "мем", mem) ввёл выдающийся британский биолог Ричард Докинс. В 1976 году им была высказана идея, что кроме механизма воспроизведения генов в настоящее время на планете появился и всё больше проявляется второй репликатор, репликатор «единиц информации», которые проявляются в поведении живого существа и записаны в структуре связей между нейронами. Согласно воззрениям Р.Докинса, мимы сравнимы с информационными программами. Они, как вирусы мозга. По его мнению, мим – это идея, инструкция, определяющая поведение живого существа, другими словами, частичка информации, которая может быть скопирована и копируется (имитируется) для переноса информации о поведении.

Вот что он пишет: «Нам необходимо имя для нового репликатора, существительное, которое отражало бы идею о единице передачи культурного наследия или о единице имитации. От подходящего греческого корня получается слово "мимом", но мне хочется, чтобы слово было односложным, как и "ген". Я надеюсь, что мои получившие классическое образование друзья простят мне, если я сокращу "мимом" до слова мим. Примерами мимов служат мелодии, идеи, модные словечки и выражения, способы варки похлёбки или сооружения арок. Точно так же, как гены распространяются в генофонде, переходя из одного тела в другое с помощью сперматозоидов или яйцеклеток, мимы распространяются в том же смысле, переходя из одного мозга в другой с помощью процесса, который в широком смысле можно назвать имитацией. Если учёный услышал или прочитал об интересной идее, он сообщает о ней своим коллегам и студентам, упоминает о ней в своих статьях и лекциях. Если идея подхватывается, то говорят, что она распространяется, передаваясь от одного мозга другому. Как изящно сформулировал мой коллега Н.Хамфри (N.K.Humphrey) смысл раннего наброска этой главы, "мимы следует рассматривать как живые структуры не только в метафорическом, но и в техническом смысле”. Посадив в мой разум плодовитый мим, вы буквально поселили в нём паразита, превратив тем самым разум в носителя, где происходит размножение этого мима, точно так же, как размножается какой-нибудь вирус, ведущий паразитическое существование в генетическом аппарате клетки-хозяина. Мим, скажем, веры в "загробную жизнь" реализуется физически миллионы раз как некая структура в нервной системе отдельных людей по всему земному шару» [4].

Мим – это блок (один из многих) записываемой в мозге информации, который неоднократно используется человеком при мышлении и при физических действиях. Она может быть скопирована человеком или другим сходным копировщиком путём имитации. (Надо различать индивидуальные мимы и мимы, записанные на искусственных носителях, например, в книгах. Сейчас мы говорим об индивидуальных.)

Человек – это носитель мимов. С этой позиции, главное отличие человека от животных состоит в том, что способность человека имитировать поведение и создавать новые формы поведения значительно превышает соответствующую способность у животных. По мнению Докинса, мозг человека представляет как бы компьютер без программ. (Здесь выводятся за скобки те программы, которые и так биологически обусловлены, поскольку нас интересуют культурно обусловленные программы поведения и мышления.) Нейронные сети "заселяются" мимами, программами поведения, главной из которых является самосознание. Мимы передаются от другого человека путём имитирования поведения этого другого человека или с помощью языка. Часто передача мимов опосредована современными техническими средствами копирования информации. Однако многие мимы формируются без непосредственной имитации данного мима, в результате сложного взаимодействия между собой других, уже записанных в мозге мимов. Можно разделить мимы на мимы прямого действия и мимы совокупного действия. Мимы прямого действия – те, которые содержат непосредственную программу поведения, в частности, традиционный ритуал, способ охоты. Мимы совокупного действия, такие как идеологические представления, тоже, в конечном счёте, сказываются на поведении человека, но не непосредственно, а в совокупности с другими мимами, т.е. способствуют появлению других мимов или принятию человеком решения об исполнении программы, заложенной в другом миме.

Создание человека происходит одновременно с построением в раннем детстве нейронной сети и ростом нейронов. После рождения мозг получает путём имитирования у взрослых специализированные программы поведения или мимы. Однако, развитие человечества было бы невозможным, если бы природа не дополнила механизм копирования и передачи мимов способностью человека к размышлениям, приводящим к образованию новых мимов. Мимы – это не только продукт копирования и имитации: в человеческой эволюции постоянно образуются и совершенно новые мимы, новые идеи и образы поведения. У нас нет возможности коснуться существующих теорий о конкретном физическом механизме, осуществляющем процесс размышления и образования новых мимов. Нам остаётся только констатировать очевидный факт, что образование новых идей и вообще процесс мышления у человека является разумным, то есть новые идеи образуются не в результате случайного перекомбинирования с ошибками случайно выбранных старых (хотя у некоторых и такое бывает), а, напротив, новые идеи сообразны конкретной ситуации, в которой оказывается человек, актуальны, опираются на уже имеющееся у человека знание (как правило, не противоречат ему). Иными словами, человек обладает способностью во время обдумывания вводить в оборот не все подряд знания, а только то, которое каким-то образом ассоциировано с темой обдумывания, с решаемой проблемой. Формируя на основе ранее полученного знания новые идеи и прогнозируя последствия их реализации, человек в подавляющем большинстве случаев не ошибается. То есть, из нескольких вариантов решения проблемы человек умеет выбирать вполне определённый, ошибаясь куда реже, чем это имело бы место при случайном выборе. Заведомо абсурдные мимы у нормальных людей отсеиваются ещё на этапе обдумывания. Хотя, когда информации для принятия решения недостаёт, то осуществляется именно случайный выбор.

Суть воспитания человека путём имитации – обеспечить жизнь в человеческой стае. Человек относится к стадным животным. Люди живут группами, которые контролируют поведение своих членов через демонстрацию ему «правильного» поведения и поощрение имитации. В отличие от групп животных, группы людей, в основном, отличаются не генетически, а по тому, какой мим или комплекс мимов (идеи, способ поведения) у них главенствует. Поэтому отдельные группы человеческого общества можно назвать миметическими группами.

Итак, в процессе своего развития человек получает от окружающих и создаёт дополнительно для себя некоторый набор мимов, задающих его поведение. От поведения человека зависит его благополучие, следовательно, от того, какие у человека мимы, зависит его благополучие и выживаемость. Аналогичным образом, от того, какие мимы распространены в человеческой группе (например, племени), зависит её благополучие и выживание. Таким образом, заложенные в человеке программы мышления и поведения играют в эволюции человеческих групп (включая их выживаемость) роль, которая очень похожа на роль генотипов (программ биологического строительства организма) в эволюции популяций.

Выживаемость комплекса мимов подчиняется закону естественного отбора. Очевидно, этот отбор осуществляется в результате конкуренции мимов сразу на нескольких уровнях. О нулевом уровне мы только что говорили – это автоматический отсев уже в процессе размышлений наиболее абсурдных идей и вариантов действия в ходе создания новых мимов, прежде всего, отсев биологически нецелесообразных вариантов. Первый – на уровне индивида: выживают и не забываются те мимы, которые чаще продумываются и берутся как программа к действию, которые связаны с удовольствиями, а не страданиями. Особенности нашей сенсорной системы, механизмы внимания не совсем ясны. Однако есть наблюдения, что в результате постоянного осознания выживают те мимы, которые имеют больший эмоциональный ответ из-за ассоциативной связи с другими, более устойчивыми мимами или важными участками мозга. Мимы, которые привлекают внимание и постоянно «циркулируют в мозге», имеют больше шансов выжить, чем те, которые не имеют эмоционального воздействия. Каждое считывание мима ведёт к канализации (лучшему развитию) цепочки синапсов. Когда мимы продумываются человеком, электрические импульсы проходят по уже имеющейся в мозге цепочке синапсов, активируют транспорт мембран с элементами синапсов к плазматической мембране, мембраны становятся больше по площади и тем самым увеличивают пропускную способность данной последовательности синапсов. При этом информация в мозге восстанавливается, либо появляются незначительные ошибки и замещения. Поэтому больше вероятность её прохождения в следующий раз. В результате «конкуренция» между мимами ведёт к тому, что их выживаемость зависит от количества считывания, востребованности и их связи со степенью эмоционального воздействия. При переборе возможных вариантов действий в первую очередь пробуются уже канализированные цепочки синапсов, и прогнозируется получаемый результат. Обычно чаще приходят на ум или вспоминаются мимы, которые при записи были связаны с удовольствиями или сильным эмоциональным воздействием, либо те, которые используются в каждодневной жизни. Наиболее устойчивы запрограммированные природой мимы, связанные с основными инстинктами выживания животного мира: едой, питьём, сексом, сном или отдыхом. Те мимы, которые, так или иначе, связаны с неприятными ощущениями, как правило, вспоминаются реже и поэтому забываются быстрее. Или, напротив, они настолько прочно завязаны на неприятное воспоминание, что выполнение действия по этой программе поведения блокируется. Конечно же, те мимы, которые оказали сильное эмоциональное воздействие и принесли сильную «боль», запоминаются, но не для того, чтобы повторять эти действия, а для того, чтобы избежать их. Но не только удовольствия связаны с мимами. Как правило, инстинкт самосохранения превалируют над мимами других мотиваций.

Подводя итоги рассмотрения первых двух уровней отбора мимов, повторим основные выводы. Совершенно очевидно, что методом проб и ошибок в большинстве случаев животные вполне умеют выбирать из различных вариантов поведения такое, которое для них более целесообразно. Если они принимают к исполнению «неправильный» мим, то природа их наказывает через неприятные ощущения, если принимают к исполнению «правильный мим», то природа их поощряет. Поэтому «правильные мимы» ассоциируются с мимами одобрения действия, неправильные – с мимами их отвержения; «правильные» продумываются и принимаются к исполнению чаще других. А поскольку удовольствия и неудовольствия нулевого и первого уровней связаны эволюцией с биологической целесообразностью поведения, то тем самым, в конкуренции на уровне индивида «побеждают» (сохраняются и имитируются другими особями), как правило, те мимы, которые задают биологически целесообразное поведение. Это первый уровень отбора мимов: мимы отсеиваются уже не на этапе обдумывания, а в связи с опытом получения удовольствий или неприятных ощущений после их исполнения. Не следует, конечно, думать, что отбор мимов определяется текущими удовольствиями: поведение религиозных мучеников свидетельствует о том, что текущими удовольствиями не всегда можно пересилить те мимы, которые укрепились в голове человека достаточно прочно, например, мим предвкушения рая.

Следующий, второй, уровень отбора мимов – уровень отбора между особями – работает там, где сами особи не могут выбрать биологически целесообразное поведение: выживают и размножаются лучше те особи, у которых поведение лучше приспособлено к условиям внешней среды. Наконец, на уровнях отбора мимов среди популяций и видов больше шансов выжить и продолжить экспансию у тех популяций и видов, поведение которых наиболее к этому приспособлено. При этом происходит выживание и экспансия соответствующих форм поведения. Это всё более и более высокие уровни отбора мимов.

Мимы “борются” между собой, и тот мим, который даёт самый большой эффект в плане всё большего копирования самого себя, побеждает. Эволюция мимов тоже подчинена закономерностям естественного отбора, открытого Дарвином. Изменения мимов происходят быстрее, чем генотипов, поэтому эволюция человека резко ускорилась, и этот процесс продолжается. (Здесь мы рассматриваем не только чисто биологические аспекты эволюции.)

Культурологические концепции, развитые в последние годы, приходят к выводам, аналогичным тем, что развиты нами в рамках миметики. Установлено, что культура, символы, ценности, отношения, ментальность и другие программы поведения, а точнее наборы стереотипов поведения и оценки событий, подчиняются дарвиновским законам эволюции – копированию, изменчивости и естественному отбору (в конкуренции за ограниченный ресурс – мозг человека) [1, 2]. В ходе эволюции преимущество получили те виды, которые смогли программировать поведение новых особей не только генетически, но и на основе освоения собственного опыта и подражания – так и появились в эволюции программы поведения. С точки зрения приспособления вида к окружающей среде, такие программы поведения эквивалентны инстинктам. В силу вышесказанного культура во многом напоминает генетическую информацию, правда, для внешнего наблюдателя программы поведения отличаются от генофонда и инстинктов скоростью изменения. Процесс передачи программ осуществляется через обучение, а, значит, позволяет увеличить выживаемость популяций в быстро меняющейся обстановке. Культура оказывает существенное влияние на успех и выживание отдельных групп и индивидов. В результате культурные вариации, ведущие к успеху, распространяются, менее успешные становятся менее распространёнными.

Развитие культуры подвержено закону необратимости эволюции. В частности, это означает, что новый набор программ определяется не только жизнедеятельностью общества в конкретной окружающей среде, но и в большой степени наборами программ прошлых этапов развития культуры, т.е. культурной наследственностью (преемственностью).

Использование альтернативных культурологических подходов

На первый взгляд, изложенные нами альтернативные описания воспитания ребёнка и развития культуры плохо совместимы, что требует принятия только одной теории в дальнейшем исследовании. Для того чтобы объяснить, почему это не так, нам придётся вернуться к вопросу о роли культуры в развитии человека и общества.

Для прогнозирования человеческих действий и определения способов повлиять на них необходимо исследовать влияние культуры на поведение человека. Давно замечено, что в культуре каждого общества существуют более подвижные элементы, которые даже один человек может безболезненно заменять много раз, и менее подвижные элементы, трудно поддающиеся изменениям даже на протяжении нескольких поколений. Видимо, соответственно этому разделению, сложились две модели, или два альтернативных подхода, описывающие наследование культуры и культурных элементов. Принятие какой-либо из них зависит от того, какие именно составляющие его культурного типа нас интересуют. Первый подход ограничивается рассмотрением т.н. «целостного типа наследования». В наиболее чистом виде целостный тип наследования проявляется при воспитании в семье с малым воздействием других людей на процесс передачи ценностей и мировоззрения. Считается, что психика и базовые ценности уже в самом раннем возрасте формируются в неразделимую систему, не поддающуюся дальнейшим поэлементным изменениям [1, 2]. Второй подход рассматривает «поэлементный» тип наследования культуры – когда программа поведения человека конструируется как бы из маленьких «кирпичиков» – небольших блоков информации, мимов, подверженных возможной замене без коренной ломки основной конструкции. Очевидно, что, например, обучение предметам в школе скорее описывается этой моделью: можно выучить отдельно только литературу или только математику, дополнить или исправить свои знания в каждом из этих предметов отдельными элементами и т.д. Этот тип наследования идёт, в основном, в отрыве от семьи и накладывается на передачу целостного мировоззрения.

Каждый из этих подходов имеет ограниченную область применения и может привести к неверным выводам вне её; мало того, в буквальном понимании каждый из них неточен. Так, очевидно, что передача и изменение отдельных образов поведения и восприятия действительности почти всегда затрагивает все остальные культурные блоки. Это относится даже к изучаемым предметам, которые, казалось бы, можно воспринять поэлементно, с минимальным воздействием на другие блоки информации. Например, овладение произношением иностранного языка часто приводит к появлению интерференции – небольших сдвигов в артикуляции фонем родного языка и тем более в артикуляции фонем второго изучаемого иностранного языка. Казалось бы, возможность поэлементного наследования культуры без затрагивания всей системы такими примерами опровергнута, но, на самом деле, во многих практических задачах влиянием изменения одних блоков информации на другие культурные блоки можно пренебречь. Представление о полной невозможности изменить базовые стереотипы поведения или психику тоже в буквальном смысле неверно: в какой-то мере повлиять на них можно даже в пределах одного поколения. Но возможный результат, которого удастся достигнуть на этом пути, пренебрежимо мал. Поэтому в практических задачах можно считать базовые стереотипы неизменяемыми.

Если мы сосредотачиваемся на исследовании изменений в экономике и истории, то, естественно, что приоритетным инструментом в дальнейших главах для нас будет миметическая теория развития культуры, описывающая поэлементное распространение культуры. Между тем, и первый подход приходится постоянно иметь в виду, чтобы определить возможные границы воздействия на существующие блоки информации и стереотипы поведения людей в пределах одного или нескольких поколений по тому, допускается ли такое изменение в данной стране из-за приверженности базовым ценностям и стереотипам.

* * *

Вместо подведения итогов, попытаемся ускоренно прийти к выводам миметической теории, рассматривая проблему под другим углом. В исследовании поведения и мышления человека (прежде всего, экономического поведения) нас интересуют те культурно обусловленные особенности, которые заданы человеку окружающими людьми – обществом, в котором он живёт. Общеизвестно огромное культурное разнообразие стран и населяющих их народов, но также не вызывает сомнений и то, что это разнообразие состоит из особенностей, присущих поведению и мышлению того или иного народа. Иными словами, в пределах одного общества (народа, этноса, группы) существуют определённые образы поведения и мышления (включая обычаи, традиции, критерии оценки, стереотипы мышления/поведения), которые распространены сразу у многих членов данного общества. Эти образы поведения и мышления – мы называем их мимами – распространяются в обществе в результате имитации; ход их распространения очень похож на распространение вирусов. Итак, мимы – это копируемые людьми друг у друга в ходе имитации программы поведения и идеи. Они записываются в мозге. Новые мимы – программы поведения и идеи – появляются как в результате очень неточного копирования (когда уже нельзя отождествлять получившееся поведение с увиденным образцом), так и в результате перекомбинации, в процессе раздумий, элементов уже записанных в голове человека мимов. Язык теории мимов адекватно объясняет интересующие нас особенности культурно обусловленного поведения человека – такого поведения, которое задаётся не чисто биологической наследственностью, а обществом, его культурой.

Широкое распространение мимов изменило условия эволюции человека. Теперь в естественном отборе групп преимущества получают не группы, в которых люди имеют более выгодный и приспособленный к внешней среде генотип, а группы, в которых распространены мимы – образцы поведения и мышления, – более способствующие выживанию и развитию самой группы. Ни для кого не секрет, что благополучие человека и человеческих групп прямо зависит от их поведения, а ведь это поведение, при заданных внешних условиях, и определяется записанными в головах мимами. Одновременно с естественным отбором групп осуществляется естественный отбор мимов: те мимы, которые заданной ими программой поведения приводят свои группы к катастрофе, гибнут вместе со своими группами. В то же время те мимы, которые способствуют процветанию своих групп, получают возможности для дальнейшего распространения.

Однако естественный отбор мимов осуществляется не только одновременно с отбором групп, в которых они распространенны, но и на более низких уровнях, позволяя самому человеку выбирать такое поведение, которое, как правило, соответствует его интересам. Это осуществляется через механизм удовольствий и неприятных ощущений, эволюционно созданный природой, чтобы поощрить биологически целесообразное поведение. Находящиеся в мозге центры удовольствий реагируют на поступление химических веществ, называемых эндорфинами, и осознаются человеком в виде удовольствия, побуждают человека действовать определённым образом (чтобы увеличить удовольствия и минимизировать страдания). Это базовый, нулевой уровень удовольствий. Эндорфины же вырабатываются нервными клетками при раздражении внешних органов чувств – тактильных, половых, вкусовых рецепторов, – сигнализирующих о биологически целесообразном (как правило) поведении. Удовольствия и страдания, достигаемые при раздражении внешних органов чувств, – это удовольствия и страдания первого уровня. Естественное стремление человека к удовольствиям и избеганию страданий ведёт к тому, что им принимаются к исполнению мимы, которые при записи в мозг были связаны с удовольствием и исполнение которых поэтому прогнозируется человеком как приносящее удовольствие. Кроме того, важнейшую роль в отборе мимов играют такие инстинкты как инстинкт самосохранения.

Одновременно с выполнением программ «правильного» поведения (правильным имитированием взрослых) ребёнок получает столько удовольствий первого уровня, что похвала взрослых ассоциируется у него с раздражением центров удовольствий в мозге. В результате выработки своеобразного условного рефлекса, похвала или прогноз похвалы автоматически доставляет человеку удовольствие, даже без непосредственного раздражения внешних органов чувств. Это, в нашем понимании, удовольствие второго уровня, начиная с которого действует механизм принуждения человека к действиям в интересах общества. Чем больше воспитывается ребёнок в плане послушания и похвал, тем больше у него стремление к высшим уровням удовольствий, так как стремление к похвале закрепляется. Ожидание похвал или отсутствия наказаний со стороны родителей – вот механизмы закрепления правильного поведения ребёнка. Эгоистами, видимо, вырастают те, кого мало хвалили и поощряли в детстве или у которых часто шли на поводу, не наказывая при необходимости.

Такие органы чувств как зрение и слух, в совокупности с жизнью человека в сообществе, создают основу для следующих уровней удовольствий. Поясним это на примере. Мим владения основан на прогнозировании приятных ощущений: чем больше ты имеешь, тем больше будет у тебя удовольствий. Но само по себе прогнозирование удовольствий уже приносит человеку приятные ощущения, опосредованно (поначалу) приводя к раздражению рецепторов удовольствия в мозге, потому что в силу ассоциаций прогнозирование вызывает продумывание мимов, связанных с получением удовольствий первого уровня. Механизм привязки мима владения к удовольствию, по-видимому, вырабатывается аналогично возникновению условного рефлекса в опытах Павлова с собаками. Напомним, что собаки стали связывать световой раздражитель с появлением пищи в кормушке, то есть начали прогнозировать появление пищи уже тогда, когда видели лишь свет. Поэтому спровоцированное светом предвкушение еды приводило к выделению слюны само по себе, уже без вида пищи. Точно так же, прогнозирование будущих удовольствий в результате обладания собственностью приводит к выделению эндорфинов, раздражающих рецепторы удовольствия в мозге, либо к непосредственной посылке электрических импульсов к рецепторам удовольствия. Таким образом, второй уровень удовольствий замыкается на нулевой уровень в обход первого уровня в результате выработки условного рефлекса. Удовольствие наступает без непосредственного раздражения рецепторов внешних органов чувств – в результате одного только осознания будущего удовольствия первого уровня, которое, скорее всего, действительно наступит в результате раздражения внешних органов чувств. Хотя при выработке условного рефлекса удовольствия первого уровня участвовали непосредственно.

Итак, первоначально в эволюции человека распространялись те мимы, которые были прочно ассоциированы с удовольствием первого уровня. Но потом, по мере дальнейшего развития в человеке ассоциированного мышления и усиления воздействия на него со стороны общества, человеку навязываются мимы, которые вовсе не обязательно нужны данному человеку для удовольствий. Их распространение нужно тому, кто их навязывает. При этом результаты естественного отбора мимов на разных уровнях находятся в конфликте друг с другом и часто противоречат интересам биологического продолжения рода или общества. Заманипулированный человек принимает решение, прямо противоречащее его интересам (потому что при выборе вариантов действия навязанные ему неадекватные мимы заставили отвергнуть правильное решение и принять ошибочное).

Задача любого общества – сделать так, чтобы в нём распространялись те мимы (программы поведения), которые способствуют его выживанию и развитию, и элиминировались (исключались) те мимы, которые препятствуют этому. А это значит, что мимы, соответствующие интересам общества, должны сопрягаться для человека с удовольствиями разных уровней, с поощрениями. Те же мимы, которые противоречат интересам общества – сопровождаться наказаниями со стороны общества, более сильными, чем удовольствие, непосредственно получаемое человеком со стороны данного мима. В обществе может распространиться мим, противоречащий его коллективным интересам, хотя он и может способствовать получению удовольствий в данное время. Например, это может быть мим о допустимости наркотиков или о том, что не обязательно инвестировать, а можно проедать весь получаемый доход. Если такое общество не найдёт в себе силы, основываясь на долговременном прогнозе, отринуть это биологически неадекватное поведение, то оно само не выживет и подвергнется естественному отбору на более высоком уровне.

(См. также продолжение и окончание.)
Tags: книга, культура, общество, просвещение, старые тексты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments